его увидал.
— А! — воскликнул я. — А что, еще не отыгрался⁈
— Ну, это ты лишку махнул, — осклабился альбинос. — Рано еще. Давай вторую партию.
За соседним столом вроде бы вспыхнул какой-то конфликт. По крайней мере, разговор пошел на повышенных тонах. К играющим тут же подлетели двое — как я понял из «администрации». Всех слов я не слышал, мешал шум, а из того, что долетело, понял, что сотрудники заведения вежливо, но решительно убеждают посетителей вести себя мирно.
Внезапным видением мелькнула Наташа — прямо как Блоковская незнакомка. То ли почудилось, то ли на самом деле она бросила на меня цепкий взгляд, вызвавший во мне психологическую задачу. Неужели я ей понравился? Просто так, независимо от всего того смрада, что царит здесь? Возможно же такое! Или же дело тут в другом? Странный взгляд у нее, совсем не взгляд… проститутки, назовем вещи своими именами.
— Давай! — жарко дунул мне в ухо Трегубов. — Глядишь, сейчас совсем отыграемся. И долг слетит с нас!
— Не с нас, а с вас, — неприязненно спародировал я персонажа актера Вицина из «Операции Ы», понимая, впрочем, что я сам тесно уже увяз в «теме».
Понеслась вторая партия. Я зарядился водкой, заел роскошно-пряной соленой помидоркой, чувствуя, как близится кульминация, а стало быть, и развязка. Главное, точно сыграть! Все сделать натурально. Я уже прокрутил мысленно мизансцену, предвидя, как сейчас учиню разгром… надо это сделать очень умело! И главное, отчетливее изобразить пьяного. Я потянулся за бутылкой.
Вот уж воистину говорят, что человек предполагает, а Бог располагает. Иногда в насмешу, а иной раз во внезапную пользу. За соседним столом, где уже накалилась обстановка, и как будто уже рвануло пьяной злобой, которую удалось пригасить, вдруг взорвалось.
— А-а! — взревел один из игроков, здоровенный детина в явно дорогом импортном костюме. Вскочил, встряхнув стол, с него полетела посуда с разнообразным звоном. — Паскуды! Мошенники, шулеры! Р-размажу как сопли!..
Там повскакивали все, и все, похоже, были уже в угаре, один ловким ударом — хук правой — посадил громилу. Вернее, уложил. Тот взмахнул руками, его заметно болтануло, он попытался опереться на стол, неудачно — и рухнул, увлекая за собой сукно, стол и все, что на нем с адским грохотом.
Тут словно всех взорвало. Хаос, вопли, красные перекошенные рожи. Раздался резкий женский визг. Я тоже вскочил, старательно изобразив на лице растерянность.
И здесь за спиной раздался шум, топот, резкий выкрик:
— Милиция! Прекратить драку! Всем оставаться на местах!
Глава 14
Я увидел обалдевшие рожи соперников, никак не ожидавших такой развязки. Мерзкая морда альбиноса зло перекосилась.
— С-сука… — просипел он. — Кто продал⁈
Вопрос сорвался в пустоту. Оперативники заполонили зал с похвальной быстротой.
— Всем оставаться на местах! Руки на стол! Сидеть! Сидеть, я сказал!.. Ах ты, падаль! Вован, врежь ему!
Один из игроков за дальним столом вскочил, спешно вышвыривая из карманов деньги. Мелькнули какие-то пестрые купюры с портретами — не то марки ФРГ, не то французские франки, не то еще что.
— Стой, сволочь! — рявкнул высокий опер, метнувшись к нему. — Руки на стол!
— Это не мое! — с облегчением крикнул подозреваемый, вскидывая руки с растопыренными пальцами.
— А чье⁈ — свирепо рявкнул длинный, тот самый Вован, должно быть.
— Не знаю! — совсем радостно вскричал игрок, и физиономия его расплылась в усмешке. — Ищите!
— Найдем! Сейчас найдем, — стиснув зубы, пообещал опер.
Однако по наглой шулерской ухмылке было ясно, что «доказуху» здесь, пожалуй, хрен отыщешь.
Я услыхал громкий голос Олега:
— Ребята, по закоулкам пошарьте, по сортирам, коридорам! За барной стойкой! Смотрите, там дверь, давайте туда!.. Я что сказал⁈ Всем сидеть на местах! Кто там скачет, как горный козел⁈
Я был участником этой спланированной операции. Как только мне стало известно, что Трегубов и компания планируют заманить меня «на катран», то есть в нелегальный игровой клуб, я сразу же позвонил Олегу, предупредив, что пока не знаю, когда и где состоится игра.
Олег задумался. Конечно, он понимал — во-первых, не одного меня там будут «раздевать», будет работать целая шулерская фабрика. А во-вторых, силами районного отдела милиции операцию по накрытию катрана не осилить. Придется обращаться в МУР.
— Да-а… — кисловато протянул он в трубку. — Тут без Петровки не обойтись.
Я прекрасно понял его печаль. Нужно идти к начальству, убеждать, наталкиваться на окрики: «Самый умный, что ли? Больше всех надо?.. У тебя у самого дел мало?..» Придется объяснять, что поступила неожиданная оперативная информация, пренебрегать которой нельзя… и нарываться на новое недовольство, скорее всего, матерное: «Мне твою информацию на хрен себе повесить?..»
Можно, впрочем, понять и начальство. Слово не воробей! Вылетело, и теперь не спрячешь его, высшее руководство голову сорвет, если сведения останутся без реакции. А какая тут может быть реакция⁈ Ясно, что самим не справиться, да и не компетенция это райотдела. Катран может быть в любом районе Москвы, даже в ближнем Подмосковье. И тут, конечно, необходима координация решений на уровне Главка, то есть, Петровки, 38. Или даже центрального аппарата МВД: улица Огарева, 6… Но, пожалуй, нет, все-таки на уровне города. Но и это значит, что почти все «плюшки» в виде благодарностей, а может, и наград, достанутся МУРу, а «земле», то есть райотделу, дай бог чтобы хоть что-то перепало.
Обо всем этом я и сам догадывался, и впрямую от Олега слышал. Мы с ним поддерживали очень интенсивный контакт в эти дни, сугубо тет-а-тет, я даже Насте ничего не говорил из соображений секретности. Районное начальство, конечно, в меру поорало, поматерилось, но старлей это стоически пережил, а потом и само начальство постаралось: оно было заинтересовано в том, чтобы в операции отличились его сотрудники. И нашло свои ходы-выходы на Петровке. Через тамошних приятелей удалось добиться, что операцию проводили совместно МУР и райотдел, а это, понятно, приличный размах. Люди,
