ноги, ойкнул, тут же принялся собирать их обратно, снова выронил, сорвал картуз с головы и принялся кланяться.
— Простите, боярин, не признал! Простите, ваше благородие! — забормотал Антип.
— Перестань, — буркнул майор, помогая Антипке подобрать дрова. — Новости есть?
— Никак нет, вашбродь! — отрапортовал тот. — Только Дормидонт Ильич сильно злой на вас. Вот уж не знаю почему.
— Понятно почему, — протянул Краснослав. — Ладно. Будут вести — доложишь.
— Такточ, вашбродь! — выпалил Антип. — А вы ж чего в таком виде-то?
— Надо так, — отрезал Кувалда, положил последнее полено в руки Антипке и отправил его восвояси.
Мимо вахты он проскользнул незамеченным. Урок был в самом разгаре, коридоры Гимназии казались пустынными и вымершими. Краснослав дошёл до общежития, вошёл к себе в комнату и рухнул на кровать, даже не снимая туфель. Блаженная истома окутала его тёплым прикосновением, глаза сразу начали слипаться, требуя полежать и отдохнуть хотя бы пять минуточек. Но на это не было времени.
Пересилив себя, Краснослав встал, потёр уставшие глаза, до сих пор красные после бессонной ночи. Хотелось плюнуть на всё, упасть обратно на кровать, забыть обо всём и уснуть, но Кувалда понимал, что нельзя. Долг зовёт. Он снял с себя лохмотья, ещё вчера бывшие прекрасным костюмом, переоделся в чистое, уселся за стол. Пришло время заняться саквояжем рептилоида.
Документы, письма, тетради, квитанции, чеки, здесь было всё. Кувалда положил отдельно то, что хранилось в сейфе, и то, что лежало на столе рептилоида. Информации было столько, что Краснослав застопорился, не зная, за что взяться в первую очередь. В итоге он решил начать с того, что ему покажется самым необычным в этом наборе. Это оказался тетрадный лист, на котором мелким убористым почерком было написано, что некий Ф. обязуется купить десять пудов удобрений у некоего купца М. Кувалда почесал голову, пытаясь связать воедино эти факты с тем, что этот листок хранился в сейфе рептилоида. Загадка. Предположения были, но не более, слишком шаткие версии Кувалда отмёл сразу. Либо это была шифровка, либо за этими закупками крылось что-то очень важное, и майор принялся копать дальше.
Навыками архивной работы майор Кувалда владел слабо, и распутывать сложнейшие цепочки по обрывку бухгалтерской книги не умел, но знал наверняка две вещи. Первое, рептилии всегда что-то замышляют. И второе, рептилии всегда замышляют что-то вредоносное и опасное. А значит, эти документы могут помочь ему раскрыть планы этих кровожадных инопланетных ублюдков.
Следующим он взял раскрытый конверт из плотной бумаги, неподписанный и, судя по отсутствию марок, неотправленный. Внутри оказалось набранное на печатной машинке письмо какому-то Ивану Ивановичу, длинно и пространно рассказывающее о прошлогоднем урожае кабачков, борзых щенках и билетах лото. Неизвестный автор зачем-то расписал каждый свой выигрышный билет, и взгляд Кувалды уцепился за эти последовательности чисел, смотрящиеся в тексте чужеродно. Вот это наверняка была шифровка. Конверт этот изначально лежал на столе рептилии, и Краснослав предположил, что автором письма был сам виконт. Вероятно, ключ к шифру тоже найдётся где-то среди его бумаг.
Майор принялся бегло пролистывать папку из сейфа, где должны были находиться самые важные сведения. В этой папке оказался компромат на нескольких самых ближайших сподвижников императора, и у Кувалды прошли мурашки по коже от осознания того, насколько глубоко в кабинет министров проникли рептилоиды.
Глава 36
Кувалда быстро понял, почему эта папка хранилась именно в сейфе. С огромной вероятностью за этой папкой охотились все, кто в ней фигурировал, начиная от простых генералов Генштаба и заканчивая министром финансов. Краснослав понял, что снова вляпался в большую политику. А это дело опасное и неблагодарное.
В итоге эту папку он решил пока отложить в долгий ящик. Желательно навсегда. Кувалду тошнило от этого вороха грязного белья местных политиков, поэтому он взялся за другие документы из сейфа и обнаружил среди них картонку с рядами чисел, подозрительно напоминающими ряды чисел из письма. Вот только на картонке рядом с каждым числом была указана буква рептилоидской азбуки.
Победоносно улыбнувшись, Краснослав достал чистый лист бумаги, переписал на него числа из письма, взял картонку, и, сверяясь с каждым символом, вывел по одной букве зашифрованное послание. Шифр был не слишком сложным, и вполне поддался бы обычному перебору, но это заняло бы достаточно много времени, которого у Кувалды не было.
SHLM ISRL
BOMB HAS
BEEN PLANTED
TSAR ALIVE
NEXT ONE
SHIPYARDS
Z M.XQ
Кувалда знал этот язык достаточно хорошо, чтобы понять общий смысл послания. Бомба была заложена, царь выжил, следующая на верфях. Непонятным оставался смысл первой строки, но вполне вероятно, что это был какой-то пароль, ещё один слой защиты от перехвата рептильской переписки. Последняя строка тоже выглядела здесь чужеродной и лишней, но ещё раз сверившись с оригиналом письма, он понял, что это не часть шифра, а число.
Как назло, в этот день должен был состояться выпускной экзамен из Императорской Гимназии. Майор чертыхнулся, встал, прошёлся по комнате, раз за разом перечитывая шифровку. Нужно срочно выяснить, что будет происходить на верфях в этот день. Более того, нужно выяснить, на каких именно верфях, потому что в Петрограде их было несколько. Конечно, главными для империи оставались Адмиралтейские, на которых строились самые передовые и современные образцы военных кораблей. Но были также и Балтийский завод, и Путиловская верфь, на которых тоже строились современные корабли.
По-хорошему, стоило бы раздобыть рабочий график Его Императорского Величества и посмотреть, что назначено на этот день. Но это секретная информация, просто так её не достанешь. Даже если Кувалда снова попадёт к императору, то вряд ли Константин Вторый соизволит поделиться с ним своими планами. Рыскать по верфям и заводам в поисках зацепок и вовсе было глупо, его туда просто не пустят. Оборонные предприятия, хорошо охраняемые. Проникнуть туда не так-то просто, и даже рептилии, скорее всего, будут завозить взрывчатку через официальные каналы, через адмиралов и начальников, которых они крепко держат за жабры холодными когтистыми лапами компромата.
Он снова сел за стол, обвёл взглядом кипу бумаг, за которую наверняка многие были убиты, а некоторые готовы были положить сотни жизней, чтобы эти документы никогда не увидели свет, и ему стало невыносимо горько и гадко. Майор Кувалда отодвинул документы, достал браунинг и принялся его разбирать, чтобы хоть как-то отвлечься и привести мысли в порядок. Всё-таки он вчера стрелял, и нагар требовалось счистить.
Кувалда вдруг задумался, собрал ли он гильзы после того, как выпустил десять пуль в голову рептилоида. Судя по
