сейчас. Ну и где же искать экономку?
Орнелия промолчала. Я, в принципе, была не против обзавестись и старшей горничной, и экономкой. Тем более сейчас, пока еще могу принимать участие в поиске и отборе персонала. Потом, ближе к родам, мне уже будет не до этого. Но кадровый голод коснулся и меня. И потому пока приходилось обходиться работой тех специалистов, которые имелись в наличие. И которые знали, с какой стороны подойти к доверенному им делу.
И вот наконец-то настал тот самый день. День встречи двух рас. И почему-то в моем замке.
Мы с Витором собирались в спальне, пока еще без слуг. Совсем скоро мы должны были разойтись по комнатам, чтобы с помощью слуг одеться без помех.
— Ты излишне напряжена, — Витор подошел, положил руки на мои плечи, начал их несильно массировать. От его прикосновений по телу как обычно пробежали мурашки. Мне, как кошке, захотелось замурлыкать от удовольствия. — Расслабься. Никто не собирается никого здесь убивать.
— Еще чего не хватало, — проворчала я. — Ты, конечно, умеешь успокоить.
Тихий смешок.
— Позови Астера перед самым началом встречи. Пусть проникнутся возможностью пообщаться с призраком.
— Добрый ты, — фыркнула я. — Там, между прочим, Орнелия будет. Ты очень любишь громкие женские визги, как я посмотрю.
— Люблю, да, — подтвердил Витор, — особенно когда меня рядом нет.
— Хочешь сказать, что заранее сбежишь? — уточнила я.
Еще один смешок.
— Точно.
Но шутки шутками, а идею позвать Астера я себе отметила. Так, на всякий случай. И если среди людей и эльфов внезапно начнется недопонимание, а затем и попытки подраться, я первым делом позову призрака. Пусть как умеет охлаждает горячие головы. Заодно энергией неплохо подпитается. Насколько я знала, привидений в этом мире отчаянно боялись все расы. Мол, недовольные души предков, которых ни в коем случае нельзя тревожить, не принесут с собой с того света ничего хорошего. Я бы ответила, что и живые часто обходятся без «хорошего». Но меня, слабую женщину, конечно, никто слушать не станет. Так что придется вызывать Астера.
Минут за сорок до начала вечера мы с Витором и Орнелией спустились в гостиную, предназначенную для приема высокородных гостей. Мы с Орнелией блистали в роскошных платьях, по всему наряду расшитых серебряными и золотыми нитями. Не знаю, как она, а я чувствовала себя этакой новогодней елкой, укутанной сразу в десяток ярко горевших гирлянд.
В отличие от нас, Витор выбрал строгий вариант костюма и сейчас красовался в камзоле и штанах темно-синего цвета.
Слуги успели все убрать и украсить. А потому мы уселись в кресла, накрытые праздничными покрывалами. Мое приданое, которое сразу после нашей с Витором свадьбы принесли мои родители. Без этих самых покрывал в комнате было бы более чем скромно. Вообще, конечно, следует забыть об экономии, наведаться в столицу да присмотреть там несколько комплектов мебели. Пусть и дороже выйдет, чем то, что изготавливают местные мастера, но и вид будет лучше.
— Вильгельмина! — настойчиво позвал меня Витор. — Вернись к нам. Потом подумаешь об обустройстве этого дому.
Орнелия весело прыснула. У нее было великолепное настроение. Она с нетерпением ждала встречи с эльфами и, как всегда, радовалась жизни.
Глава 42
Я не Орнелия, и мое настроение так быстро улучшить нельзя было. А когда полукровка-дворецкий, высокий крепкий шатен с синими раскосыми глазами, и заостренными ушами, одетый в форму цветов моего замка, громко объявил о появлении принцессы со свитой, это самое настроение упало куда-то в Бездну.
Началось.
Племянница императора оказалась хрупкой блондинкой с точеными чертами лица и, на мой взгляд, идеальной фигурой, в которой не было ничего лишнего. Большие голубые глаза и нежная кожа лица делали мою гостью похожей на фарфоровую куклу, к которой и прикоснуться-то боязно, не то что общаться с ней.
Динара ронт Гошранская, дочь младшей сестры императора, обладала изысканными манерами. Ее смех напоминал звук колокольчика. Взгляд был мягким. Ресницы — густыми и пушистыми.
В общем, само совершенство.
Мне заранее было жаль принца, если он все же пойдет на поводу у отца и женится на этой кукле. Они ж полная противоположность друг другу. А значит, в сложных жизненных ситуациях он станет ругаться, она — рыдать. В общем, я не верила, что этот брак будет хоть сколько-нибудь счастливым.
Но, как обычно, моего мнения никто не спрашивал, особенно в деле договорных браков.
Следом за Динарой пожаловали и другие гости.
Его высочество наследный принц Ларнатариэль с надменно-высокомерным видом перешагнул порог следом за своей потенциальной невестой.
Как обычно одетый с иголочки, он завладел вниманием присутствовавших с первой же секунды. И уже никто не смотрел на тех, кто составлял его свиту.
Чопорно поприветствовав друг друга, как и положено хорошо воспитанным представителям враждующих сторон, особы королевской крови расселись в разных углах комнаты. И я уже выдохнула с облегчением, понадеявшись, что они так и будут сидеть весь вечер, а потом по-тихому разойдутся по домам.
Но тут дверь отворилась снова. И дворецкий сообщил о появлении оборотней — братьев и племянников Витора.
Орнелия негромко ахнула. И я могла ее понять. Для тихой домашней девочки, никуда не выезжавшей дальше пригорода столицы и воспитанной на определенных штампах, оказалось полнейшим шоком, что оборотни выглядят и одеваются так же, как и аристократы из человеческой столицы. Никаких звериных шкур, никаких злобных ухмылок и клыков длиной по два-три сантиметра. Просто молодые парни, пожелавшие развлечься на званом вечере.
Между тем один из братьев Витора без стеснения подошел к принцессе, склонился в почтительном поклоне, уселся в соседнее кресло и о чем-то оживленно с ней заговорил. Щеки ее высочества окрасил нежный румянец. Брови Ларнатариэля сошлись к переносице.
Намного позже, уже после окончания вечера, я тщетно пытала Витора, было ли все это подстроено. Он с совершенно серьезным выражением лица уверял, что понятия не имел ничего об инициативе своих родственников.
— Они взрослые существа, — на голубом глазу заявлял Витор. — И сами в ответе за свои действия.
