понять, то ли это распрямилась какая-то пружина, то ли соскочил штифт, то ли внутри что-то сломалось. Поэтому он продолжил крутить, в какой-то момент поняв, что ручка сделала полный оборот.
За дверью послышался какой-то шум. Краснослав напрягся, но вспомнил, что собственноручно запер дверь, и продолжил вращать ручку сейфа, медленно, по одному делению за раз. Искомый щелчок, отличающийся буквально на полтона от всех остальных, прозвучал в том же месте, и Кувалда остановился, запоминая, на каком значении это произошло. Теперь нужно было крутить в обратную сторону.
Он прислушивался к щелчкам, игнорируя всё остальное, и когда в дверь постучали, то даже не сразу отреагировал. Лишь когда из-за двери что-то прокричали, Кувалда встрепенулся. Отпрянув от сейфа, он снова вытащил браунинг и, крадучись словно кошка, подошёл к двери, чтобы заглянуть в глазок.
Там стоял заспанный усатый мужик, по виду — дворник, за спиной которого маячили двое полицейских. Кувалда понял, что сам загнал себя в ловушку.
Глава 33
Пускать их внутрь было никак нельзя. И дело было даже не в том, что Кувалду обвинят в убийстве, а в том, что эти люди невольно узнают тайну существования рептилий, а излишне осведомлённых простых людей рептилоиды предпочитали уничтожать физически. Про убийство виконта они быстро узнают.
Но других путей к отступлению у Краснослава не было. Мало того, что окна были закрыты сварными решётками, так они даже не открывались настежь. Только маленькая узкая форточка, в которую Краснослав не пролезет при всём желании.
— Ваше благородие, вы в порядке? Откройте! — послышался приглушённый голос из-за двери.
— Ломаем? — произнёс другой голос. Очевидно, полицейский.
— Шутите что ли?
— Так стреляли внутри, говоришь.
— Дверь-то денег стоит! Надо замок вскрывать. Слесаря зовите, — дворник оказался хозяйственным мужиком, и просто так ломать вверенное ему имущество не позволил.
— Трофим, сходи, мы здесь подождём.
Кувалда тихо выругался. Хоть ему дали ещё немного времени, но всё равно этого было мало. Время утекало катастрофически. Пользуясь полученной передышкой, Краснослав продолжил вскрывать сейф. Несколько раз подбор комбинации приходилось начинать заново, каждое неверное движение или лишнее деление отбрасывали Кувалду к началу. Спустяпятнадцать минут, пролетевших, как одно мгновение, Кувалда услышал, как в дверном замке начали ковыряться. Он снова чертыхнулся.
Убивать непрошеных гостей Краснослав не мог. Каждый из них просто делал свою работу, причём делал на совесть, качественно. Бдительный дворник, услышав выстрелы в доме, сразу побежал за полицией. Полицейские отправились на вызов посреди ночи, хотя запросто могли отправить его восвояси, пообещав придти утром. Даже слесарь, наверняка поднятый из постели, без колебаний пошёл помогать полиции. Родина могла бы гордиться этими людьми, и Кувалда понимал, что не простит себе, если хоть как-то им навредит.
Он решил выиграть себе ещё немного времени, хоть и понимал, что лишь отсрочит неизбежное. Краснослав стряхнул бельё с кровати, накрыл остывающее тело рептилоида простынёй, а саму кровать подтащил к выходу и подпёр дверь.
Его движения не остались незамеченными. В дверь снова заколотили.
— Виконт! Это вы?! Отзовитесь! Мы ломаем дверь! — раздался голос.
Ответа не последовало. Дверной замок, первый из трёх, щёлкнул и открылся. Кувалда возблагодарил свою предусмотрительность и паранойю рептилии. Редко где можно увидеть сразу три замка на двери. Майор вернулся к сейфу. Он чувствовал, что уже почти рядом, стоит только поднажать, и сейф ему поддастся.
Наконец, железное нутро сейфа раскрылось, и Краснослав едва сдержал восторженный вопль. Внутри лежала толстая папка, какой-то мешочек и пачка ассигнаций. Всё содержимое Кувалда побросал в саквояж, а злополучный сейф захлопнул, после чего вернул картину на место.
Дело оставалось за малым. Всего лишь выбраться незамеченным из запертой комнаты. Кувалда подошёл к двери, снова заглянул в глазок. Нежданные гости, разумеется, никуда не делись. Полицейские ждали, опираясь на перила лестницы, дворник хмуро смотрел на ковыряющего в замке слесаря.
— Долго ещё? — буркнул один из полицейских.
— Замок сложный. Англицкий, — ответил слесарь. — Фомкой бы сковырнуть.
— Я те дам фомкой! — взъелся дворник. — Нельзя. Дверь денег стоит.
Краснослав прошёлся по комнате вперёд и назад, будто лев в клетке. Новых мыслей так и не появилось, зато рептилоид, укрытый простынкой, живо напоминал о себе. В комнате даже отдельного санузла не было, только рукомойник с тазиком в углу. Вода из колонки, удобства на улице. Даже труп нигде не спрятать, и в ванной не расчленить, как это принято в Петрограде.
Наконец второй замок на двери поддался. Кувалда бросился к окну, двойная деревянная рама выглядела массивно и непоколебимо, а снаружи вдобавок висела решётка из стальных прутьев, даже несмотря на то, что квартира находилась на третьем этаже. Рептилоид весьма трепетно относился к собственной безопасности, хоть это ему и не помогло.
Майор всё-таки решился высадить стекло. Он схватил со стола самовар и с размаху ударил им по стеклу. Дождь из осколков брызнул во все стороны. Длинные острые полосы стекла остались торчать в раме, будто клыки какого-то чудовища, и Кувалда обломал их ударами ноги.
За дверью, услышав шум, всполошились, забарабанили снова. Краснослав решил их пока игнорировать.
— Ваше благородие! Господин виконт! Вы там?! Откройте! Это полиция, откройте! — доносились приглушённые возгласы.
Второе стекло Кувалда высадил тем же способом. Оставалась только решётка. Майор подёргал за стальные прутья, убедившись, что приварено всё на совесть, раздражённо сплюнул. Холодный уличный воздух ворвался в комнату, принося с собой небывалую свежесть, и Краснослав только сейчас осознал, что в квартире висит ужасающий запах скотобойни. Всё было залито кровью, как рептилии, так и его собственной.
Он снова сунулся к решётке, попытался разогнуть прутья, но упругая сталь неизменно возвращалась в то же положение. Да и после драки с виконтом силёнок у него не прибавилось. Здесь не помешал бы лазерный резак или сварочный аппарат, но вряд ли рептилия хранила у себя в комнате подобные инструменты. Кувалда внимательно осмотрел решётку. Она крепилась на четыре точки, по углам оконного проёма, и у майора возникла идея.
Когти рептилий сами по себе были смертоносным оружием. Кувалда вспомнил, как они вскрывали когтями бронемашины, будто консервные банки, и подошёл к мёртвому рептилоиду, поигрывая ножом, после чего целиком отхватил его указательный палец, из которого торчал длинный острый коготь, на котором ещё оставалась кровь славянорусса.
Кувалда царапнул бритвенно-острым когтем по решётке, оставляя в металле глубокую борозду. Он взялся пилить верхние крепления решётки, не обращая внимания на возню полицейских за дверью. Стальная решётка нехотя, но поддавалась инопланетной угрозе.
Первое крепление удалось пропилить довольно быстро, и решётка даже чуть отогнулась, но когда майор взялся пилить второе,
