факелом и они уходят не оглядываясь, навстречу новым способностям и новой жизни, исчезая в ночи и за быстро поднявшейся на место каменной плитой.
— Оставили нас на сладкое, старина. Будь готов, — шепчет мне Норль и идет, повинуясь жесту главного из Живущих к стулу, меня же, дернувшегося было за ним следом, жестко осаживают, гневно приказывая оставаться на месте.
— Давайте, не долго вам осталось куражиться. Скоро ваши ножики окажутся в ваших же задницах, — бормочу я про себя и уже особо не скрываясь, достаю бинокль и наблюдая за тем, как проверяется Норль около стены.
Пользуясь тем, что еще одна свеча рядом со мной погасла, а Живущие не обращают на меня никакого внимания.
Но, у него все пока нормально, так же загорелся значок стола и теперь его укладывают на стол, затем зовут подойти меня.
Я оставляю мешок с бесценным по местным меркам барахлом у стены, надеясь, что обыскать его не придет хозяевам в голову и подхожу к этому неудобному каменному стулу, где уже вскоре моя рука прижата к гладкой прохладной поверхности, потом к значку с человеком и вскоре так же загорается знак стола.
Значит, есть что нам с Норлем повысить в физическом плане, я то уже думал, что значок стола не загорится и придется как-то сразу разбираться с хозяевами. Которые очень окажутся удивлены моим уровнем и поймут, что серьезно ошиблись в оценке незваных пришельцев.
И что они тогда предпримут, когда до них дойдет настоящее положение вещей?
Могут очень сильно обидеться или напасть превентивным образом, поняв, что мы парни силы неимоверной и с ними справимся парой щелчков, вообще не напрягаясь.
Меня отправляют постоять за самим столом, и я могу рассмотреть тот самый родничок, где набирают воду в ковш и держат ее потом на столе.
Для чего это делается, я не понимаю, но, смысл в этом определенно есть, судя по тому, как жадно хлебают воду все слезшие со стола.
Теперь стоять в ожидании не так просто, как в темном месте, под неприветливо-презрительными взглядами Живущих, но, вот наконец часы перевернуты три раза и Норля поднимают со стола. Куда сразу же зовут меня, и я укладываюсь на странно теплую поверхность без единого изъяна на ней. Но, только начинаю засыпать, как слышу громкую ругань и недовольный голос Норля, после этого звуки ударов и крик кого-то из Живущих.
Крепкая рука сдергивает меня со стола, и я вижу перед собой лицо приятеля, дующего на свой кулак и вытирающего кровь с лица.
— Вот твари! Ты прав оказался, как увидели у меня больше половины этого знака уровень, так сразу же всполошились и потащили свои ножики зачем-то из ножен. Что-то кричали про обман и наказание за него, все, как ты меня до этого предупреждал. Пришлось обоих оприходовать, один совсем плох, это тот, который шестого уровня. Он оказался весьма хорош с ножом, быстрый и сильный, зацепил меня по щеке кончиком и пришлось его гасить по-настоящему. Он приложился об стену и упал, как сломался.
Я смотрю по сторонам, вижу неподвижное тело с неестественно вывернутой головой первого Живущего, слабо постанывающего второго, лежащего под стеной и иду к своему мешку, откуда достаю веревки. Те самые, синтетические из ботика, бластер и фонарик.
Веревки бросаю Норлю:
— Вяжи их всех, по рукам и ногам и можешь расспросить живого. Когда должны прийти Стражи? Что значат эти значки и почему им не понравился твой уровень?
— Ага, а ты что будешь делать?
— На столе лежать, старина. На этих парней и мужика ушло часа три с половиной, сейчас где-то около трех ночи и нам обоим крайне желательно использовать все время до появления Стражей на столе. Думаю, еще пара часов у нас есть, так что не будем терять время и следи внимательно за часами, — и я перевернул часы, откинулся обратно на стол, так же быстро уснув.
Проснувшись от толчка Норля, я поднимаюсь с теплого и манящего еще полежать ложа и вижу сидящего с несчастным видом второго Живущего, скрученного по рукам и ногам и надежно зафиксированное для удобства переноса тело первого Живущего.
Норль сразу же лезет на стол, я пока выпиваю всю нагревшуюся воду, набираю ее в ковш и ставлю обратно на стол, переворачиваю песочные часы, оставляю их рядом с ковшом.
— Что этот сказал?
— Что не знает, когда появятся Стражи. Что нас ждет полный и безоговорочно мучительный конец за такое преступление, как нападение и убийство одного из Живущих. Что нас найдут везде и все такое прочее…
Сам приятель засыпает на полуслове, у связанного мужика очень потрепанный вид, и он жалобно подвывает, никак не может успокоиться после общения с моим приятелем. Второй лежит без движения, но, я все же прикладываю ему палец к шее, пытаясь нащупать пульс. Пульса нет, или я его не нашел, да и черт с ним, никуда он не денется, даже если внезапно оживет.
— С тобой попозже поговорю, ты у меня все расскажешь. Если хочешь своих встретить с пальцами на руках и глазами на лице, — заранее пугаю мужика и сажусь на стул, где вызываю значки, проверяю свои изменения и теперь наглядно вижу, что значок с фигуркой человека и у меня побелел выше пояса, где-то примерно на пять восьмых от всей фигурки.
— Есть еще куда расти, — понимаю я и пропускаю значок, обозначающий эту самую энергию, нажимаю теперь тот третий, с которым у парней не получилось, как они этого не хотели.
Пора проверить свою способность удивлять самого себя.
— А у меня получается, — вижу я, после увеличившегося значка меня снова зовет стол, я отхожу от стены, выпиваю еще ковшик холодной воды и проверив рядом наличие трофейных кинжалов и бластера, присаживаюсь перед вторым Живущим. Он сидит, прижатый спиной к каменной стенке и его необходимо расколоть полностью.
Поднимаю к его глазам кинжал и начинаю ковыряться в своих ногтях, внимательно рассматривая, насколько они при такой жизни грязные. Они — очень грязные.
Пленного уже изрядно помучил Норль и кажется мне, что еще немного усилий и он начнет говорить:
— Мне нужны сведения и я готов купить их за твои глаза. За оба.
Мужик угрюмо молчит и нервно трясется. Придется пугать его максимально правдоподобно, информация об этом месте нам позарез нужна.
— Считай, что у тебя их уже нет. Придут Стражи и найдут тебя такого безглазого, но живого, жалкого в обоссанных портах. Как ты думаешь, кто-то тебя пожалеет, даст тебе кров и еду до конца твоей
