– Ну что? И рада бы в рай, да грехи не пускают? – съязвил Ленчик.
– Ты чего, шпионишь за мной? Шпионишь, да?
– Почему шпионю? Слежу! И не просто так слежу!
– Что нужно? – грубо откликнулась Ира.
– Поблагодарить тебя хочу. За ценную информацию.
– За какую?
– Ну так, ты проболталась: у Зориных несчастье, ферму продают и коняшек своих. Вот мы и воспользовались. Шеф мой, Пал Палыч, все и приобрел за бесценок. Ну, через подставное лицо – сам он светиться не любит. Доволен. Кстати, он привет тебе передавал. И вот еще что…
Он протянул Ире бархатную ювелирную коробочку.
– Что это такое?
– Да ты открой, посмотри! Может, не угодили?
Ира открыла коробку. Там лежал тонкий золотой браслетик.
– Краденый? – брезгливо поморщилась Ира.
– Может, и краденый, но тебе в самый раз. Да ладно, бери! И скажи спасибо, это не от меня, а от Пал Палыча.
Ира бросила подарок Ленчику:
– Ничего мне от вас не надо, понятно?
– Ишь мы какие гордые! Ишь мы чем себя вообразили! Давай садись в машину, отвезу тебя к нему. Он велел.
– Мне от вас ничего не надо! Живу на свои трудовые! И передай Пал Палычу, что я в нем не нуждаюсь!
– На чаевые ты живешь, официанточка, а не на трудовые! Видел я тебя в ресторане, теперь не отдыхаешь там, а с подносиком бегаешь! На чаевые живешь, которые платим тебе мы и такие, как мы. И ты эти подачки берешь! И еще благодаришь! Так что подбери браслетик с пола и надень на лапку. А шеф покупку в вашем ресторане обмывать будет. Вот там вас и сведу. Ну, чего ты грустная, Ирочка! Все ведь удалось! Конец Зориным! – загоготал он.
Ира вырвалась и убежала…
Серафима вывалила из хозяйственной сумки пачки денег на стол.
– Мать честная! Ты что, так их и несла по городу? – Полина была просто в шоке от увиденного.
– И не говорите, Полина Сергеевна, чуть не поседела, пока до вас добралась. Иду и думаю: вот ведь все мое достояние, вот ведь оно, Витькино спасение! Да не дай бог что! Это ж конец всему…
– Да ведь все это можно было сделать через банк, на что тебе наличные?
– Во мой банк! Самый надежный банк на свете, Полина Сергеевна! – Сима постучала себя по огромной груди. – Вот в бюстгальтере все и перла!
– А трусов со специально сшитыми карманами у тебя, случайно, нет? – спросила со смехом Полина.
– Есть! А как же, как же без этого, Полина Сергеевна? Это у каждого деревенского человека есть, если он нормальный, – совершенно серьезно ответила Сима.
– О нет! Только не это! – Журналистка давилась смехом.
– Ладно, смейтесь! Мне самой на душе полегчало. Все уже на мази, Полина Сергеевна. Доктор Пауль согласился оперировать Витю, визы завтра с паспортами заберем. Красин и билеты забронировал. Ну вот есть же люди добрые на свете, а говорят, нет в мире таких! Вы есть, Красин есть… Ваня, поди сюда, сынок!
– Что, мам? – спросил Ваня.
– Видишь эту кучу денег, сынок? Это – конь Кипарис твой любимый. И вся ферма… Только ты не расстраивайся, сынок. Главное, что эти деньги – папино спасение. И ты до пятницы никуда не выйдешь, а будешь здесь эти денежки караулить. Безвылазно. Сможешь?
Ваня кивнул:
– Конечно смогу!
– Ну и отлично!
Сима улыбнулась впервые за долгое время. Предчувствовала, что бой этот выиграет!
Хмурый Вадим бродил по парку, ища глазами знакомую фигуру парня-поставщика. Вот он сидит на скамеечке, долговязый очкарик. Вадим поспешил к нему:
– Кролик, привет. Есть, а? Мне очень надо, очень!
– Чё, колбасит, да? Так Штырь велел тебе больше в долг не отпускать. Накрылась лавочка бесплатных раздач.
– Кролик, будь человеком, а? Хочешь часы? Мне их тетка подарила. Вот!
Он протянул часы. Кролик презрительно глянул на часы:
– Туфта, древность отстойная. У тебя мобила была.
– Еще месяц назад загнал. Голяк у меня, Кролик, ну войди в положение!
– У меня знаешь сколько таких, как ты, клиентов? Если я буду во все положения входить, я сам из долгов до смерти не выйду, – обозлился парень.
Вадим упал перед ним на колени:
– Кролик, пожалей!
– Ты еще скажи, помилосердствуй! Я тебе что, мать Тереза? Вали, пока Штырю не позвонил. А вот и он!
Штырь и его компания подходили к их лавочке.
Вадик сорвался с места, но не тут-то было. Штырь уже заметил его.
– Эй, а ну постой! Парни, за ним! Привести его ко мне! – скомандовал Штырь.
Перчик и Кролик рванули за Вадимом.
