Десс наклонилась вперед и твердо сказала, пытаясь вернуть Мадлен к ее истории:
— Но это еще не все. То есть Рекс говорит, что там знание просто обрывается. Вы же не перестали бороться с темняками потому, что все время пялились в телик?
Мадлен медленно качнула головой.
— Это произошло семь лет спустя, но конец начался тем летом. Трое детей узнали тайну. Во время одной из таких новых игр юный полуночник раскрыл им правду.
— Зачем?
Женщина хотела, кажется, пожать плечами, но получилось только дрожание.
— Он подлизывался, чтобы его взяли в команду. Наверное. Тысячи лет мы хранили тайну, и все пропало только потому, что никто не смотрел.
— В любом случае, когда эти трое дневных узнали правду, они затеяли новую игру. Каждую ночь они выходили в пустыню и раскладывали камни, пытаясь передать послание тем, кто был где-то совсем рядом.
Десс кивнула.
— Дети до сих пор так делают. Хотя бы пытаются.
— Это давняя традиция. Даже я иногда чувствую их страх или разочарование, что приходит после полуночи из пустыни. Но те трое были гораздо настойчивее остальных. Они хотели доиграть до конца. Долгие годы они пытались узнать, что означают движущиеся камни, а когда ничего не получилось, привели в пустыню юного следопыта. В подарок темнякам.
Десс резко опустила чашку, и тепловатая жидкость выплеснулась через край, облив пальцы.
— Полунелюдь…
Мадлен кивнула.
— Подходящее название, полагаю. В знании никогда не было имени для того, кем она стала. Я знала ее под именем Анатея.
— Но вы же телепат. Почему вы не узнали, что происходит?
— Никто не знал. Тогда эти трое переехали в Броукен Эрроу — за пределы наших возможностей. Они боялись возвращаться в Биксби, так же как я боюсь выходить из дома. Они тайно строили планы и здорово разбогатели.
— Разбогатели? Темняки им что, хорошо платят?
— В каком-то смысле — да. Самый старший из них знает обо всем, что находится в пустыне: про расщелины с полезными ископаемыми, про древние водоемы. Как металлург. — Она улыбнулась, заметив на лице Десс замешательство. — Никогда не слышала о таком таланте? Есть еще много других. Достаточно того, что темняки могут чуять вкус земли, в точности так же, как они чуют твой сообразительный умишко в полночь. — Мадлен прищурилась, и Десс вся покрылась гусиной кожей. — И этим троим заплатили. Нефть за кровь.
— Э-э… — От слова «нефть» у Десс опять пробежал мороз по коже. Она вспомнила имя на письме, которое Джонатан нашел в «Поместье темняков». — А из этих детей никого, случаем, не звали Грейфут?
— В яблочко. — Белоснежные зубы Мадлен сверкнули в тающем предзакатном свете. — Далеко пойдешь, дитя мое.
Десс нахмурилась.
— Но я думала, темняки терпеть не могут нефтяные шахты.
— Верно. Но темняки же и говорят Грейфутам, где не стоит бурить. Благодаря союзникам среди людей они охраняют свои местечки.
Десс медленно кивнула.
— А потом… эти союзники пришли и забрали вас.
— Их наняли. Понадобилась всего одна ночь, в первые часы после полуночи. Мы и наши союзники среди дневных едва остались в живых. — Она окинула взглядом загроможденную хламом комнату. — Мы были готовы к атаке темняков, но не людей. С ними весь этот металл… бесполезен.
— Но вы хотя бы спаслись бегством.
Мадлен кивнула.
— В ту ночь я тайком выбралась из дома, чтобы поиграть в те самые игры. Мы пришли сюда, зная, что здесь в тайный час безопаснее всего, потому что искажение настолько сильно, что темняки не знают о существовании этого места. — Она резко постучала костяшкой пальца по поверхности стола. — И до сих пор не знают, тьфу-тьфу-тьфу.
— Мы? Вас много?
Мадлен медленно покачала головой.
— Было много. Один уехал из Биксби через несколько дней, среди бела дня, и мы никогда о нем больше не слышали. Другие состарились и умерли, один за другим. Здесь, в этом доме.
Десс глубоко вздохнула, и запах плесени в комнате внезапно приобрел тревожный оттенок. Она ожидала найти здесь тайну, некую странную территорию полуночи, спрятанную среди переплетений минут и секунд. Но здесь обитали лишь трагедия, одиночество и дух скорой смерти.
Мадлен улыбнулась, и Десс в очередной раз вспомнила Мелиссу.
— Ты сама спросила, дорогуша. Пеняй на себя.
Десс фыркнула.
— Ну уж нет, это вы меня позвали. — Она нахмурилась. — Кстати, интересно, зачем?
— Потому что устала прятаться. — Мадлен глотнула чаю. — И еще. Я теперь почти уверена, что без моей помощи вы просто не выживете.
18
22:42КОНСТАНЦАЖизнь Констанцы Грейфут была насыщена событиями.
Всего за полдня она заставила Рекса и Мелиссу съездить в ветеранский госпиталь, затем долго таскала за собой по магазинам в центре Биксби и шумному торговому центру «Талса». А теперь, когда они потратили девять долларов в топливном эквиваленте, оказались там, откуда и надо было начинать. А именно — на улице перед ее домом. И ждали они наступления полуночи.
Оставалась всего одна проблема: они были практически безоружны. Рекс глазел через ветровое стекло на низкорослое сучковатое мескитовое дерево — непременный признак близости бедлендов.
— Мне это не нравится.
— Кажется, ты говорил, что дом чист, — ответила Мелисса.
— Так и есть. — Объехав дом несколько раз, Рекс убедился, что на доме Констанцы нет ни капли Фокуса. Если ее семейство и работает на темняков, то в другом месте. — А вдруг они нас почувствуют?
Мелисса пожала плечами.
— Если они нас ищут, то все равно почувствуют.
— Да уж, я извел все оружие в воскресенье. Не лучшее время для стычки.
— Мы всегда можем отлично сымпровизировать, — сказала Мелисса. — И у меня в багажнике «Категорически неоправданные законопроекты», еще не тронутые нечеловеческой плотью. Кстати, я все еще жду, когда ты прилепишь их обратно на мое колесо. Хоть завтра.
— Придется подождать, — произнес Рекс. — Поедем обратно в город и вернемся, когда возьмем у Десс побольше оружия.
— У Десс? — засмеялась Мелисса. — Ты что, не заметил? Она так увлеклась своими грандиозными проектами, что ничем нам не поможет. Последнее время от нее помощи как от Джонатана.
Рекс покачал головой.
— Ничего, скоро Десс включится в процесс. Она должна выяснить, что там, в пустыне. А пока пусть балуется с какими угодно картами.
— Думаешь, Десс может перевести образы из разума Энджи в координаты?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
