из-под дивана. Глаз-бусин, как у моего Матея, у него не было. Но я все равно чувствовала его цепкий взгляд.
«Компромат», – услышала я чужой голос в своей голове.
– Компромат? – не поняла я. – На кого? Неужто на брата Нелли?
Домовой плавно потек в сторону ванной. Я рванула за ним. И вздохнула, когда сняла по наводке домового крышку бочка унитаза. В нем плавали какие-то бумаги в пакете.
– А мы, как обычно, без понятых... – протянул Ник, тоскливо глядя на это.
– Может, это не важно для дела? – с сомнением спросила я.
– Я за бумагой и понятыми... Ты крышку обратно поставь, в подъезд выйди и дверь закрой. Якобы нас тут не было.
Пришлось выполнять то, что сказал Ник.
Понятыми выступили соседи. Какая-то бабка и выпивший мужик. Я скептически их оглядела. И тихо поинтересовалась и напарника:
– А получше никого не нашлось?
– Выбирал не шибко умных, – пожал он плечами.
Я вздохнула. Ладно! Может, так даже лучше!
Мы прошли по квартире, делая вид, что обыскиваем ее. Я фотографировала то, как мы открывали шкафы, заглядывали под диваны. В последнюю очередь пошли в ванную. Подняв крышку бочка унитаза, Ник вполне натурально удивился и произнес:
– Опа! Что это тут у нас? Господа понятые, обратите внимание на то, что в бочке унитаза обнаружен прозрачный пакет, в котором находятся какие-то бумаги. А что за бумаги, мы сейчас посмотрим.
«Двенадцатого июня я встретил Шишкарева Анатолия, своего давнего знакомого. Мы были одноклассниками. Анатолий подошел ко мне, и сообщил, что помнит все. Не забыл, как я подгадил ему в школе. Но я не «гадил», как он выразился, а поставил его на место, когда он нагло приставал к девчонкам с домогательствами. И помог мне мой младший друг – Федоров Максим. Он был на несколько классов младше, чем я и Анатолий.
– Я отомщу тебе за все, что ты со мной сделал, – сказал мне Анатолий.
И после этого кто-то поджог мою дверь. Я вовремя заметил, потушил, а после поменял ее. Затем на улице ко мне пристали алкаши, я успел убежать. И понял, что все это дело рук Анатолия. Поэтому решил написать все это, чтобы в случае чего полиция поняла, кто стоит за моей смертью. Я знаю, что полиция будет обыскивать мою квартиру, поэтому прячу письмо в самое понятное место – бочок унитаза.
Для доказательства вины Шишкарева я нашел алкашей, которые на меня напали, и за определенную сумму выяснил у них описание внешности того, кто попросил их напасть на меня. И это был Анатолий! Прикладываю паспортные данные тех людей, чтобы вы могли у них все спросить.
В ходе поиска информации на Анатолия я узнал, что он торгует наркотиками. Он даже ими расплатился с этими алкашами. Прикладываю пакетик с веществами. На них наверняка остались отпечатки Шишкарева. Этот пакетик мне отдал один из алкашей, сообщив, что он алкаш, а не наркоман.
Надеюсь, дорогие полицейские, что, если со мной что-то случится, вы накажете виновного. И пожалеете, что отказывались принимать мое заявление. А ведь я вам говорил, что на меня покушаются!»
Я нахмурилась, слушая то, что зачитывает Ник. Покушался Анатолий, а убила Жихарева и Федорова в итоге Нелли? Да еще и на эмоциях, судя по ее состоянию при допросе. А издевались эти двое ещё в школе! Что-то не сходится.
– Надо во всем разобраться... – пробормотал Ник, видимо, думая о том же, о чем и я.
А я вздохнула. Даже почувствовала, как закололо кончики пальцев от желания взять в руки карты. А как иначе-то узнавать правду?
– На сколько остаемся? – недовольно протянула я. – Надо доложить подполковнику.
– Я сообщу ему. А сейчас, господа понятые, распишитесь в протоколе!
Бабка и мужик не противились. Пробежали глазами по написанному Ником, и поставили закорючки. А потом довольные разошлись по квартирам. Наверняка мужик растреплет эту ситуацию своим друзьям, а бабка подружкам. Надо же им повышать как-то свою значимость в их компании? Ну а мы поехали в гостиницу, поспали, позвонили с утра Василию Павловичу и направились в местный полицейский отдел. Предъявили Николаю Петровичу и протокол обыска, и фотографии, которые я делала на свой телефон.
Ему не понравилось то, что мы нашли. Ведь это означало, даже несмотря на признание Нелли, продолжение следствия. Нужно было во всем тщательно разобраться. И для начала пригласить на беседу этого таинственного Анатолия.
– А как же наркотики? – тут же встрял Ник. – Нелли убила Жихарева и Федорова каким-то наркотиком! Нужно выяснить, где она его взяла. Наверняка у брата!
– Разберемся, – недовольно протянул Николай Петрович.
Ник кивнул:
– Мы поможем.
Судя по тому, как скривился майор, это ему очень не понравилось. Ну да, столичные полицейские, крутящиеся рядом с ними и глядящие на их работу, не могли радовать. А зря! Ведь я не просто полицейский, я ведьма! И помогу и с барыгой, который продал Нелли запрещенные вещества, и с этим Анатолием. А уж если эти два типа на самом деле один человек…
Шишкарев Анатолий без особого страха пришел в отдел. Да и без переживаний за сестричку. Уж это я почувствовала сразу, пусть и эмпатия у меня была хоть и развита, но не слишком сильно. Да и логика позволяла оценить состояние Толика, как я его обозвала мысленно.
Он вел себя уверенно и даже несколько нагло. Ухмылочка не слетала с его лица даже тогда, когда ему сообщили о задержании его сестры. Сидел он, широко расставив ноги и развалившись на стуле. И даже жвачку лениво жевал.
– Что за урод? – поразился Ник.
Мы с ним наблюдали за допросом через зеркало-шпион. Анатолий, как оказалось, тоже был глухонемым. И поэтому общались с ним через сурдопереводчика.
– Даже не жаль сестру отправлять на заклание! – зло прошипела я.
Взоры Ника и Николая Петровича обратились ко мне. Напарник уточнил:
– О чем ты?
А я и сама не поняла, о чем я. Но интуиция вопила, что не обошлось это убийство без Толика. Пришлось доставать карты и уточнять.
– Он – император! – воскликнула я, глядя на расклад. – Глядите, шестерка кубков выпадает! Теперь мне все ясно.
Николаю Петровичу и Нику зато ясно ничего не было. Пришлось им пояснять, показывая карты из «Безумной луны». Именно этой психологичной колодой я решила воспользоваться в этот раз.
– Император указывает