Он перескочил через забор, они за ним. Он забежал в арку соседнего двора, они следом. По пути – гора ящиков у служебного входа в магазин. Вадим с грохотом уронил их, чтобы преследователи отстали. Отстали, но ненадолго…
Они нагнали его на детской площадке, повалили на землю, заломали руки…
– Вот ты и попался, дурило! Пошли за нами!
* * *
Здесь в тесном темном подвале находилось царство Штыря. На высоком стуле королевой восседала синеволосая Алиса. Связанного Вадима бросили на скамейку в углу.
– Доброта твоя погубит тебя, Штырь. Бабла, как видишь, у него ни копейки. И он вообще не парился на эту тему. Я не права, Вадюша? – язвительно сказала Алиса.
Вадик молчал. Перчик изо всех сил ударил его по лицу.
– Отвечай, когда с тобой говорит дама.
– Да какая она дама, она…
Теперь уже со всей силой ударил Штырь.
– Это тебе за Алису, это за долги! И еще за долги! И еще!
– Не бей! Я знаю, где есть деньги! – закричал Вадим.
– Я тоже знаю – в банке.
– Нет! Нет! В квартире у моей тетки! Много, очень много.
– Да что ты? А их нельзя было принести раньше? Да? Это было так трудно?
– Я принесу, принесу, если вы мне поможете. Я ушел из дома! Я с теткой поругался. А там огромные деньги… – не унимался Вадюша.
– Ай-ай-ай! Он поругался с бедной, старой теткой, – издевался Перчик, – а она, оказывается, миллионерша. Во дурак!
– Умолкни, Перчик. Ты, чмошник, колись конкретно, что за тема – огромные деньги. Пусти его, Крол! – приказал Штырь.
– У тетки живет одна деревенщина, подруга ее из провинции, – заговорил Вадик. – Она дом продала, коров там своих, собак. И все эти бабки в квартире. Реально много, она мужу на операцию в Германии собирает.
– На операцию в Германии – хорошая сумма. Ну так пойди и возьми. Ключи от хаты у тебя? – спросил Штырь.
– Тетка меня заметет! Там у этой деревенской тетки сын, малолетка пацан, он один днем дома. Я отвлеку пацана… А вы…
– Короче, я въехала: ты нас подставить хочешь, а сам чистеньким остаться! – заподозрила неладное Алиса.
– Нет, никто не подкопается. Я его уведу из дому, вам ключи сдам. Я не гоню, все точняк! – вопил Вадик.
– Короче, завтра двинем, но смотри, Вадюша, если ты кидалово задумал, тебе впрямь крышка! – пригрозил Штырь.
– Вот увидите, я не вру! Вот проверьте!!!
Сима сидела с мужем в палате. Она все пыталась его развеселить, отвлечь разговорами.
– Помнишь, Ванька, первый класс когда закончил, приехал и говорит: мне ваша школа не нужна, потому что я придумал себе подходящую профессию – я буду банкиром. Я ему говорю: на банкира тоже учиться надо. А он говорит: глупости это. Вон у Толи Светлова папа десяти классов не закончил, а у него самый крутой банк в городе. А я ему говорю: сынок, банкиров отстреливают. А он мне: мам, у меня начальником охраны будет папа! И тогда я ничего и никогда не буду бояться. Ну, помнишь?
– Сима, прости, не помню. Жил ведь как в бреду, как в дурном сне. Как Ванька вырос, не заметил… Все в город мотался, к этой… – вздохнул Витя.
– Ну перестань, не надо, все, все!
– Не гулял с сыном никогда. По душам-то с сыном не говорил никогда. Все не до этого было… Сколько ж я времени потерял, Сима! Ничего, Симочка, если жив буду – все наверстаю. Все, слышишь!
В том самом ресторане, где сидела когда-то Ирочка в норковой шубе, она теперь шустрила официанткой. На большом банкетном столе Ира расставляла закуски.
А вот и компания ввалилась праздновать. Среди них Ленчик и Пал Палыч. Ленчик сразу подвел шефа к Ире:
– Наша нимфа, Ирочка!
Пал Палыч почти не изменился. Только лысина больше стала. Холеный и щеголеватый бывший Ирин любовник расплылся в улыбке. На нее смотрел ласково.
– Давно не виделись, Ирочка. Постарела, да… Но еще ничего! Дай хоть ручку поцелую!
– Я работаю, у меня руки заняты, – отрезала Ира.
– Ну-ну! Ты не в шахте уголь копаешь! Спасибо тебе, Ирочка. Я коней хороших за копейки оторвал, ферму в придачу. А все почему? Ты, голубушка, сообщила вовремя! Ну, считай, что мы с тобой квиты. Ты у меня больше не в долгу. И возобновить приятное наше знакомство было бы очень кстати. Я недавно овдовел…
– Сочувствую, – сухо сказала она, не глядя на мужчину.
– Сочувствую и все? А где тот самый томный блеск в глазах, что был прежде? Где моя ласковая Ирочка? Я ведь все помню… – погрозил Пал Палыч пальчиком. – Ну-ка, поди сюда!
Он хотел было Иру по щеке потрепать ласково, но она зло убрала его руку:
– Помню я, как вы меня выкинули из своей жизни, как щенка паршивого! Все я помню! И не хочу с вами знаться!
