он то сюда еще должен вернуться.
— Ну чего, как справился? — шепчу я Норлю.
— Нормально, нашел какую-то пещерку с изгибом, туда его запихал. Мы же сейчас уйдем отсюда?
— Поговорим потом про это, но, желательно нам еще раз сюда заглянуть.
— Зачем? — удивляется приятель, внимательно глядя на лежащего без сознания пленника, — И с этим что?
— Хотел пошуметь, как вход в Скалу открылся, пришлось успокоить товарища.
— А про остаться здесь еще на одну ночь. Так ты же только силу и энергию прокачал? Так? — продолжаю я.
— Ну да, а что нам еще требуется? — недоумевает приятель.
— Вот, у меня сила и магия прокачались, на энергию времени не хватило. Как и тебе на магию, — разъясняю я ему.
Глаза у Норля становятся круглыми, рот приоткрывается:
— Думаешь у меня МАГИЯ качнется? Да ладно!
— Все может случиться и теперь хорошо бы в меню заглянуть, — вспоминаю я про наши способности, — лучше сейчас, пока еще не рассвело, потом вопросы придется плотно решать с оставшимися свидетелями.
Я захожу в меню и долго не могу поверить, глядя на новые данные в нем:
УРОВЕНЬ 23.
НАВЫКИ:
СИЛА — 8/8.
ЛОВКОСТЬ — 8/8.
ЭНЕРГИЯ — 8/8.
ВОСПРИЯТИЕ 16/16.
РЕГЕНЕРАЦИЯ 16/16.
ПОЗНАНИЕ 16/16.
ОЦЕНКА 10/16.
УМЕНИЯ:
НЕЗАМЕТНОСТЬ 8/8.
ПРЫЖОК 8/8.
МАГИЯ 4/ 32.
Моя Система поставила МАГИЮ в умения, похоже, что не очень поняла, куда ее отнести, в навыках места не нашлось. И за усиление СИЛЫ на столе просто подняла мне один уровень.
Впрочем, может, как раз за МАГИЮ подняла, теперь про такое дело не у кого спросить. Придется все на личном опыте проходить.
Еще, за мои сильно прокачанные уровни и навыки мне выдали целый четвертый уровень магии, ведь я и так уже умею использовать много достаточно волшебных вещей, таких как ПРЫЖОК и НЕЗАМЕТНОСТЬ. Но и уровень прокачки выставили выше всех остальных, до целых тридцати двух уровней, то есть, есть куда расти и двигаться, только, как именно качать саму МАГИЮ мне совсем не понятно.
Тоже за чьи-то смерти или есть свой путь развития?
Почему-то мне кажется, что это наша Система, заключающаяся в определенным образом настроенным чипе в голове, появившуюся нейросеть, которую, по-видимому, раздает именно сама Скала, понимает по-своему и просто подстраивается под нее, как может.
Наверно, основополагающие принципы местной нейросети близки с принципами нейросетей Гангов и Цвельфов, так же, как и они оказались вполне взаимозаменяемы друг для друга.
Сигнал местной нейросети стал наглядно максимальным сразу, как только мы поднялись по лесенке на десятиметровую высоту скалы, это я то же заметил.
Это и отличная новость, что у меня в меню появилось новое умение и немного грустная. Ведь, мы с Норлем успели уже очень сильно наступить всем местным племенам и правителям, окопавшимся около Скалы, не только на ноги, но и оттоптали всем им самые больные и чувствительные мозоли, насколько я понимаю.
Поэтому, находиться лишнее время в зоне влияния Стражей нам категорически не рекомендуется. Ну, может, еще одну ночь мы воспользуемся гостеприимством Скалы, не больше.
— Ну, как у тебя? — спрашиваю я приятеля.
— Да ничего нового, только уровень поднялся до шестнадцатого, — пожимает плечами он.
— Система выдала за повышение СИЛЫ и ЭНЕРГИИ, вот как это стоит понимать. У меня тоже поднялся, до двадцать третьего.
— А что с МАГИЕЙ? — жадно спросил Норль.
— Ну, она есть, только, что с нею делать — одному черту известно. К Стражам учителя приплывают с другого конца континента, а это восемь тысяч километров. За очень большие деньги, насколько я понимаю, однако, мы точно в этот список учеников не попадем.
— Рассвело уже. Пора все вопросы решить и поспать немного, — зевнул приятель и мы двинулись вперед, поставив на ноги помятого Живущего, привязав ему одну руку за спиной и выдав во вторую факел.
Собираемся подойти к домику в скалах и так же взять в плен Моина и третьего Живущего.
Идем близко к вышагивающему Живущему и через минут десять добираемся до места, с которого виден пристроенный домик и навес с нашим оружием. Заспанный третий Живущий появляется с Моином за спиной, когда мы уже подошли на двадцать метров к лачуге и тут пленник резко разворачивается назад и норовит попасть этим самым факелом мне в лицо, начиная орать, как резанный:
— Заряжай арбалет! Убей этих тварей!
Чего-то такого я и ждал, все же пленник решил показать характер и попытаться переиграть свое наглядное поражение в победу или ничью, допуская, что именно ему все же придется умереть.
Живущий сразу метнулся в свою лачугу, Моин оторопело смотрит на нас и тянется к длинному ножу на поясе, я жестко прикладываю кинжалом плашмя по голове размахивающего факелом пленника, после чего он валится на сплошной камень скалы. Норль оббегает нас и несется к навесу, под которым свалено наше оружие, в это время третий Живущий выбегает из домика, держа в одной руке копье и во второй арбалет.
Приходится бежать к нему, похоже, что машинка натягивается просто руками и я понимаю, что скоро последует выстрел именно в Норля, который уже сбил с ног проводника и с удовольствием пинает того.
Я вхожу в НЕЗАМЕТНОСТЬ и оказываюсь около стрелка в тот момент, когда тетива зацепилась, как ей положено за выступ на ложе и шустрый парень спешно наложил болт, не успев еще направить арбалет на Норля, но, начиная уже поднимать машинку в его сторону.
Смысла сохранять ему жизнь нет никакого, поэтому я сходу пробиваю ему шею насквозь кинжалом и аккуратно выхватываю арбалет из сразу ослабевших рук, осторожно кладу его на камни и некоторое время смотрю, как развлекается приятель.
Норль весело подкидывает пинками тело парня, еще пытающегося закрываться руками и плечами, но, тут я вспоминаю, что не вижу нашего основного пленника и ищу того взглядом.
Черт возьми, а Живущий не завалился в беспамятстве от моего удара плашмя, если и завалился, то, не надолго, а жив-живехонек удирает от нас в сторону Скалы и уже отбежал на полсотни метров, активно работая ногами, даже привязанная к телу рука ему не мешает.
— Норль! Убегает! — я подхватываю лук приятеля и колчан, подскакиваю к нему и сую в руки опешившего напарника.
Но, он быстро ориентируется, забыв сразу же о несчастном проводнике, с разворотом натягивает лук и первой же стрелой попадает куда-то в крестец беглецу, завалившемуся со всего размаха на камни и истошно орущему от боли.
— Черт, — снова ругаюсь я,
