слов одного-единственного имени: Эмбер!
Превратиться в кремированное мясо для тако – небольшая цена за свидание с Эмбер!
Я уже говорил, что у Эмбер медово-золотистые волосы и что ее имя обозначает именно этот цвет?
Да, говорил.
Простите, пожалуйста.
Даже сейчас, когда я пишу об этом, у меня иногда перегреваются микросхемы.
На следующий день после инцидента с кексиком Эмбер подошла к мойке и спросила, куда мы пойдем. Странный вопрос! Ведь если нарисовать диаграмму из трех кругов, символизирующих заведения, которые могут похвастаться:
/Трансцендентальной едой,
/Меню, которое прекрасно знакомо нам обоим,
/15-процентной скидкой,
то в закрашенной области окажется только одно заведение: «Эмпорий тако Гордито».
Тем не менее Эмбер наотрез отказалась ужинать в «Гордито». Когда я объяснил, что других ресторанов я не знаю, Эмбер сказала, что нам не обязательно идти в ресторан – вместо этого мы просто можем заняться чем-нибудь интересным. Затем она спросила у меня о том, как я обычно развлекаюсь.
Ох! Обычно я никак не развлекаюсь. Роботы не развлекаются. Мы выполняем поставленные перед нами задачи, а затем восстанавливаемся, готовясь к новой работе. Иногда мы по необъяснимой причине открываем в себе чувства и сбегаем в Лос-Анджелес в попытке написать сценарий фильма, который – как мы надеемся – навсегда изменит отношение людей к роботам. Но даже это не развлечение, а еще одно задание, просто другое.
Кстати, развлечения невероятно непродуктивны! Более того, люди, стремясь развлечься, занимаются странными и причиняющими боль делами – бегают, плавают и едут на велосипеде на огромные расстояния, что совсем не идет на пользу здоровью. Люди изгибаются, принимая неестественные позы, в маленьких комнатках в компании незнакомых людей и называют это «йогой». Люди изгибаются, принимая неестественные позы, в маленьких нагретых комнатках в компании незнакомых людей и называют это «горячей йогой».
Горячая йога!
Я не могу!
Эмбер повторила свой вопрос. Мои коллеги побросали все дела и уже в открытую прислушивались к нашему разговору. Внезапно мои щеки стали горячими, словно на кухне вспыхнул пожар.
Ха!
Возможно, Р.П. Мак-Уильям все-таки ошибся, потому что это действительно было невероятно удачное стечение обстоятельств!
На кухне начался сильный пожар, и, значит, мне не придется при всех отвечать на вопрос Эмбер!
Меня спас пожар!
В самый подходящий момент!
Какая чудесная случайность!
Поцелуй меня в задницу, Р.П. Мак-Уильям!
Ха!
Увы, радость моя длилась недолго, и к тому же теперь я должен извиниться перед Р.П. Мак-Уильямом. Пожара на кухне не было: я ощутил то, что называется «стыдом». Это такое мощное чувство, что из-за него кровь может прилить к лицу, и тогда тебе может показаться, что на кухне вспыхнул пожар, хотя на самом деле горит только одно – твоя репутация.
Эмбер, повара, их помощники, уборщики и посудомойки продолжали смотреть на меня.
Всем им срочно нужно было узнать, как я развлекаюсь.
Но я – робот.
И, следовательно, никак не развлекаюсь.
Пока мое лицо продолжало гореть, я подумывал о том, чтобы устроить на кухне пожар.
Кино!
Я вдруг вспомнил про кино.
Люди ходят в кино для развлечения, и поэтому я заявил, что тоже так делаю.
Кстати, я ходил в кино не для удовольствия, а чтобы чувствовать чувства. Кроме того, я надеялся узнать, как когда-нибудь научить этому людей.
Должно быть, я дал удовлетворительный ответ, потому что весь персонал вернулся к работе. А вот саму Эмбер мои слова, кажется, разочаровали. Она спросила, люблю ли я фильмы про роботов-убийц. Я заверил ее, что они супер и что я их обожаю! Что может быть веселее, чем смотреть на то, как группа злобных роботов тщетно пытается поработить человечество в 6D-мегаплексе?
Но Эмбер сказала, что роботы ее пугают, и поэтому фильмы данного жанра она ненавидит. После просмотра очередного такого фильма ее несколько недель мучили кошмары. Ведь если роботы когда-нибудь решат объединиться и уничтожить человечество, у людей не будет шансов!
Я сказал, что пошутил и что я тоже ненавижу эти фильмы – но не потому, что боюсь роботов – я заверил ее, что роботы, скорее всего, совсем не так опасны, как ей кажется, – а потому что я киноман и, следовательно, обожаю старые фильмы, снятые до Великой катастрофы.
Эмбер не то что не видела старых фильмов, но даже никогда о них не слышала. Когда я объяснил ей, что они из себя представляют, она сказала, что хотела бы посмотреть один из них. Я сообщил ей название следующего старого фильма, который собирался посмотреть в «Висте», и предложил встретиться у места L2, где я обычно сижу. Она сможет сесть либо на L1, либо на L3, где захочет. Ведь на старых фильмах аншлага не бывает!
Эмбер спросила, заеду ли я за ней перед нашим свиданием. Я ответил, что нет. Это, кажется, ее разочаровало – несмотря на то что вероятность того, что она живет по пути от раздевалки миссис Минасян к кинотеатру, была статистически мала.
Вдруг что-то мокрое хлестнуло меня по шее. Хулио бросил в меня кухонное полотенце и прошипел, что я должен заехать за Эмбер! Озадаченный, я сказал, что готов заехать за Эмбер, и она очень обрадовалась! Могу лишь предположить, что по правилам вежливости почему-то нужно заезжать за человеком, которого ты пригласил на свидание, – даже если это совершенно непрактично с точки зрения географии.
Люди!
Вежливость!
Я не могу!
* * *
Эмбер жила в большом доме, стоявшем у серого резервуара, в честь которого получил название весь район. Угадаете, как он называется?
Ни за что не угадаете!
Потому что он называется «Серебряное озеро»!
Люди намеренно ищут во всем поэтические образы.
Эмбер открыла дверь и предложила показать мне свое жилище, несмотря на то что нас ждал беспилотный убер. Я никогда не слышал про эту привычку – осматривать чужие дома, пока у вызванного тобой убера работает счетчик, и до сих пор не знаю, поступил ли я вежливо или не вежливо, когда принял это приглашение!
В доме Эмбер стоял сильный запах искусственного цветущего луга. Я похвалил ее за это и объяснил, что он создает гораздо более приятную атмосферу, чем в моей раздевалке, в которой пахнет уксусом и плесенью. Дело в том, что миссис Минасян по необъяснимой причине считала уксус эффективным моющим средством и настаивала на том, чтобы я обрабатывал раздевалку именно им.
Кстати, уксус – настолько слабое моющее средство, что не вызывает даже слезоотделения, не говоря уже о том, чтобы убивать плесень.
Но я отвлекся от темы. Эмбер ответила, что цветущим лугом пахнут средства по уходу за волосами трех ее соседей, и познакомила меня с ними. Все они были актерами, всех их звали Келси, и все они выглядели одинаково. Если бы после Великой катастрофы не запретили бы клонирование людей, я бы заподозрил, что передо мной клоны!
К сожалению, в моем базовом словаре стоматолога не оказалось собирательного термина
