1) С 5 мая 1942 года начиная с 6 часов по всей линии фронта прекратить военные действия. Объявить перемирие до 1 августа 1942 года до 18 часов.
2) Начиная с 1 августа 1942 года и до декабря 1942 года германские войска должны отойти на рубежи, обозначенные на схеме № 1. Предлагается установить границу между Германией и СССР по протяженности, обозначенной на схеме № 1.
3) После передислокации армий Вооруженные силы СССР к концу 1943 года готовы будут начать военные действия с германскими вооруженными силами против Англии и США.
4) СССР готов будет рассмотреть условия об объявлении мира между нашими странами и обвинить в разжигании войны международное еврейство в лице Англии и США, в течение последующих 1943–1944 годов вести совместные боевые наступательные действия в целях переустройства мирового пространства (схема № 2).
Примечание: в случае отказа выполнить вышеизложенные требования в п. 1 и 2 германские войска будут разгромлены, а германское государство прекратит свое существование на политической карте как таковое.
Предупредить германское командование об ответственности.
Верховный Главнокомандующий Союза ССР
И. Сталин
Москва, Кремль, 19 февраля 1942 года
Как представляется, ключевыми и интригующими моментами для германской стороны были два пункта: во-первых. готовность к концу 1943 года начать «военные действия с германскими вооруженными силами против Англии и США», во-вторых, «в течение последующих 1943–1944 годов вести совместные наступательные боевые действия в целях переустройства мирового пространства».
Что это – удар в спину нашим союзникам по антигитлеровской коалиции? Закулисные словопрения с врагом с целью выиграть время? Либо что-то еще, но уже в пользу той же коалиции?!
Вопросы сами по себе говорят о в высшей степени напряженной для СССР ситуации в самый тяжелый для советской стороны период войны – первые полгода единоборства с гитлеровской отлаженной военной машиной, за плечами которой была оккупированная Европа и вся мощь индустрии союзников, стран-сателлитов и оккупированных государств, а также многочисленных «нейтралов».
Но в советском документе достаточно ясно просматривался факт решительных требований к германской стороне – требований со стороны победителей в Битве за Москву, причем с заявкой на грядущую победу в войне советской стороны.
Товарищу Сталину
Рапорт
В ходе переговоров в Мценске 20–27 февраля 1942 года с представителем германского командования и начальником персонального штаба рейхсфюрера СС группенфюрером СС Вольфом германское командование не сочло возможным удовлетворить наши требования.
Нашей стороне было предложено оставить границы до конца 1942 года по линии фронта как есть, прекратив боевые действия.
Правительство СССР должно незамедлительно покончить с еврейством. Для этого полагалось бы первоначально отселить всех евреев в район Дальнего Севера, изолировать, а затем полностью уничтожить. При этом власти будут осуществлять охрану периметра и жесткий комендантский режим на территории группы лагерей. Вопросами уничтожения (умерщвления) и утилизации трупов еврейского населения будут заниматься сами евреи.
Германское командование не исключает, что мы можем создать единый фронт против Англии и США.
После консультаций с Берлином Вольф заявил, что при переустройстве мира, если руководство СССР примет требования германской стороны, возможно, Германия потеснит свои границы на востоке в пользу СССР.
Германское командование в знак таких перемен готово будет поменять цвет свастики на государственном знамени с черного на красный.
При обсуждении позиций по схеме № 2 возникли следующие расхождения:
1. Латинская Америка должна принадлежать Германии.
2. Сложное отношение к понятию «китайская цивилизация». По мнению германского командования, Китай должен стать оккупированной территорией и протекторатом Японской империи.
3. Арабский мир должен быть германским протекторатом на севере Африки.
