лучшее для меня, это просто стоять на месте. Стоять и ждать, когда враги подойдут поближе и определятся, кто и в какой последовательности отправится подыхать.
Стражи, похоже, не простые воины, какой-то спецназ местный.
Двигаются не как увальни деревенские, а достаточно ловко так, сразу же замечают лежащего проводника, но, его-то они могут и не знать. Не того полета эта птица, не бывает он в Скале и рядом с ней, а они вряд ли занимаются сбором мзды с крадущихся мимо поселений по-серому путников.
Через несколько секунд воины уже рядом с хибаркой и первый же, заглянув в нее, сигнализирует, что нашел своих партнеров и с ними уже не поговорить никак.
Такой красноречивый жест, два поднятых вверх пальца и потом они опускаются вниз, обозначая, что братья по бизнесу уже обоими ногами в земле.
Теперь, раз на площадке никого не видно, воины слышат, как Норль работает топором и видят дымок от костра, все они осторожно приближаются к краю обрыва и один из них заглядывает вниз, сигнализируя остальным, что видит всего одного врага.
Ну, а кто еще может тут кашеварить, когда наверху валяется три трупа и еще никто не поднял тревогу по такому случаю.
Заглянувший вниз боец шипит арбалетчикам, чтобы они подстрелили непонятного мужика в ноги, наглядно показывая, куда им стоит стрелять.
Теперь арбалетчики тоже выглядывают сбоку от своего начальника, аккуратно наклоняются и приседают, чтобы стрелять с упора на руке.
В этот момент я включаю подготовленный давно ПРЫЖОК и моргнув глазами оказываюсь в полуметре от них, отвешивая каждой напряженной спине по мощному удару сразу обоими руками.
С моей силой мне совсем не трудно отправить крепких парней в полет на пару метров вперед, и они с криками валятся вниз, теряя опору под ногами.
Убиться при падении с высоты в десяток метров они, может, и не убьются. Но, упадут плашмя на камни и встать точно сразу не смогут, а там уже и Норль подоспеет со своим мечом.
Двое оставшихся лазутчиков так и не поняли, почему приятели улетели вниз, меня рассмотреть они не могут, но, сразу же отскакивают от края обрыва и стоят, крутясь по сторонам и защищаясь своими копьями.
Я могу, конечно, выйти из своего невидимого состояния и так убить обоих воинов, но, решаю не баловать их честной схваткой. Раз здесь не обнаружено понижения полученных процентов при использовании ловушки, не стоит и рисковать излишне, меткий бросок ножа в глаз и я могу не заметить сразу.
Да и что-то похожее на магию хорошо бы потренировать в реальном бою побольше. Кто знает, как она тут качается, может, на начальных уровнях этого вполне хватит.
Поэтому обрушиваюсь на ближнего воина, похоже, начальника группы с мощным ударом мечом наискосок в район шеи, повыше дорогой кольчуги и сразу же перескакиваю к другому, не давая ему понять, откуда появился меч и суровый мужик, работающий им на неуловимой глазу скорости.
Его я так же бью по шее, только он попробовал убрать голову и наткнулся именно ей на сокрушительный удар, после чего уже можно не добивать, настолько глубоко вошло лезвие в череп и там застряло.
Все, рядом больше никого нет, оба пораженных моей рукой воина уже на пути в свою заупокойную страну. Я отпускаю меч и подхватываю копье, не хочу возиться сейчас и доставать его из черепа, пусть пока так полежит.
Шагаю к краю скалы и окликаю Норля, уже стоящего с луком на изготовку и напряженно оглядывающего скалы перед собой.
Потом вспоминаю, видя, как приятель оглядывает пустое место, откуда его зовут и выхожу на пару секунд из умения, показывая ему, что проверю сейчас участок перед площадкой и вернусь к нему.
Показываю ему похожий жест, что врагов оказалось четверо и так же поворачиваю кисть вниз, что они уже неопасны.
Глава 13
ХИТРЫЙ ХОД
За каменными языками никого не оказалось, я приблизился к первому повороту в состоянии НЕЗАМЕТНОСТИ, но, никакого наблюдателя за быстрой и бесславной погибелью лучших воинов Стражей не обнаружил.
Два дорогих арбалета кому попало не доверят, это точно, только самым лучшим воинам Севера.
Ну, может он и был, этот наблюдатель, но, уже сбежал, увидев беспощадный разгром своей группы.
Впрочем, это я уже себе нагоняю, такие хитрые хитрости от достаточно простых мужиков, не имеющих здесь никаких видимых конкурентов.
Может, это и не лучшие воины Стражей, а просто дежурная группа из сильных воинов, которую отправили разобраться с тем, что там творится на стороне Живущих. Если услышали крики умирающего, конечно. Вряд ли в таком составе пришли бы, если бы собирались только разобраться по деньгам с задолжавшими прохиндеями.
Теперь первая группа мертва или скоро совсем умрет, если Норль еще не добил свалившихся со скалы арбалетчиков.
Я возвращаюсь к краю скалы и смотрю на приятеля и лежащих под скалой стрелков, потом по очереди скидываю вниз обоих копьеносцев, вытащив и протерев меч сначала. Прихватываю арбалет из лачуги и собираюсь спускаться вниз, так и не проверив, помер Моин или еще нет. Кто его знает, сколько он так еще протянет, насчет притворяться он, безусловно, большой мастер. Уже провел нас один раз, второй такой подвиг с ним больше не случится. Поэтому возвращаюсь обратно и протыкаю ему горло, может, мы сейчас посовещаемся с товарищем и решим больше не соваться в Скалу.
Поэтому, чего лазить наверх лишний раз.
Норль перестает играть в часового и подходит ко мне, когда я останавливаюсь над обоими стрелками:
— Я их не трогал. Пусть они будут твоя добыча, чуть не подстрелили меня, гады, — и он показывает на пару качественных арбалетов, которых подобрал и отложил в сторонку, похожих на тот, который спрятан в тайнике около оврага.
Ну, мои, так мои и я наношу по контрольному уколу в шею обоим воинам, которые оказались к этому моменту еще живы, но, почти полностью обездвижены падением и теперь жизнь покидает тела, они на глазах расслабляются и становятся как-то меньше, сжимаются вместе со смертью.
— Так, еще четыре кольчуги, уже три арбалета и несколько копий с кинжалами и поясами, — подсчитываю я наши трофеи, — Да еще с двадцать болтов в обоих колчанах.
— Это уже серьезный перегруз, старина, бегать с таким добром не рекомендуется. Особенно далеко и долго, точно ни к чему нам такие испытания для тела и духа.
— Понятно, да и спать уже очень хочется, — трет глаза мой напарник, тот еще соня.
Мы выжаты, как лимон,
