Читаем без скачивания Там, где течет молоко и мед (сборник) - Елена Минкина-Тайчер

Если задуматься, у моего отца была не слишком легкая жизнь.

Конечно, я не сразу это понял. В детстве тебя волнуют совсем другие проблемы – друзья, соревнования, девчонки… Иногда хотелось поделиться с родителями, просто похвастаться, но я быстро понял, что никого особенно не интересую. Мама пребывала в каком-то странном сне, иногда казалось, она вовсе забывала о моем существовании, а потом начинала с удивлением рассматривать как чужого.

Мне кажется, за всю жизнь она любила только Эяля. Ни меня, ни Давида, ни отца…

А отец слишком много суетился, слишком заботился о всякой ерунде. Разве с ним можно было просто поговорить по душам? Смешно сказать!

Зато у меня были хорошие друзья. И хорошие девчонки. Я быстро научился общаться с девчонками, главное было – не комплексовать и не слишком их бояться. В шестнадцать лет я уже спал со старшеклассницами на зависть всем приятелям! Но тебе, конечно, такое не расскажешь, ах, какой ужас, ах, какая бездуховность!

Отец догадывался, но никогда не приставал с нравоучениями. Глазом не моргнул, когда я первый раз вернулся на рассвете.

Только однажды, когда я уже заканчивал Технион, он сказал: «Есть женщины, с которыми хорошо гулять, и есть – на которых нужно жениться. Вот Хана – правильная женщина».

В этом все и дело. Ты не поверишь, конечно, но я был обречен жениться на тебе. Потому что я всегда делал то, что хотели родители. Я был самым воспитанным и послушным сыном на свете, хотя они об этом и не догадывались. Разве я нарушил хоть одну из их заповедей? Я получил хорошее образование, я правильно женился, я честно и непрерывно работал, я родил собственных детей и дал им образование…

Счастлив ли я? Кто и когда об этом задумывается? Но у меня не было другой дороги, как и другого отца…

Я согласен, дурацкая затея с их праздником. Сам не знаю, что ему взбрело в голову. Да еще неожиданно, мог бы хоть заранее предупредить.

Хочется, конечно, наплевать и хоть раз сделать по-своему…

Но он же старик. Может, испугался, что не доживет до следующего юбилея? Вдруг он болеет чем-нибудь? А я возьму и уеду в Индию?

Впрочем, разве тебя кто-нибудь интересует, кроме собственной персоны? Ты же у нас хронически обиженная.

Да, ты ушла тогда из университета, магазин требовал слишком много времени. Но ты же разумная женщина несмотря ни на что! Разве английскую литературу нужно обязательно изучать в университете, нельзя просто книжку взять и почитать? Или это обучение обещало принести хорошую специальность и большие доходы?

Или мне нужно было все бросить и сесть в магазине?

Да, я мало тебе помогал. Я тогда как раз начал работать в электрокомпании, повезло попасть в такую богатую фирму! Я страшно боялся потерять место, неделями торчал в командировках. Вспомни, пять раз в неделю я ездил на Мертвое море! До сих пор не могу без содрогания вспомнить эту дорогу. И почти вся наладка шла на улице, при 35 градусах в тени.

Твой магазин был просто санаторием по сравнению с той работой!

И как бы ты жила сейчас, если бы я не вкалывал? У тебя был бы такой дом? И отпуск за границей? И все лучшие кружки детям?

И потом, ты же сама хотела ребенка. Я предлагал подождать пару лет. Забыла, какую истерику ты закатила?

А твое безумное материнство! Всё для ребенка, всё ради ребенка. Зубки, поносы, пеленки, бессонные ночи! Ни прогулок, ни отпуска. Я уж не говорю про секс, это отдельная тема!

А если бы ребенок с няней посидел немного? Или с моими родителями? Нет! Они, видите ли, не соблюдают режим питания. Зато теперь в Индии он соблюдает режим питания! Строго по графику. Представляю, каким дерьмом он там кормится со своими приятелями!

Кстати, я зря упомянул про секс. Думаю, это слово тебе вовсе незнакомо. Как же, люди спят друг с другом только для продолжения рода! Ничего другого твои замечательные религиозные родители просто не могли внушить!

Я годами жил в унижении, годами выпрашивал у тебя постель как незаслуженную награду! То беременность, то кормление, то ребенок может испугаться. Сегодня у тебя болит голова, завтра – ты устала…

Не знаю, догадывалась ли ты, но я очень рано начал изменять тебе. Просто от скуки и обиды. Хотя моя первая женщина на стороне была гораздо хуже тебя и старше почти на десять лет. Да, да! У нее не было твоего вкуса, и длинных ног, и плотной груди, которая даже сейчас притягивает взгляды мужиков.

