опасный прыжок, при котором можно было сломать ногу или руку. Но без этого риска нельзя было достичь высокого результата, и всегда придется оставаться на вторых ролях. «А молодым не хочется оставаться на вторых ролях», – думал капитан.
В спортивном комплексе автозавода Егорова ожидало знакомство с еще одним бывшим спортсменом, занимавшим должность директора. Этот директор, как и его коллега со стадиона «Локомотив», старался поддерживать спортивную форму, был подтянут, а также доброжелателен и улыбчив. Однако помочь капитану он ничем не смог: человека, изображенного на фотороботе, он не знал и даже не мог сказать, как другие, что где-то когда-то его видел. Так что отсюда Егоров уехал, что называется, несолоно хлебавши. И сразу направился в больницу, в которой трудился Святослав Крахмалев.
Врач оказался на месте. Егоров показал ему фоторобот, и доктор тут же заявил:
– Да, я видел этого человека у Виолетты Игоревны! Это он делал ей массаж. Мы пару раз с ним встречались у нее.
– Но тогда вы должны его знать, – заметил капитан. – Ведь, наверное, это вы его рекомендовали вашей пациентке?
– Почему вы так решили? – удивился врач. – Да, я ей сказал, что ей бы не помешали сеансы массажа. Но никого не рекомендовал, потому что у меня нет знакомых массажистов. Где она нашла этого человека, я не знаю.
– А она об этом вам не говорила?
– Нет, как-то не было повода.
– И этот человек, когда вы встречались, не говорил, где он работает?
– Нет, ни разу не говорил.
– А вы его раньше, до встречи у Виолетты Игоревны, не видели?
Доктор решительно покачал головой:
– Нет, никогда не видел.
– Может быть, он работает в другом корпусе вашей больницы, и Виолетта Игоревна его здесь встретила?
– Нет, – ответил Крахмалев, – я могу вам ручаться, что ни в одном подразделении нашей клиники этот человек не работает. У меня неплохая память на лица, я бы его запомнил.
– А в других московских клиниках? Может быть, я там смогу его найти?
– За все медицинские учреждения я, конечно, не могу ручаться, – сказал доктор. – Но массажистов во многих больницах я знаю. Но этого человека никогда не видел.
Выйдя из больницы, капитан задумался. Где же ему искать этого загадочного человека, которого многие видели, но никто не знает? Спортивные комплексы он вроде бы все обошел – во всяком случае, обошел все крупные, – а что касается медицинских учреждений, то ему только что сказали, что массажиста, похожего на фоторобот, в медучреждениях тоже не видели. Где его, в таком случае, могла найти Леонидова? Может быть, она его нашла по объявлению в газете? Ведь некоторые газеты – например, «Вечерняя Москва» – публикуют такие объявления.
Егоров обдумал эту возможность – и отверг ее. «Нет, не стала бы певица, которая очень следила за собой, дорожила своим здоровьем, нанимать человека по объявлению. Ведь драгоценности она покупала не по объявлениям, тут она искала знакомых, которые выведут ее на нужного человека… Так, скорее всего, и в этом случае она прибегла к помощи знакомых. Может быть, адрес и телефон массажиста ей подсказал кто-то из ее коллег? Певцам не так часто требуется массаж, а вот танцорам, людям балета – часто. Точно! Надо опросить всех танцовщиков, знавших Леонидову!»
И как только Егоров подумал о танцоре, как в его голове тотчас всплыла известная ему фамилия – Игорь Леонтьев.
«Конечно, надо обратиться к Леонтьеву, – решил капитан. – Я ему оказал услугу, не стал задерживать, хотя против него были веские улики, так пусть и он мне окажет услугу, назовет массажиста, к которому часто обращались коллеги Леонидовой». И капитан вновь, в который уже раз в эти дни, направился в театр.
Глава 19
Прибыв в театр, капитан узнал, что Леонтьев находится здесь, он репетирует. На этот раз Егоров не стал требовать, чтобы танцор немедленно прервал репетицию и прибыл для разговора с ним. Теперь Леонтьев не находился в статусе подозреваемого, теперь он был свидетелем, который мог оказать важную услугу. И капитан уселся в зале и стал следить за прыжками и другими движениями танцоров на сцене. Наблюдая за репетицией, он не мог не отметить, что Леонтьев не просто считается лучшим – он действительно классный танцор. Он взлетал над сценой так, словно парил в невесомости. «Да, он молодец! – решил капитан. – Было бы жалко, если бы такой талантливый человек оказался убийцей».
Но вот балетмейстер объявил перерыв в репетиции, и ее участники разбрелись кто куда. Кто-то отправился в буфет, кто-то спустился в зал. Игорь Леонтьев остался на сцене – он лег в углу на пол, на спину, и раскинул руки и ноги. Так ему, видимо, лучше отдыхалось.
Егоров подошел к краю сцены и позвал:
– Игорь Николаевич!
Артист встрепенулся, повернул голову и увидел капитана. Лицо у него перекосило, словно он проглотил что-то явно несъедобное. Однако он поднялся, подошел к краю сцены и сказал:
– Это опять вы! Что от меня требуется на этот раз?
– Ничего особенного, – ответил Егоров. – Всего лишь небольшая консультация. Но, может быть, вы спуститесь сюда, в зал? А то неудобно разговаривать, все время задрав голову…
Игорь Леонтьев ничего на это не сказал, но молча спустился со сцены. Егоров отвел его в сторону и спросил:
– Вы знаете, что Виолетта Игоревна пользовалась услугами массажиста?
– Да, я слышал об этом, – ответил артист. – И потом, кажется, вы меня об этом уже спрашивали.
– Теперь я хочу вернуться к этому вопросу. Вы знаете, откуда взялся этот массажист? Как она его нашла?
Леонтьев на минуту задумался, потом ответил:
– Мне кажется, ей порекомендовал его кто-то из ее коллег. Может быть, Ганская? Или Знаменская… Или еще кто-то…
– А вы сами пользуетесь услугами массажиста?
– Да, у нас в театре есть массажист, и я к нему иногда обращаюсь, когда очень устаю.
– Это, случайно, не этот вот человек? – спросил Егоров и достал фоторобот.
Леонтьев взглянул на изображение, улыбнулся и ответил:
– Нет, это не наш Кузьма Семенович. Наш массажист – человек уже преклонного возраста. Он уже на пенсии, но уходить из театра не хочет. Да и навыки у него остались, сила в руках еще есть. Но, правда, не такая сила, какая требуется при его профессии. Так что это не он. Но я знаю этого человека, видел его у нас в театре.
– Видели?! – воскликнул капитан. – Так, может быть, вы знаете, как его зовут?
– Нет, как зовут, не знаю, – Леонтьев покачал головой. – А видел я его потому, что кто-то из наших его приглашал. Кто-то
