Где он может быть? Да в ее записной книжке, балда! В ее книжке, которую ты держал в руках!»
Тут капитан вспомнил, что среди вещей, изъятых при обыске в квартире погибшей певицы, значилась записная книжка. То есть она лежала у него в кабинете, в сейфе; нужно было лишь ее достать. И Егоров помчался на Петровку.
Он ворвался в кабинет, открыл сейф… От нетерпения он все делал неправильно, уронил том уголовного дела… Где же эта книжка? Да вот она, лежит на видном месте! Капитан открыл записную книжку и начал ее листать. Услугами этого Игоря Леонидова пользовалась перед самой смертью, значит, его телефон должен быть в конце.
Он открыл последние записи – и с удивлением обнаружил, что эти записи относятся к прошлому году. Дальше ничего не было. Но как же так? С чего вдруг певица перестала пользоваться своей записной книжкой?
Капитан пригляделся и тогда обнаружил кое-что, что до сих пор ускользало от его внимания. Последние три страницы записной книжки были аккуратно вырезаны у самого основания. Поэтому при первом осмотре записной книжки, еще неделю назад, когда только взялся за это дело, он и не обнаружил ущерб. Кто-то тщательно вырезал три страницы – по всей видимости, с помощью бритвенного лезвия. Именно там, скорее всего, и был записан тот номер телефона, который был так нужен Егорову.
Глава 20
Самым странным было то, что капитан, обнаружив пропажу этих важнейших страниц, не ощутил особого разочарования. Да, так и должно было быть: этот убийца предусмотрел все. Это был необычный противник, с таким капитан до сих пор не сталкивался. Бороться с этим противником было тяжело. Но у Егорова был на редкость упрямый характер. Трудности не заставляли его отступать в растерянности – наоборот, они его только делали энергичней. «Враг силен – значит, я должен быть еще сильнее» – вот был его девиз. И теперь, сидя в кабинете перед записной книжкой певицы, капитан ясно понимал, что он обязательно найдет этого убийцу, обязательно пересилит его.
«Что значат все его действия? – размышлял Егоров. – То, что он разместил объявление о массаже в фойе театра, а потом, когда заполучил в клиентки Катю Нойман, тут же это объявление удалил? Это означает одно: что он уже тогда, год назад, нацелился на убийство Леонидовой. Он уже тогда откуда-то узнал о ее коллекции бриллиантов и решил эту коллекцию заполучить. Но он не пошел напролом, не стал нападать на певицу на улице или врываться в ее квартиру. Он сделал так, чтобы певица сама пригласила его к себе, ввела его в дом. А когда дело было сделано, он стал отказывать всем остальным, кто хотел записаться к нему на массаж. Все сделано очень хитро, очень продуманно. Непонятно, где его теперь искать. Да, и нужно учесть еще один факт: у убийцы есть сообщник – тот самый молодой человек, похожий на Игоря Леонтьева, который пришел сдавать серьги в скупку… Где же их обоих искать? Конечно, никакой практикой массажа этот Игорь теперь не занимается – зачем? Если они продали за рубежом хотя бы часть награбленного у Соколова, они обеспечили себя деньгами до конца жизни. Но эти серьги, сданные в скупку, дают мне крайне важную информацию: убийцы пока еще не убежали за границу, они находятся в СССР. И они хотят сбить следствие со следа, обеспечить себе свободу действий. Зачем? Вывод может быть только один: они хотят совершить еще одно ограбление. Трех украденных коллекций, трех трупов им все еще мало, нужен четвертый. Мне нужно срочно выяснить, кто еще из известных артистов, писателей или ученых собирает ценную коллекцию, и не проявляет ли к этому человеку интерес кто-то неизвестный. Это у меня будет одно направление действий на завтра. А другое направление – продолжать искать следы этой парочки. Ведь массажист много где успел побывать. Он был в районной поликлинике, где лечилась Леонидова, – там он узнал, что она испытывает проблемы со здоровьем. Он был в театре, и не раз. Он бывал в доме Леонидовой. И наконец, он долгое время вращался среди спортсменов – недаром его многие помнят. Может быть, он сам в прошлом спортсмен? Мне нужно снова пройтись по всем спортивным комплексам, побеседовать с известными в прошлом людьми. Теперь у меня, кроме фоторобота, есть еще имя – Игорь. Надо его использовать. Надо действовать медленно и методично – и успех обязательно придет. Обязательно!»
Придя к такому заключению, Егоров убрал уже ненужную записную книжку назад в сейф, запер кабинет и пошел домой.
…Следующее утро он начал с визита в кабинет шефа, полковника Волкова. Доложив полковнику о состоянии расследования, Егоров обратился к нему с такой просьбой:
– Семен Егорович, я больше всего опасаюсь, что эти двое убийц задумали четвертое преступление. Мне нужны дополнительные силы, чтобы проверить, не угрожает ли опасность еще кому-либо из известных людей, собирающих дорогие коллекции.
– То есть ты просишь подключить к тебе других сотрудников, создать следственную бригаду? – спросил Волков.
– Не совсем так, – ответил Егоров. – Ведь это направление не будет напрямую связано с моей работой. Это скорее служба защиты, или профилактики. Она может действовать отдельно.
– Хорошо, я подключу к этому делу капитана Храпченко, – решил Волков. – Дело об убийстве дирижера Воскресенского я у него забрал, передал тебе – так пусть теперь поищет людей, которым угрожает опасность.
Решив этот вопрос, Егоров направился в поликлинику, к которой была приписана певица Леонидова. Там он поговорил с заведующей Вероникой Павловной. Сообщил, что расследует убийство знаменитой певицы, которая была приписана к этой поликлинике, часто в ней бывала.
Узнав, что речь идет о Леонидовой, Вероника Павловна скривилась.
– Конечно, об умерших не принято плохо отзываться, – сказала она. – Тем более она не своей смертью умерла, погибла так страшно. Но человек она была неприятный, скажу я вам. Все время давала всем понять, какое высокое положение она занимает, что мы недостойны ее лечить. Она наших врачей презирала. Конечно, у нас врачи не из кремлевской больницы, но тоже есть хорошие специалисты. А еще все время демонстрировала свои бриллианты – на прием к врачам приходила то в бусах, то с брошью… Да, а что, собственно, вы хотели от меня узнать о Леонидовой? Все, что касается ее здоровья, лечения, мы уже рассказали…
– Я хотел вас спросить не о Леонидовой, а об одном человеке, с ней связанном, – объяснил Егоров. – Вот, взгляните на этот фоторобот и скажите – вам никогда не приходилось видеть этого человека?
Заведующая взглянула
