— Подумать только! — с улыбкой продолжал принц. — Я упустил тебя в лесу и даже не догадался, кого преследовал.
Я съежилась, не сводя глаз с Оберона и королевы Маб. Они меня не замечали, увлеченные беседой. Мне не хотелось прерывать их разговор из-за того, что ко мне пристает Темный принц. К тому же теперь я сама была принцессой фейри. Даже если и не до конца в это верила, Ясень-то уж точно верил. Я сделала глубокий вдох, вздернула подбородок и посмотрела принцу прямо в глаза.
— Предупреждаю, — заявила я, радуясь, что голос не дрожит. — Только попробуй что-то сделать, мой отец отрубит тебе голову и выставит на стену дворца для всеобщего обозрения.
Фейри презрительно дернул изящным плечом.
— Бывает и хуже.
Я в ужасе уставилась на него, однако принц лишь уничижительно хмыкнул.
— Не бойся, принцесса, я не нарушу правил Элизия. Мне ни к чему позорить Маб и навлекать на себя ее гнев. Я здесь не за этим.
— Тогда что тебе нужно?
Он поклонился.
— Потанцуем?
— Что?! — Я недоверчиво уставилась на него. — Ты хотел меня убить!
— Строго говоря, я пытался убить Пака. Ты просто подвернулась под руку. Впрочем, если бы мне выдался случай выстрелить, я бы его не упустил.
— А почему ты решил, что я соглашусь танцевать с тобой?
— Прошлое осталось в прошлом. — Он любезно посмотрел на меня. — А теперь — настоящее. По традиции Элизия сын и дочь противоборствующих владык танцуют друг с другом, демонстрируя добрую волю своих дворов.
— Глупая традиция! — Я сердито скрестила руки на груди. — Я с тобой танцевать не собираюсь.
Он изогнул бровь.
— Неужели ты отказом оскорбишь мою владычицу, королеву Маб? Она воспримет это как личное оскорбление от самого Оберона. Маб способна затаить обиду надолго!
Вот же я попала! Сказав «нет», я нанесу оскорбление королеве Темных фейри и попаду в немилость к обеим — и к Маб, и к Титании. При таком раскладе шансов на выживание у меня не будет — ни одного.
— Значит, ты не оставляешь мне выбора?
— Выбор есть всегда. — Ясень протянул мне руку. — Я тебя не принуждаю, а всего лишь выполняю приказ моей королевы. Оба двора ждут от нас этого танца. — Принц улыбнулся горькой и насмешливой улыбкой. — А я обещаю до утра вести себя как истинный джентльмен. Даю тебе слово.
— Ну что такое! — Я сцепила пальцы, лихорадочно раздумывая, как бы выпутаться. — Я выставлю тебя на посмешище, — дерзко заявила я. — Я не умею танцевать.
— В тебе кровь Оберона. — В голосе принца послышалось веселое удивление. — Конечно умеешь!
Я еще какой-то миг боролась сама с собой.
«Он же принц Неблагого двора! — лихорадочно думала я. — Может, ему известно что-нибудь про Итана. Или папу! По крайней мере, стоит спросить!»
Я тяжело вздохнула. Ясень терпеливо ждал с протянутой ко мне рукой и улыбнулся, когда я неохотно коснулась пальцами его прохладной ладони. Он привычным; жестом взял меня под руку, и я поежилась от нашей близости. От Ясеня остро пахло морозом и чем-то чуждым. Не противно, но странно.
Мы сделали шаг от стола, и внутри у меня все сжалось: за нами жадно следили горящие глаза сотен волшебных существ. И Светлые, и Темные, как по команде, с поклонами расступились перед нами, и мы приблизились к опустевшей сцене.
Колени у меня подогнулись.
— Я не могу! — шепнула я, вцепившись в руку Ясеня — Отпусти меня. Мне нехорошо.
— Ты справишься — Ясень даже не удостоил меня взглядом.
Мы вышли на танцпол. С высоко поднятой головой и бесстрастным лицом принц повернулся к трем владыкам фейри. Я смотрела в море лиц и вздрагивала от ужаса. Ясень крепче стиснул пальцы.
— Я поведу.
Он поклонился столу Оберона, а я присела в реверансе. Лесной владыка благосклонно кивнул; Ясень повернулся ко мне и взял меня за руку.
Заиграла музыка.
Ясень сделал шаг вперед. Я запнулась и едва не грохнулась на пол, но, прикусив губу, старательно повторяла движения своего партнера. Мы с переменным успехом топтались на сцене; я думала только о том, как бы не упасть или не отдавить ногу принцу, а Ясень двигался с тигриной грацией. К счастью, нас не освистали. Я покачивалась под музыку, словно во сне, и не могла дождаться, когда закончится это унижение.
Посреди этого кошмара кто-то хихикнул у меня над ухом.
— Перестань думать, — пробормотал вполголоса Ясень и вдруг стремительно крутанул меня вкруг себя и тут же подхватил и крепко прижал к груди. — Зрители не имеют значения. Шаги не имеют значения. Просто закрой глаза и слушай музыку.
— Тебе легко говорить, — буркнула я, но он опять закружил меня так быстро, что сцена поплыла у меня перед глазами, и я зажмурилась.
«Вспомни, для чего ты это делаешь, — пронеслось в голове. — Ради Итана».
Точно! Я распахнула глаза и уставилась на Темного принца.
— Ты сын королевы Маб? — выговорила я как можно беспечней.
— По-моему, это мы уже выяснили. Да.
— А ей нравится... коллекционировать? — Ясень странно посмотрел на меня, и я торопливо добавила: — в смысле, людей? Много ли смертных у нее при дворе?
— Есть несколько. — Ясень опять закружил меня по танцполу, и на этот раз я подчинилась. Потом он снова подхватил меня в объятия и сверкнул глазами. — Смертные обычно наскучивают Маб через несколько лет. Она либо отпускает, либо превращает в кое-что поинтересней, в зависимости от настроения. А что?
Сердце у меня забилось.
— А нет ли у нее при дворе маленького мальчика? — спросила я, послушно кружась с ним по сцене. — Четырехлетнего, с кудрявыми каштановыми волосами и голубыми глазами? Который все время молчит?
Ясень рассматривал меня со странным выражением на лице.
— Не знаю, — к моему разочарованию, ответил он. — Меня долго не было при дворе. Вдобавок мне не уследить за всеми смертными, которых королева приобретает и отпускает за долгие годы.
— А... — пробормотала я, опуская голову. Ну вот, я промахнулась. — А если ты не при дворе, то где?
Ясень холодно улыбнулся.
— В Диком лесу, — ответил он и закружил меня с новой силой. — Охочусь. Я редко упускаю свою добычу, так что скажи спасибо, что Пак струсил. — Не давая мне опомниться, принц снова притянул меня к себе и приблизил губы к моему уху. — Впрочем, я рад, что тогда не убил тебя. Я же тебе говорил, что дочь Оберона умеет танцевать!
А я-то совсем забыла о музыке; оказывается, мое тело двигалось на автопилоте, кружась по танцполу, как будто это было для меня привычным делом. Некоторое время мы молчали, отдавшись музыке и танцу. Я столько всего чувствовала, а мелодия нарастала крещендо, и в конце концов в ночи не осталось никого, кроме нас, кругами порхающих по сцене.
Затем — последняя спираль, и музыка умолкла. В итоге я оказалась прижата вплотную к принцу; его лицо склонилось совсем близко, серые глаза смотрели ярко и пристально. На миг мы замерли неподвижно, застыли в безвременье, а сердца наши яростно колотились рядом. Весь мир исчез.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
