– Не могу не согласиться, – хмыкнул Том. – Ну и когда вы уезжаете?
– Я уеду через два дня, Дженни чуть позже.
– Ладно… Только не пропадай, звони, – напомнил Том. В эти минуты он не мог не восхищаться своим младшим братом, его отвагой и упорством. Но главное, у Билла была жена, которая любила его больше всего на свете, и Тому оставалось ему только позавидовать. Относительно своей собственной семейной жизни он никаких иллюзий не питал: его жена вряд ли была способна на столь самоотверженный поступок. Она скорее бы с ним развелась, чем поехала неизвестно куда.
– Приезжай к нам в Мьюз, – сказал Билл на прощание. У него был такой счастливый и взволнованный голос, что Том снова ему позавидовал. Похоже, заветная мечта Билла наконец сбылась, а это случается далеко не с каждым. Что ж, Билл этого заслуживал – терпение и трудолюбие, которые он продемонстрировал, пока учился в семинарии и искал работу, все-таки были вознаграждены.
– Я подумаю. Как бы то ни было, спасибо за приглашение, – рассмеялся Том и повесил трубку. Он все еще улыбался, когда в кабинет вошел его брат Питер.
– Кто звонил? – спросил он сварливым тоном, который в последнее время вошел у него в привычку. Похоже, у него на семейном фронте тоже не все ладилось, но он, как и Том, тщательно это скрывал.
– Наш любимый младший братишка.
– Неужто надумал возвращаться? – спросил Пит и зевнул.
– Напротив, – ответил Том. – Он с женой едет в Вайоминг, чтобы стать приходским священником. Надо отдать ему должное, Билл добился своего.
И Дженни тоже, мысленно добавил он. Том все еще считал, что они оба просто спятили, и вместе с тем продолжал завидовать той любви, которая связала Билла и Дженни.
– В Вайоминг?! – изумленно переспросил Пит. – Ты не шутишь?
– Нисколько. – Том весело покосился на брата. – И ты знаешь – я почти жалею, что не еду с ними, – добавил он. Жизнь в Вайоминге вдруг показалась ему куда интереснее и привлекательнее, чем то безрадостное, унылое существование, которое он влачил в Нью-Йорке.
Глава 6
До Солт-Лейк-Сити Билл летел на «Боинге», а там пересел на маленький самолет местных авиалиний, который доставил его в Джексон-хоул. В этих краях зима начиналась рано, поэтому, когда они приземлились, шел небольшой снег, но было сравнительно тепло. В здании аэропорта Билла встречал высокий седой мужчина в ковбойских сапогах и широкополом стетсоне. Это был староста местной протестантской общины Клей Робертс, с которым Билл разговаривал по телефону. Именно он писал Биллу письма, в которых уговаривал принять предложение и занять место приходского священника. У Клея было суровое, обветренное лицо, покрытое сеткой глубоких морщин, но его ярко-голубые глаза смотрели внимательно и молодо. Увидев Билла, он улыбнулся: тот, хотя и был одет в теплую парку и высокие горные ботинки, все же имел вид типичного ньюйоркца. Сам Клей выглядел настоящим ковбоем, который целыми днями не вылезает из седла, и он действительно много ездил верхом, так как владел небольшим ранчо неподалеку от Мьюза. Сегодня, впрочем, Клей был на машине: у выхода из аэропорта стоял его большой черный грузовой внедорожник с названием ранчо на дверцах. На нем они и отправились туда, где рядом с церковью Святых Апостолов Петра и Павла стоял домик приходского священника.
По дороге Клей рассказывал Биллу об округе Джексон-хоул, о его жителях, многие из которых, как и он сам, владели ранчо и разводили лошадей или скот. С большинством из них Клей был хорошо знаком. «Это отличные парни, – говорил он, – но в церкви вы их не увидите». Приход, по его словам, состоял главным образом из жителей Мьюза и окрестных ферм, все хорошо знали друг друга. «В городке, – добавил он, – есть школа, несколько кафе, почта, аптека, магазин, автоматическая прачечная и два мотеля для проезжающих через город туристов». В соседнем городе, милях в двадцати от Мьюза, были также очень неплохая библиотека, современный кинотеатр и супермаркет. И наконец, церковь и дом священника находились всего в часе езды от окружного центра Джексон-хоул, куда в последние годы все чаще наезжали богатые и знаменитые и который постепенно превращался в типичный туристский городок. Летом здесь даже устраивали родео для приезжих.
Тут Клей спросил, умеет ли Билл ездить верхом.
– Умею, – ответил тот. – Правда, я давно не садился в седло… – Он и его братья ездили верхом каждый раз, когда родители отправляли их на каникулы в летний лагерь. Кроме того, Билл несколько раз отдыхал с родителями на ранчо-пансионате [16]в Монтане. Вообще, в седле он чувствовал себя достаточно уверенно, и Клей сказал, что это умение может весьма ему пригодиться, поскольку Билл наверняка станет навещать престарелых и больных прихожан, которые не могут сами прийти в церковь, а зимой и в весеннюю распутицу иначе как на коне до некоторых мест просто не добраться.
«Саму церковь, – добавил Клей, – построили в расчете на две сотни прихожан, однако эти расчеты оказались излишне оптимистичными». Впрочем, по воскресеньям, а также на большие праздники в церкви собиралось довольно много народа – до ста человек и больше, причем не только протестанты, но и католики, поскольку ближайший католический храм Девы Марии находился в Сейнт-Мэри, то есть в соседнем штате.
Когда машина уже приближалась к Мьюзу, снег прекратился. Билл увидел встающие над горизонтом горные вершины и почувствовал, как у него буквально захватывает дух от этого великолепия. Ему приходилось слышать о Больших Тетонах, но он и представить себе не мог, что они настолько красивы. Величественные горы были словно нарисованы густо-синим, нежно-лиловым и закатным розовым на фоне бледно-голубого неба. У их подножий темнели хвойные леса, укутанные таинственным сумраком близкого вечера. Ничего подобного он в жизни не видел, и ему подумалось, что ради одного этого стоило ехать в Вайоминг.
Когда они проезжали через Мьюз, Клей показал Биллу кафе, аптеку, магазин и другие места, о которых он упоминал. Когда же они выехали на дорогу к церкви, Билл еще издалека приметил высокий и тонкий шпиль, венчавший бревенчатое строение типичной сельской архитектуры с небольшой колокольней на крыше. Церковь недавно покрасили и отремонтировали, а ее двор, окруженный беленым штакетником, тоже выглядел аккуратным и ухоженным: живые изгороди подстрижены, цветочные клумбы обложены крупным камнем, под раскидистыми кронами деревьев, которые летом давали приятную тень, вкопаны удобные скамьи.
