новыми и новыми трещинами. Принцесса начала перемещаться по арене, будто танцуя. Демонстрируя заученную последовательность движений, она сражалась с несуществующим противником.
— Обычная ката, — презрительно бросила Аканэ. — Этому обучают всех хитокири. Вы это хотели нам показать? Медитацию в движении?
— Это не просто медитация, это отдельное умение, которое взращивается с огромным трудом. Поверь мне, такого ты ещё не видела. Смотри внимательно.
Клио остановилась и набрала команду на пульте. Тренировочные дроны вылетели из пазов в стенах и начали кружить вокруг Клио, непредсказуемо и хаотично меняя траекторию движения. Принцесса сняла со лба повязку и завязала себе глаза.
— Уровень агрессии максимальный, — пояснила Мика. — В магазинах по тридцать тренировочных патронов, сплющивающихся при ударе, по одному на каждого. Один промах — и всё закончится.
Началась симуляция, и дроны ринулись в атаку. Клио перемещалась между ними, уклоняясь и сбивая машины меткими выстрелами. Каким-то образом она контролировала сразу два сектора стрельбы. Каждая пуля безошибочно находила свою цель.
— Видишь, Караномори? — спросила Мика. — Ей даже не нужно целиться. Достаточно предугадывать движения дронов, опережать их на долю секунды. Машины не могут её обмануть. Искусство изменяет Немногих, они могут удерживать в сознании больше элементов, чем простые люди. То, что вы видите, и есть муга, волю и поступки Клио не разделяет даже дистанция толщиной в волос. Она мастер медитации, способный заглянуть в самую суть вещей, и живёт так, будто уже умерла. Вот с чем тебе предстоит столкнуться.
Аканэ слегка побледнела.
— Ты — человек с чёрной душой, — продолжала Мика, — и жаждешь мести за то, что было в твоём прошлом. Это делает тебя слабой. Хикари нет нужды побеждать тебя, её дух заведомо сильнее твоего. Ты уже проиграла в этом противостоянии.
Клио сбила последнего дрона и презрительно улыбнулась. Макияж сохранился лишь отдельными фрагментами.
— Теперь ты поняла, девочка? Ты всего лишь самоучка, дилетант, пусть и талантливая. А Хикари — дочь двух великих воинов, судьба которой была предрешена ещё до рождения. Император нашёл ей лучших учителей и наставников, собрал их со всего Доминиона и привёз в Киото. Нашёл даже меня, древнюю старуху-отшельницу, которая жила в уединении на Окинаве. Угрозы, посулы, подкуп, шантаж — он не гнушался ничем. Я стояла там, среди прочих великих людей, которых собрали с одной целью — выковать величайший в истории клинок. И поверь мне, мы справились с этой задачей. Хикари — великий воин, но и она уязвима. Без надёжных союзников в этой войне ей не победить.
Оставалось лишь гадать, сколько лет самой Фудзиёси. Минерва не дала бы ей больше пятидесяти, но синоби, похоже, намного старше, чем выглядит.
— Что же император пообещал лично вам? — спросила Минерва. — Вам, отшельнице, отбросившей былое?
— Предать весь мой род позорной смерти, если я откажусь. Страшнее угрозы не существует, советница.
* * *
— Хотите посмотреть, как происходит подготовка к операции, советница Дюпре? — спросили Голоса.
— С удовольствием.
Хитокири и синоби, которых Клио отобрала для этого задания, заняли одну из многочисленных мастерских. Там они проверяли оружие и исправность брони.
Минерва задержалась в дверях, рассматривая воительниц.
У одной хитокири были выбриты виски, а волосы едва доставали до шеи. У другой собранные в единый хвост дреды были длиннее, чем у Клио, и ниспадали до лодыжек. Синоби не заплетали волосы, а просто стягивали их в узел на затылке.
— Их всего пятеро, — заметила Минерва. — Кто шестая?
— Мы не знаем.
— Какая встреча! Решили провести инспекцию?
Клио сидела на двухметровой груде ящиков и курила, следя за приготовлениями.
— Мы заинтересованы в успехе операции не меньше вас, принцесса Серас.
Принцесса прищурилась.
— Не сомневаюсь.
— Вы решили, кто будет шестым участником?
— Да. Это буду я.
— Хатамото Нацумэ будет недоволен и сообщит об этом регенту.
— В преисподнюю Нацумэ. Пусть шлёт свои депеши. Будет путаться у меня под ногами — отправлю его обратно в Японию по частям.
— Ваши доспехи получили серьёзные повреждения, принцесса Серас. Разумно ли участвовать в операции, не починив их?
— А вы настойчивы, Голоса Престола Масок. И дотошны. С вами нужно быть настороже постоянно, нет времени ни отдохнуть как следует, ни расслабиться.
— Престол продолжает нести ответственность за вашу безопасность. Вы не позволили провести полное восстановление своего экзоскелета, принцесса Серас. Не будет ли разумнее отказаться от личного участия в операции?
Клио отмахнулась.
— Доспехами занимается мой брат. Он сведущ в технике и знает о нашей фамильной ценности всё. Вашим ремонтникам есть чему поучиться у Кадзуо. Он закончит вовремя.
— Ваши доспехи передаются по наследству? — спросила Минерва.
— Конечно. Это одна из традиций Серас-оси. А когда они отслуживают свой срок или приходят в негодность, то реставрируются и хранятся в родовом поместье как реликвия.
— Кто был предыдущим владельцем вашего экзоскелета?
— Ранее они принадлежали моему отцу, — с гордостью ответила Клио. — Он отдал их мне, когда я получила титул кэнсэя. А теперь, если позволите, я лично займусь осмотром. Всё должно быть безупречно.
Минерва следила за тем, как Клио бродит по мастерской, подходя то к одной, то к другой воительнице. В её словах и жестах не было ни малейшей сердечности, но не было и пристрастности. Принцесса явно предпочитала взаимной симпатии профессиональную дистанцию. Лучше быть уважаемой, а не любимой. Она внимательно изучала данные о состоянии брони, осматривала оружие и задавала вопросы.
Клио выделила лишь одну воительницу — ту, у которой дреды спускались до лодыжек. Принцесса подошла к ней и о чём-то спросила. Они обменялись несколькими фразами, но Минерва не могла разобрать слов из-за расстояния. Хитокири рассмеялась.
— Она же сумасшедшая, — тихо сказала Аканэ. — Верно говорят, что Серасов делает такими Хрустальное Безмолвие.
Хрустальным Безмолвием назвали необычный лес, который находился на северо-востоке Хоккайдо. Если отбросить присущую паназиатам веру в мистику, то он представлял собой опасную пространственно-временную аномалию. Множество людей каждый год исчезало в этом лесу.
— Какими? — спросила Минерва.
— Безумными. Непредсказуемыми. Опасными. Все они проходят инициацию в этом лесу и ходят туда время от времени, ища ответы на свои вопросы.
— Я слышала, что он закрыт. И что оттуда ещё никто не возвращался.
— Ты неправильно поняла. Никто не возвращается оттуда прежним. Из Хрустального Безмолвия можно выйти, если знаешь его секреты. Или в том случае, если тебе повезёт. Только происходящее там не обсуждается — мало кто желает говорить о том, что видел во время своего путешествия. Лес и правда запретен. Но не охраняется. Это бессмысленно.
— Почему?
— Те, кто стремится туда, всё равно найдут лазейку. А поток паломников никогда не иссякает.
— Что они хотят там найти?
— Каждый ищет что-то своё.
