мне кружку с дымящимся напитком, а заодно поставил подле меня тарелку с бутербродами. Тольку тут я осознала, насколько зверски проголодалась со времени своего демарша по ночным клубам.
– Чувствуешь себя нормально? – поинтересовался Киря, удовлетворенно наблюдая, как я расправляюсь с бутербродами. Вопрос больше напоминал констатацию факта. Заболевший человек вряд ли способен обладать столь завидным аппетитом.
– Угу, – кивнула я, сделав внушительный глоток из кружки. – Спасибо, Володечка.
Кирьянов бросил на меня подозрительный взгляд и покачал головой.
– Ох, Татьяна… Рассказывай, что натворила на этот раз. А заодно, насколько глубоко влезла в наши разработки. А главное, зачем?!
Задав последний вопрос, Киря слегка повысил голос. Теперь он выглядел рассерженным и немного уставшим.
– Володя, понимаешь, это касается моего последнего расследования, – осторожно начала я и вкратце пересказала, как именно связан Эдуард, оказавшийся Шанхаем, с моей клиенткой, а заодно и с жертвой. Кирьянов молча слушал с мрачным видом, барабаня пальцами по столу.
– Значит, твою Камиллу попросту перепутали с Кариной, – подытожил Володя подозрительно спокойным голосом, когда я закончила свое сбивчивое повествование.
Я хотела было ответить, но Киря внезапно развернулся в мою сторону и так хлопнул ладонью по столу, что тарелка с остатками бутерброда подпрыгнула и жалобно звякнула.
– Ты хоть понимаешь, что чуть нашего агента не погубила своими изысканиями?! – грозно поинтересовался Кирьянов, буравя меня огненным взглядом. Я непонимающе покачала головой, не имея представления, о каком агенте идет речь. – Да, представь себе! – раздраженно продолжал Киря. – Карина до сих пор была нашим агентом. Кучу дурех спасла, между прочим, от вербовки в танцовщицы или официантки!
Киря гневно фыркнул.
– Их вербовали в подпольные публичные дома? – осторожно поинтересовалась я, отлично понимая, что рискую вызвать новую вспышку гнева. Однако на этот раз Кирьянов не рассердился, а лишь кивнул с тяжелым вздохом.
– Главную мысль ты уловила, – подтвердил он. – Хотя в действительности все выглядит не так радикально. Этот чертов Шанхай очень осторожен. Девчонок заставляли работать в эскорте, в стриптизе, до откровенной проституции вроде бы не доходило, он боялся скандала.
– Ты говоришь – заставляли? – уточнила я. – Но как?
– Известно, как, – пожал плечами Володя. – Выискивали девчонок, которые в чем-то засветились, святош ведь не бывает. Чаще всего в любовной связи на стороне. Грозили, что расскажут жениху, а то и мужу. Ну или откровенные фото в соцсетях разместят, сообщат на официальную работу, да мало ли что еще. Девчонки работали практически за еду, остальные деньги у них отбирали. Накосячила – отрабатывай! Вот и весь договор.
– А почему девушки не обращались в полицию? – спросила я. Вместо ответа Киря выдвинул ящик стола и выложил передо мной фотографии. Я с ужасом смотрела на обезображенные окровавленные тела.
– Это, конечно, фотошоп, – пояснил Киря, заметив мою реакцию. – Но попробуй сразу в это вникни. Ты ведь тоже не поняла?
Я отрицательно покачала головой. Судя по всему, наивных искательниц приключений обрабатывали всеми изобретенными шантажистами способами. Перепуганные девчонки были готовы работать бесплатно и держать язык за зубами, лишь бы не пополнить жуткую коллекцию.
– А этого Эдуарда, то есть Шанхая, вы поймали? – спросила я. – И почему его прозвали Шанхаем?
– А потому, – едко ответил Киря, – что он долгое время работал в Китае. И как ты сама понимаешь, занимался он не только созданием студий ногтевого дизайна. Мы давно за ним следили, потому что и в Тарасове он неплохо развернулся. Однако сам здесь долгое время не объявлялся, предпочитал действовать через своих ставленников. А совсем недавно лично почтил наш город своим присутствием, причем вторично после небольшого перерыва.
Я припомнила, что Эдуард действительно был в Тарасове, если верить моей клиентке. Именно тогда у него случился роман с Шальновской. А не ради ли возобновления этого романа Эдуард вернулся в Тарасов? Или ради убийства? Чем-то Камилла была для него опасна. Так, стоп. Ведь Елизавета Ковалькова сообщила, что Эдуард находится за пределами страны, и даже процитировала их с ним переписку. Выходит, респектабельный мужчина ввел в заблуждение мою наивную клиентку, причем сделал это намеренно.
– О чем задумалась, Татьяна? – своевременный вопрос Кири вернул меня в реальность.
– Скажи, а где сейчас Шанхай? – спросила я. – Его ведь необходимо задержать, прежде чем он снова улетит из страны.
– А мы-то и не догадались! – Кирьянов раздраженно покачал головой. – В бега подался наш Шанхайчик!
– Как?! – изумленно выдохнула я. Заявление Кири здорово выбило меня из колеи, при мысли, что я пусть невольно, но все же сорвала операцию по поимке преступника, мне стало не по себе. Видимо, у меня сейчас был до того бледный вид, что Кирьянов сжалился и уже более миролюбиво продолжал:
– Да на контроле он у нас уже, успокойся! Как раз пасем его в аэропорту, у него билет на прямой рейс в Турцию. А то поминай бы как звали.
Я облегченно выдохнула. Ох уж этот Киря со своими воспитательными затеями. Чуть до инфаркта не довел. Правда, я тоже хороша.
– А ведь ты нам действительно все карты спутала, – подполковник не смог удержаться от язвительного замечания. – Когда бродила по клубу и тыкала всем сотрудникам под нос эту фотографию, да еще задавала вопросы о какой-то Камилле.
– Так я же спрашивала о Камилле, при чем здесь какая-то Карина, которую я в глаза не видела? – попыталась я неуклюже оправдаться.
– Да перепутали эти бандюки имена в полупьяном состоянии! – свирепо отмахнулся Киря. – Да еще как нарочно у девушек схожий типаж. Нет, они, конечно, не близнецы, но обе стройные, темноволосые, кареглазые. Да и просто красивые девчонки. Вот они и решили, что ты под Карину копаешь, и всполошились. Срочно связались с Шанхаем, тот потребовал вывести тебя из игры, а сам деру дал. Карина ведь стала его правой рукой, Шанхай испугался, что, если ее арестуют и хорошенько нажмут, она сдаст всю цепочку.
– А на самом деле Карина собирала для вас информацию, – пробормотала я скорее для себя, но Кирьянов кивнул, словно я задала ему вопрос.
– С этим все равно пора было заканчивать, нельзя же было позволить ему до бесконечности портить девчонкам жизнь, – добавил Киря уже куда более миролюбивым тоном. – Так что, Татьяна, хоть ты, конечно, и внесла свои коррективы, но
