ему присядут на хвост, так что придётся немного изменить маршрут, избавиться от преследователей, а потом дойти до графского поместья пешком.
Извозчик подождал, пока Кувалда залезет в дилижанс, стегнул поводьями, даже не замечая, что вслед за его дилижансом отправились и пролётки, стоявшие у обочин. Что характерно, отправились порожняком, без пассажиров. Краснослав сидел в дилижансе, поглядывая из-за шторки на петроградские улицы, непривычно пустые для этого времени суток. На краю сознания сквозило какое-то смутное ощущение неправильности происходящего, затишья перед бурей, когда всё живое замирает, и только неистовая стихия готовится выйти на сцену.
Кувалда понимал, что-то грядёт. Рептилоиды, напуганные вмешательством в их планы, наверняка будут форсировать события, хвататься за любые возможности дестабилизировать обстановку, чтобы под шумок захватить всю власть в свои холодные липкие лапы. Чтобы безнаказанно грабить Империю в таких объёмах, какие даже и не снились самым продажным чиновникам из числа людей. Краснослав знал, что такой исход никак нельзя допускать, это слишком печально заканчивается. И он не допустит. В лепёшку расшибётся, но не допустит.
Но менее тоскливо от этого не становилось. Слишком много работы ещё предстояло сделать.
Дилижанс выехал на проспект, повернул к собору, на котором огромное всевидящее око зорко следило за всем, что происходило в Петрограде. Кувалде показалось ироничным подъехать к масонскому символу именно сегодня. Он вылез из удобного чрева дилижанса, расплатился, поглядел на проспект, по которому медленно проезжали его преследователи. Теперь нужно было от них оторваться, и Краснослав поспешил к собору, за монументальными колоннами которого можно было спрятать целый батальон вместе с орудиями и транспортом.
Соглядатаи бросили свои пролётки на обочине, попытались слиться с прохожими, но Краснослав всё равно видел их серые картузы и хмурые лица издалека. Майор прошёл вдоль собора, завернул за угол. До дворца Строгановых отсюда было рукой подать, и эти неизвестные шпионы точно увидят, куда он направляется, поэтому Кувалда решил сделать небольшой крюк.
Он торопливо забежал в сквер, в тенистую прохладу. Здесь, под сенью деревьев, можно было легко скрыться от кого угодно. Он прошёл к фонтану, углубился чуть дальше в сквер, присел на лавку, подняв воротник тужурки и сгорбившись как старик. Филёры показались на дороге возле собора, но оба пошли дальше по улице, старательно выискивая свою цель. Кувалда проводил их долгим тяжёлым взглядом. Хотелось прогуляться следом, вежливо задать им пару вопросов, но времени на это, к сожалению, не было. Солнце уже мазнуло косыми бледными лучами по металлическим крышам, готовясь нырнуть в беспокойный Финский залив.
Чтобы выйти к Строгановскому дворцу, нужно было вернуться на проспект, но Кувалда подозревал, что его там могут поджидать. К скверу примыкало огромное здание сиротского приюта, окружённое высоким забором, а сразу за ним, на углу набережной и проспекта, стояло роскошное здание дворца. Краснослав решил срезать путь.
Он подошёл к забору, оглянулся по сторонам, и в два счёта перемахнул через острые кованые пики. Незаконное проникновение, конечно, но сейчас ситуация не оставляла Краснославу другого выбора. Главное, напустить уверенный вид, будто ты имеешь полное право здесь находиться, и никаких проблем не должно быть. Майор пошёл вдоль здания, вышел на аллею. Местная малышня, игравшая здесь на площадке, даже не обратила на него внимания. Этот сиротский приют чем-то неуловимо напоминал Императорскую Гимназию, хотя и разница была видна невооружённым взглядом.
В первую очередь, потому что среди встреченных им детей не было ни одного мальчика. Приют оказался женским. А это уже было чревато излишним вниманием со стороны местного персонала, потому что юноша в заведении для девочек это всё равно, что медведь на пасеке. В понимании воспитательниц, разумеется. Самого Краснослава местные барышни нисколько не интересовали.
А вот девочки постарше, ровесницы, провожали его заинтересованными взглядами. Кувалда ускорил шаг. На крыльце показалась встревоженная дама с строгом платье под горло, сурово глянула на Краснослава.
— Что вы здесь делаете, молодой человек?! Извольте объясниться! — воскликнула она.
Вместо ответа Кувалда поднял воротник и ускорился ещё сильнее, почти переходя на лёгкий бег.
— Стойте! Юноша! — возмущённо закричала дама.
Майор подошёл к запертым воротам, за которыми по набережной прогуливалась разномастная городская публика. Снова перелезать через забор было слишком рискованно, он снова привлечёт ненужное внимание, но выбора не оставалось. Кувалда перемахнул через забор, отряхнул тужурку и спокойно пошёл ко дворцу. Никаких шпионов или соглядатаев на набережной он не увидел.
Несколько прохожих покосились на него, какой-то мальчишка даже показал на него пальцем, пока его не одёрнули родители, объяснив, что невежливо тыкать пальцем в людей, даже в тех, кто прыгает с заборов. Но Краснославу было не до них, он спешил на приём к масонам, и чем ближе он подходил к дворцу, тем сильнее внутри скручивался непонятный комок мыслей и подозрений вкупе с желанием перестрелять их всех. Браунинг под мышкой будто сам просился в руку, и Кувалда даже поймал себя на том, что теребит полу тужурки, за которой пряталась кобура.
Он взошёл на крыльцо, постучал в дверь. Не условным стуком, а обычным, ничем не примечательным. На пороге показался лакей, молча уставился на Кувалду, чуть наклонив голову, будто филин.
— Боярин Сычёв. Мне назначено, — сглотнув набежавшую слюну, произнёс Кувалда.
Лакей кивнул.
— Вас уже ждут. Прошу за мной, — сказал он, и Краснославу почудилась едва прикрытая насмешка в его скрипучем голосе.
Глава 38
Сегодня вместо гостей и лакеев дворец был заполнен служанками, которые устраняли все последствия вчерашнего кутежа. Краснослав осторожно прошёл вдоль стеночки, чтобы не ходить по помытому, хотя лакей беззаботно прошёлся посередине, оставляя жирные чёрные следы, за что удостоился злых взглядов в спину от усталых баб.
Нехорошее предчувствие только усилилось, и Кувалда осторожно пощупал браунинг под тужуркой. Будто чувствовал, что он может пригодиться. Вслед за лакеем он поднялся на второй этаж, прошёл по длинному коридору. У одной из массивных дверей лакей остановился.
— Прошу сюда, — надменно произнёс он, будто перекатывая слова через губу. — Боярин.
Лакей весь будто сочился чувством собственного превосходства, и Кувалда поморщился, решительно не понимая, чем может так гордиться обычная прислуга.
Но ничего отвечать ему Краснослав не стал, просто дёрнул ручку двери и прошёл внутрь, в гостиную, в которой красными отблесками горел камин, вокруг которого в резных креслах сидели люди. Их было пятеро, сидели они спиной к двери, и увидеть их лица Кувалда не мог.
— Добрый вечер, Вячеслав, — произнёс один из них, и Кувалда узнал по голосу хозяина этого места, графа Строганова.
— Добрый вечер, — ответил Кувалда.
— Постойте-ка, это что, Сычёв?! — один из масонов