Толстая и горячая, как печь, турчанка с широким задом и необъятными титьками, вот какая она была. И она дала мне все, о чем я даже не смел мечтать с тобой. Все, что рядом с тобой казалось стыдным и развратным.

Нет, ни о чем ты не догадывалась! Иначе просто не подпустила бы меня к себе, такой правильной и непорочной!

Потом было еще несколько случайных связей, но про них даже не хочется вспоминать. И все время приходилось избегать знакомых. Разве спрячешься в этой ненормальной стране!

А потом пришла очередная русская алия. Настоящее раздолье! Не знаю, что происходит с семьями в России, но каждая вторая женщина оттуда была разведенной.

Это были удивительные женщины – они ничего не требовали. В крайнем случае, ужин в ресторане, но можно было обойтись и чашкой кофе с пирожным. А чаще они сами приглашали домой, где всегда ждал настоящий сытный обед. Правда, все они были с ребенком, а то и двумя, но даже дети казались какими-то другими, – не мешали, не лезли с капризами. Представляю, как бы ты скривилась, услышав такое! «Алия проституток».

Вранье! Они не были проститутками, просто одинокие бабы. Я пять лет встречался с одной такой женщиной, продавщицей из супера. Кстати, она совершенно не похожа на эту идиотку «Любу», что изображают в телевизионных передачах. Нормальная милая женщина, фигура не хуже твоей. Кажется, она надеялась, что я оставлю семью и переберусь к ней насовсем…

Что говорить! Галь получил дату призыва, девчонки ждали бат-мицвы… Куда я мог от вас деться? Как развестись с собственными родителями!

Но дело не только в детях, Хана. Это была совершенно чужая женщина. Она не знала нашей жизни, она слушала какую-то другую музыку, она говорила с детьми о чем-то своем, на своем языке. Я не мог бы появиться с ней ни у кого из друзей. Она ничего не понимала ни в истории, ни в религии. А какую чушь лепила она про политику! Хотелось сдохнуть на месте. Кстати, как разрешают голосовать только что прибывшим эмигрантам, ума не приложу! Половина наших проблем от их полного незнания страны и идиотских решений.

Хотя с нашим правительством трудно кого-то винить, даже палестинцы кажутся умнее. Хочется разбить телевизор об стенку после каждых новостей.

Знаешь, Хана, я устал. Устал переживать за страну, бороться за служебные успехи, ложиться в чужие постели с чужими женщинами…

У нас такой хороший уютный дом, девочки подрастают умницами и красотками, Галь наконец отслужил. Вся эта история с Индией не больше чем мальчишеское увлечение, разве я не понимаю. Вернется как миленький, и поступит в тот же Технион, и родит своих детей, и они поступят в Технион… Чем плох этот путь? Тем более мы не знаем никакого другого.

Иногда мне так хочется просто посидеть с тобой рядом, ты до сих пор прекрасно выглядишь, ты до сих пор привлекаешь меня. Зачем эти бесконечные разборки и пережевывание старых обид? Честно говоря, я очень ждал этой Индии, надеялся, она как-то сблизит нас. Может, все-таки поехать? Старики простят, в конце концов, не так часто я их обижал?

Вот дверь открылась, ты поднимаешься по лестнице. Мне ли не знать твоих шагов…

Какой приятный день сегодня. Жара наконец спадает.

Да, я опять задержалась после работы, но ты даже не спрашиваешь, который час.

Не волнуйся, Шмулик, я не нарушу твой покой и не стану приставать с разговорами. Можешь спокойно читать газету, надеюсь, хоть она тебя чем-нибудь порадует!

Ничего другого от твоих родителей я просто не ждала, можешь не беспокоиться. И не собираюсь сводить счеты со стариками, пусть делают что хотят.

Впрочем, они всегда делали что хотели. Как и ты. Как и твои братья. Стойкое положительное семейство Шварц!

Родители были так довольны моим браком, – хорошая культурная семья, ашкеназы. И никто не заметил главного: твоя мать пережила Катастрофу! Казалось бы, что это меняет, все дети родились уже в Израиле. Но ты лучше всех знаешь, что случилось с твоей матерью. У нее не осталось сил жить, вот что с ней сделала Катастрофа.

Ты же никогда не знал ни любви, ни ласки! У твоей матери не осталось сил даже на любовь к собственным детям! Может быть, только с младшим она пробудилась, но это уже ничего не меняло для нас с тобой.

Как мне хотелось в наши первые годы приласкать тебя, обнять, положить голову на плечо…