и нам точно не стоит соревноваться в скорости и запасе выносливости с неутомимой погоней.
— Да, пора и поспать, только, много времени на это дело у нас нет. Хотя, как знать, эти красавцы могли и в погоню устремиться за разбойниками, подло напавшими на Живущих и всех перебивших. То есть, часа три-четыре у нас есть на отдых и на мародерку, пока там народ заинтересуется, куда это пропали проверяющие, — размышляю я вслух.
— Давай поспим часок и тогда начнем раздумывать, в глазах уже режет, как уксус попал, — предлагает приятель и я соглашаюсь с ним, только отвожу его в кусты в сторону от срубов и там мы устраиваемся с одеялами на отдых. Норль уверяет меня, что может проснуться в любое время и я верю ему, голова уже совсем не соображает после бессонной ночи, сплошной резни и новых знаний, полученных в Скале.
Через пару часов Норль расталкивает меня, и мы некоторое время просто лежим, прислушиваясь к окружающему миру и ничего не слышим из того, чего не должны слышать. Шумит ветер в верхушках кустов и кронах деревьев, ухают где-то рядом совы и жужжат насекомые.
Комаров, правда, нет, еще ни разу с ними не сталкивался, это большой плюс новому миру.
Потянувшись и потерев лицо, я вхожу в НЕЗАМЕТНОСТЬ и сразу же лезу по лесенке наверх. Пока приятель снимает кольчуги с тел воинов и заодно ставит вариться кашу с вяленым мясом, найденным в тюках в большом количестве.
Я сторожу наверху, он обирает тела, сматывает все трофеи в один из тюков и сворачивает его в овальный такой мешок, который уносит подальше в сторону вдоль скалы, чтобы он пока не маячил на глазах. Потом поднимается ко мне с котлом каши и мы, забравшись подальше на скалы от места спуска, откуда хорошо видно подходы к лачуге и не видно нас, неторопливо обедаем и пытаемся прийти к общему мнению по вопросу, что нам сейчас лучше делать.
Норль незамысловато предлагает уносить ноги, пока у нас есть определенная фора по времени, на что я возражаю:
— И толку то, фора есть, только, сколько она по времени — не известно. Может, уже через полчаса пара десятков крепких парней понесется за нами вдогонку и у них не будет на спине ничего висеть, кроме запаса еды на пару дней. А у нас будет и не меньше, чем килограммов по тридцать, это даже без оружия. Следы наши местные следопыты найдут и придется отстреливаться из бластеров, чтобы потянуть такую схватку. Даже, если фора окажется в два часа, мы не сможем уйти от погони. Если Стражи встанут на наш след, они за нами и через реку пойдут, будь в этом уверен.
— И будем смертельно уставшими. Мокрыми и загнанными, как суслики, да еще очень зависеть от лодки и того, как нас встретят на том берегу стражники местных ортов.
Норль молча кивает, что согласен со мной и хочет послушать, что я придумал.
— А сейчас они увидят своих покойников, уже раздетых и разутых, очень этому окажутся недовольны. Наш еще вкусно пахнущий после каши котел, теплое костровище и недавние следы ушедших отсюда троих людей. Прошло четыре часа или два, как убийцы ушли отсюда — кто это так уж точно станет определять? Когда в груди кипит ненависть и желание отомстить за своих самым страшным образом. Всего-то нужно бежать по следу и ни о чем не думать.
Норль опять важно кивает головой.
— Они все убегут в погоню и будут бежать до вечера. У наших ушедших недавно спутников есть часов шесть, чтобы добраться до реки и перебраться через нее, иначе за их жизнь я не дам и медного гроша. Впрочем, отсюда до реки в этом направлении не больше восьми километров и парни с мужиком тоже удирают со всех своих сил. Ведь они понимают, что здесь случилось что-то страшное и не хотят ответить своими жизнями за знакомство с такими, как мы, душегубами. Будь в этом уверен, у них точно пятки горят в пути и еще им нужна лодка. Ну, за четыре-пять часов как-нибудь договорятся с рыбаками или теми же контрабандистами, тут уж мы им помочь ничем не можем, даже добрым советом.
— Ты предлагаешь спрятаться здесь и переждать эти пару дней, пока наши преследователи будут носиться туда-сюда и потом уйти?
— Да, именно так и предлагаю, — я вычищаю котел от остатков каши и протягиваю его Норлю, — Давай, пока я сторожу наверху, ты отнеси тюк с трофеями подальше и подними его с помощью веревок на какое-нибудь ветвистое дерево, где и привяжи к стволу. Да следов за собой не оставляй, не мне тебя учить. Потом набери нам в срубе жратвы на пару недель или больше, короче, забирай все копченое и сушеное мясо, крупы с пять кило и все одеяла, чтобы бока не намять и не застудить на холодных камнях. Я пока найду лучшее место для нашего проживания и наблюдения за всей этой суетой вокруг.
— А если они приведут собак и те найдут нашу лежку? — вопрос у приятеля, конечно, правильный.
— Когда все тут уже натопчут немеряно следов? Вряд ли, но, такое дело тоже не стоит совсем из виду упускать. Придется тогда всех убить, даже собак. Бластеры у нас еще почти полные, да и сами мы молодцы редкостные для этих мест. С нашей силой и моими умениями — справимся со всеми проблемами, если их окажется не больше двухсот пятидесяти, этих проблем. А, может, потянем и больше, — хладнокровно отвечаю я.
— Готовить не сможем, — беспокоится Норль.
— Посидим на сухом пайке, сушеного мяса пожуем, главное, чтобы вода была, — отвечаю я и Норль уходит.
За двадцать минут он справляется с трофеями, еще за пятнадцать примерно собирает наш багаж, и я помогаю ему поднять два тяжелых мешка наверх. Потом мы забираемся с немалым трудом на присмотренную мною скалу, с достаточно плоской, даже углубленной вниз вершиной и ничем не выделяющуюся среди других скал. Сначала я запрыгиваю ПРЫЖКОМ на четыре метра вверх, потом еще на три метра и оттуда затаскиваю Норля и тюки к себе. Расстилаем одеяла, все сразу, чтобы мягче лежать, раскладываем вокруг фляги с водой, собранные в срубе и на телах воинов. Воды хватит на пару дней, так что в долгую осаду садиться нам не стоит.
Впрочем, наверняка появится возможность для меня незаметно пробраться к местному ключу-источнику и наполнить фляги снова, под тем же умением, если лестница останется висеть на прежнем