Таким образом, в результате переговоров следует отметить полное расхождение взглядов и позиций. Представитель германского командования Вольф категорически отрицает возможность разгрома германских вооруженных сил и поражения в войне. По его мнению, война с Россией затянется еще на несколько лет и окончится полной победой Германии. Основной расчет делается на то, что, по их мнению, Россия, утратив силы и ресурсы в войне, вынуждена будет вернуться к переговорам о перемирии, но на более жестких условиях, спустя 2–3 года.
Первый заместитель народного комиссара Внутренних дел СССР
Меркулов
В последующие годы, после завершения Великой Отечественной войны, весьма много говорилось о причинах советской победы в Московском сражении и промахах германского военного командования.
Но авторы крупных и серьезных исследований по проблеме причинно-следственной зависимости успехов одной стороны и провала другой во главу угла ставят главный вопрос: была ли Московская битва для германской стороны началом кризиса германской политики как таковой? Более того, конкретно: кризиса всей германской милитаристской политики?
Так началось ли многоаспектное кризисное явление в Германии в результате провала ее «Зимней кампании» на Восточном фронте под Москвой?
Многочисленные свидетельства – документы генштаба вермахта, дневниковые записи высших чинов германской армии и деловых кругов Третьего рейха, мемуарные воспоминания битых участников «Восточной кампании», а также аналитические исследования отечественных и зарубежных военных историков неопровержимо раскрывают: кризис германской внешней политики с акцентом на завоевание мирового господства силой оружия начался на заснеженных полях Подмосковья.
Формированию подобной ситуации для германской стороны способствовало кризисное состояние оперативного мышления на центральном (московском) участке советско-германского фронта с его провальной составляющей – германской разведкой.
Итоговый вывод по «зимней кампании»: кризис всего военного планирования «Восточной кампании» и кризис германского военного командования. И как следствие недостижения военных целей после провала «блицкрига» – кризис германской экономики.
Солидаризируясь с писателем Владимиром Карповым, создателем любопытнейшего жизнеописания личности И. В. Сталина как вождя и полководца, автор этой книги выражает согласие, что Сталин пошел на этот компрометирующий его и нашу страну шаг с перемирием «с добрыми намерениями – ради спасения Отечества».
А потому сам факт такой инициативы говорит о том, что для советской и германской сторон последствия Московского сражения оказались значительными в военно-стратегическом, военно-экономическом и военно-политическом плане. Только для советской стороны итоги битвы были со знаком плюс и с перспективой успешного последующего противостояния гитлеровской военной силе.
И потому на этом фоне важным моментом является попытка разобраться в событии знаковом для обеих сторон – в «Мценской инициативе». Причем в факте, что инициатива исходила лично от главы советского государства И. В. Сталина.
Историческая справка. Итак, что послужило прелюдией к появлению этой «Инициативы»? Оценка ее в исторической ретроспективе успехов акций тайного влияния советского периода? Месте таких «успехов» Сталина?
В двадцатые годы Западом была развернута широкомасштабная кампания против Страны Советов: искажали ее внутреннюю политику, представляли внешние усилия правительства как агрессивные, призывали к политическому и экономическому бойкоту страны на международной арене.
В организации этой кампании главную роль играли западные спецслужбы, которые опирались на агентуру внутри нашей страны и на белоэмигрантские круги за рубежом. Такие действия наносили заметный ущерб престижу советского государства в международных делах, мешая развитию нормальных внешних сношений и торгово-экономических связей.
После создания в системе госбезопасности разведывательного органа – Иностранного отдела (ИНО) ГПУ были определены пути борьбы с антисоветскими нападками из-за рубежа, намечены действия по активному повышению авторитета советского правительства на международной арене. В целях противодействия западной пропаганде было предложено создать условия для ведения, как говорилось в то время, «активной разведки» на основе предвидения и упреждения шагов противника. Такие условия должно было создать специальное подразделение внутри разведки.
Так, в январе 1923 года составе ИНО было учреждено бюро, работа которого с этого момента стала одним из важнейших направлений деятельности внешней (политической) разведки советской госбезопасности.
