На поляну выходили все новые представители Темного двора. Тощие пугала, вроде того, что облюбовал себе шкаф Итана, крались, пригибаясь к земле, как огромные пауки. Гоблины рычали и шипели сквозь зубы. Мужчина с косматой грудью и черной козлиной мордой сверкнул острейшими рогами, оказавшись на свету. Из-под арки появлялись новые и новые создания, каждое чудовищнее предыдущих. При виде меня они ухмылялись, облизывали губы и скалились. К счастью, под суровыми взорами Оберона и Титании к столу никто из них не приближался.
Наконец, когда число гостей и придворных почти удвоилось, явилась королева Маб.
Я сразу почувствовала ее приближение: температура воздуха на поляне упала градусов на десять. Руки у меня покрылись мурашками, и я задрожала в тонюсеньком платье из паутины и тумана. Я решила отодвинуться вместе со стулом подальше от прохода, со сквозняка, как вдруг из туннеля запорошило снегом, и появилась дама такого облика, из-за которого другие женщины обливаются слезами зависти, а мужчины развязывают войны.
Она не была ни высокой, как Оберон, ни тонкой и гибкой, как Титания, но одним своим появлением привлекла к себе взгляды всех присутствующих. Ее иссиня-черные волосы волнами ниспадали по спине. В глазах светилась пустота, беззвездная ночь, резко контрастировавшая с мраморно-белой кожей и багровыми губами.
Платье тенью облегало даму как вторая кожа. Подобно Оберону и Титании, незнакомка излучала могущество.
На поляне собралось такое количество фейри, Светлых и Темных, что я чувствовала себя очень неуютно. Казалось, ничего более жуткого уже быть не может, но тут вслед за своей госпожой на поляну вышла свита Маб.
По обеим сторонам от Маб возникли два существа в серебристо-черных одеяниях, высокие и прекрасные, как и все фейри, с резко высеченными лицами и изящным телосложением. Держались они с непринужденной и аристократичной уверенностью; волосы цвета воронова крыла, стянутые на затылках, подчеркивали горделивые и жестокие черты. Точно темные принцы, выступали они вслед за Маб с тем же самым высокомерием, что и их королева; руки замерли на рукоятях мечей, плащи развевались за плечами.
Вслед за ними появился третий рыцарь, одетый в черное с серебром. На перевязи, обхватившей тонкую талию, сверкал меч, аристократичные черты лица выражали равнодушную скуку. Глаза его поблескивали в лунном свете, как серебряные монеты.
Я вся похолодела, сердце едва не выскочило из груди. Это он! Тот юноша, который мне приснился, тот самый, что преследовал нас с Паком в лесу. Я лихорадочно стала озираться по сторонам, выискивая, куда бы спрягаться, пока он меня не заметил. Грималкин озадаченно наблюдал за мной, помахивая хвостом.
— Это он! — прошептала я, вращая глазами в сторону рыцарей, приближающихся вслед за Темной королевой. — Он охотился за мной в лесу, когда я очутилась у тебя на дереве. Он хотел меня убить!
Грималкин мигнул.
— Это принц Ясень, младший сын королевы Маб. Говорят, увлеченный охотник и много времени проводит в Диком Лесу, а не сидит со своими братьями при дворе.
— Мне Все равно, кто он такой! — прошипела я и пригнулась пониже к столу. — Нельзя, чтоб он меня заметил. Как мне отсюда выбраться?
Грималкин издал какое-то фырканье, подозрительно похожее на смех.
— Человек, об этом я бы не тревожился. Ясень не станет нападать на тебя при дворе, не рискнет нарваться на гнев Оберона. Правила Элизия запрещают всякую жестокость. К тому же после той охоты столько дней прошло... — Кот презрительно засопел. — Вполне возможно, он вообще про тебя забыл.
Я нахмурилась, но прекрасного юношу из поля зрения не выпускала. Принц поклонился Оберону и Титании и пробормотал что-то неразборчивое. Оберон кивнул, фейри с поклоном отступил, а потом обернулся, окинул взглядом стол... и уставился на меня. Принц Ясень прищурился и коротко мне кивнул. Сердце у меня заколотилось, я поежилась.
Похоже, Ясень меня не забыл.
Вечер продолжался; я с тоской вспоминала дни, проведенные на королевской кухне.
Не только из-за принца Ясеня, хотя он представлял собой основную причину, по которой я старалась держаться как можно незаметней. Я дергалась и нервничала из-за свиты Зимнего двора, и, кстати, не только я. Темные и Светлые придворные держались в очевидном напряжении; похоже, все они издревле враждовали. Только приверженность традициям и правилам хорошего тона — и власть их владык-ши — удерживала волшебных существ от смертоубийства.
Во всяком случае, так объяснил Грималкин. Я поверила коту на слово, а сама старалась даже не шевелиться, чтобы не привлекать к себе внимания.
Оберон, Титания и Маб весь вечер провели за столом. Три принца сидели слева от Маб, причем Ясень, к моему облегчению, дальше всех. Нам подавали угощения и подливали вино, а владыки вели неторопливую застольную беседу.
Грималкин заскучал, зевнул и убежал от меня, затерявшись в толпе гостей. Затем — как мне показалось, через много долгих часов — начались развлечения.
Три мальчика в ярких костюмах с мартышкиными хвостами выскочили на сцену, установленную перед центральным столом. Они исполняли поразительные прыжки, кувыркались вперед, назад и друг через друга. Сатир играл на волынке, а смертная девушка танцевала под эту музыку, пока не стерла ступни в кровь, при этом на лице ее выражение ужаса то и дело сменялось бесконечным блаженством. Ослепительная женщина с козлиными копытцами и зубами, точно у пираньи, исполнила балладу о смертном, который последовал за любимой на дно озера, и больше его никогда не видели. Когда песня закончилась, я едва сумела перевести дух; легкие у меня горели, я пошевелилась и только теперь сообразила, что до этого даже не дышала.
В какой-то момент посреди праздничных торжеств Ясень исчез.
Я с опаской косилась вокруг, высматривая в пестрой толпе придворных пугающее бледное лицо и черные волосы. Кажется, на поляне принца не было, но и за столом при Маб и Обероне он уже не сидел...
Рядом со мной кто-то негромко хмыкнул, и я обмерла.
— Так ты и есть знаменитая полукровка Оберона… — задумчиво протянул у меня над ухом Ясень.
Я резко вскинула голову. В холодных нечеловеческих глазах принца плескалось веселое изумление. Вблизи он казался еще прекрасней: высокие скулы, темные непослушные волосы падают на глаза... Пальцы мои предательски задрожали, мне безумно захотелось взъерошить эту челку. Я в ужасе стиснула кулаки и прижала к коленям, а сама постаралась сосредоточиться на словах Ясеня.
— Подумать только! — с улыбкой продолжал принц. — Я упустил тебя в лесу и даже не догадался, кого преследовал.
Я съежилась, не сводя глаз с Оберона и королевы Маб. Они меня не замечали, увлеченные беседой. Мне не хотелось прерывать их разговор из-за того, что ко мне пристает Темный принц. К тому же теперь я сама была принцессой фейри. Даже если и не до конца в это верила, Ясень-то уж точно верил. Я сделала глубокий вдох, вздернула подбородок и посмотрела принцу прямо в глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
