на Толика. Шестерка кубков на ситуацию. Ну а паж жезлов – Нелли. Он манипулировал ею. Шестерка кубков говорит, что все это – шоу для остальных. То есть мы видим, что убийца – Нелли, а на самом деле – Анатолий! По его наводке она это сделала. И судя по всему искренне переживая за брата.
– И что теперь делать? – спросил майор. – Он не признается. А эта бумажка, которую вы нашли, тоже не поможет. От отпечатка, если он будет, на пакетике с наркотиками, отвертится. Мол, для себя купил, выронил, а алкаши выдумали все. Сложно нам придется…
В моих глазах горела идея. Ник замотал головой и принялся меня отговаривать.
– Да ладно, посидим еще денек здесь, ничего страшного! – произнесла я. – Подождут в Образцовке.
– Но тебе будет плохо!
Так он переживает о моем состоянии, а не о том, что нам придется задержаться? Я мягко улыбнулась напарнику. Нет! Наверное, уже другу?
– Мне не вредят ритуалы, Ник. Я просто сильно устаю после них. Не стоит переживать за меня. В этот раз я плотно поем и, возможно, все пройдет куда лучше, чем в прошлый. Тем более со мной ты. И уж ты обо мне позаботишься, я уверена.
Ник был хмур. Николай Петрович в недоумении. А я была уверена в том, что говорю. И в итоге напарник сдался. А я попросила выделить мне комнатушку с железным тазиком. Ник побежал в машину за моей магической атрибутикой. Помимо этого заказала доставку еды. Мы с Ником, конечно, завтракали, но не слишком плотно. Нужно обезопасить себя. В обморок свалиться не хотелось бы. Что-то в последнее время слишком часто я туда падаю.
В этот раз крутила черные свечи, а не желтые. Потому что их у меня было больше всего. Вообще, цвет обычно особо ни на что не влиял, ведь главное – программа, которая заложена в свечи. Но я все равно купила разные. Иногда цвет помогает сконцентрировать внимание на чем-то конкретном, в зависимости от собственных ассоциаций ведьмы или колдуньи. Зато как этот цвет пугал Николая Петровича! Сидела и крутила я ведь у него в кабинете, в его удобном кресле. Не жертвовать же мне своим удобством? Поэтому я с чистой совестью выгнала его на табуретку. Благо, завидев черные свечи, ритуальный ножик и спички, он спорить не стал.
– Волос его нужен, – сказала я, докрутив вольт.
– Волос? – поразился майор.
Встрял Ник:
– Ты же в прошлый раз без него справилась?
– В прошлый раз у меня не было таких негативных эмоций к преступнику. А этот меня жутко бесит! Так что боюсь, что вместо «Пробуждения совести» получится настоящая порча. Не хочу связываться с низкими энергиями. Мне итак будет тяжело ритуалить с помощью высоких при таком взвинченном состоянии. Если я буду заниматься визуализацией, точно не сдержусь.
Как выдирали волос из Толика отдельная тема! Сначала пытались добровольно забрать, но он отнесся к этому с подозрением. Пришлось Нику со спины к нему подбираться и выдирать. Ух, как орал Толя, что засудит всех! Ну как орал? Махал руками, а сурдопереводчик просто громко все озвучивал. Даже маты. Я аж заслушалась, ведь следила за всем через зеркало. Вольт был со мной. Поэтому как напарник занес мне волос, тут же обмотала им восковую фигуру. Хорошо, что у Толика длинные волосы! Еще раз прочитала заговор, связывающий вольт с преступником, и пошла в выделенную мне комнату. Вернее, туалет. Другой пустой не нашлось.
Приступила к ритуалу, выгнав из туалета всех желающих понаблюдать за действиями ведьмы.
– Действие будет в допросной, – хмыкнула я.
И все тут же побежали туда. А Ник остался рядом, был за дверью. Его переживания грели мне душу. Мне кажется, даже мама бы обо мне так не тряслась. Она, конечно, честно звонила мне каждый день, спрашивая как мои дела, но как-то не слишком эмоционально. Знала, что ничего мне не будет плохого. А Ник то ли не знал, то ли не верил моим словам.
Села на колени, прежде постелив на пол стащенную подушку с кресла майора. Положила вольт в таз, закрыла глаза, настраиваясь на ритуал. Прочитала заговор несколько раз. Подожгла восковую фигуру. Прочитала заговор еще раз и воткнула наточенную лучинку в анахату вольта Толика.
Энергия текла из меня в вольт. Я чувствовала, как слабеют сначала руки, затем плечи. Даже в ушах зазвенело. Я начала ощущать присутствие сущностей, которые то появлялись, то пропадали. И не открывала глаза, чтобы не видеть их. Если увижу, появится страх. Ведь я все еще была в сознании! И вполне вменяемой, несмотря на усталость, в отличие от прошлого раза. Неужели еда так помогает ведьмам в ритуалах? Я поражена!
За полчаса ноги мои затекли. Я слышала топот людей за дверью туалета. Бегают, значит, что-то происходит. Значит, Толик все выкладывает. Это радовало. Радовало и то, что я не падала в обморок.
Пахло палеными волосами, воском и серой. Скоро догорит. Скоро перестанет действовать ритуал. И совсем скоро мне удастся пойти и немного поспать! Как же хочется спать… Я открыла глаза, подготовила полынь. Видела краем глаза трех сущностей, глядящих на меня. В груди шевельнулся страх. И когда я перестану их бояться?
– Пошли прочь, – прошептала я им.
Двое послушались, а один продолжал глядеть.
– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали! – начала я злиться.
Какого черта вообще я их вижу?! Третий глаз, пусть и открыт, но я ведь живу на высоких энергиях и пользуюсь только ими! А сущи – низшие. Погрузиться, что ли, в медитацию, и все разузнать об этом? А то виды сущностей узнала, а почему я вообще вижу их – нет. Но ведь не всегда же?
Наконец, исчезла и третья сущность. Конечно, когда вольт сгорел, объявилась еще одна, но я тут же зажгла полынь и прогнала ее. Соскребла отработки с таза, завернула в мешочек и сунула в карман. С трудом встала, размяла ноги и слабые руки. Да! Определенно, прогресс. В прошлый раз меня тащил Ник, а сейчас я доберусь до машины на своих двоих!
Открыла дверь.
– Что там? – сходу спросила у Ника.
– Он во всем сознался.
Я ухмыльнулась:
– Еще бы.
И неожиданно пошатнулась. Ник успел меня поймать и, придерживая под локоток, повел в кабинет майора, где согнал его с кресла и усадил меня туда.
– Вы чудо! – на радостях
