Свое нынешнее состояние Ранджит мог бы описать точно такими же словами. Уже несколько дней подряд он молил о помощи, оглашал призывами пустые коридоры, что-то объяснял, но, похоже, его никто не слышал. А кричал он о том, что должен немедленно отправить письмо в какой-нибудь журнал. Но всякий раз ответом была гробовая тишина. Даже хромой старик теперь просовывал поднос с едой в дверное окошко и поспешно ретировался.
Поэтому, когда Ранджит слышал шарканье в коридоре, он почти не реагировал — ну разве что по визитам хромого более или менее сносно определял время. Но на этот раз к стариковскому шарканью присоединился звук других шагов. Этот человек не хромал.
Миг спустя дверь камеры открылась. На пороге стоял старик, а позади него человек, в чьем взгляде смешались изумление и неверие. Черты этого лица были знакомы Ранджиту, как свои собственные.
— Боже всемогущий, Рандж, — в изумлении проговорил Гамини Бандара. — Неужели это ты?
Из всех вопросов, которые Ранджит мог задать этому неожиданному посетителю, он выбрал самый простой:
— Гамини, что ты здесь делаешь?
— А ты как думаешь, черт побери? Собираюсь вытащить тебя отсюда. И если считаешь, что было легко, то ты еще безумнее, чем выглядишь. Потом мы отвезем тебя к дантисту. Что с передними зубами? Нет, наверное, лучше сначала к терапевту…
Ранджит встал с койки. Он весь дрожал от волнения.
— Не надо к врачу! Если вправду можешь вытащить меня отсюда, отведи туда, где есть компьютер!
Гамини оторопело смотрел на друга.
— Компьютер? Ну да, конечно, это можно устроить, но сначала мы должны убедиться, что с тобой все в порядке…
— Проклятье! — вскричал Ранджит. — Гамини, ты что, не понимаешь, о чем я говорю? Кажется, у меня есть доказательство! Мне нужен компьютер, прямо сейчас! Я до чертиков боюсь забыть, нужно записать как можно скорее!
Ранджит и к врачу попал, и компьютер получил. На самом деле это произошло почти одновременно, но сначала Гамини вывел его из тюрьмы и проводил к вертолету с выключенными двигателями. Забираясь в кабину, Ранджит увидел стоящих неподалеку двоих мужчин. Одним из них был Одноглазый, явно удивленный и встревоженный; он даже не помахал на прощание.
Двадцать минут Ранджит летел среди высоких гор, увенчанных ослепительно-белыми шапками. Оказавшись в вертолете, юноша засыпал Гамини вопросами, но на этот раз отвечать не захотел друг.
— Потом, — кивком указал тот на пилота в форме, которую Ранджит прежде не видел.
Они приземлились в самом настоящем аэропорту, в нескольких десятках метров от самолета. И это был не какой-нибудь самолет, а ВАВ-2200, самый быстрый и, в некоторых своих вариантах, самый роскошный из тех, которые когда-либо строил концерн «Боинг эйрбас». На борту Ранджит увидел эмблему ООН — глобус, окруженный венком, на синем фоне. Внутри все оказалось вообще потрясающим. Сиденья, обтянутые натуральной кожей. Пилот в чине полковника американских ВВС и две хорошенькие бортпроводницы (в такой же форме, но с капитанскими погонами). Поверх мундиров на них были белые фартучки с оборками.
— Направляетесь домой, сэр? — спросил пилот у Гамини.
Получив в ответ кивок, он тут же скрылся в кабине. Стюардесса проводила Ранджита к креслу, которое оказалось вертящимся, и застегнула пряжку ремня безопасности.
— Это Джинни, — сообщил Ранджиту Гамини, усевшись в соседнее кресло и самостоятельно пристегнув ремень. — Кстати, она врач, так что будет лучше, если ты позволишь ей тебя осмотреть.
— Компьютер… — запротестовал Ранджит.
— Ой, да получишь ты свой треклятый компьютер, Рандж, дай только взлететь. Минутку подожди.
Стюардессы сели на откидные сиденья около переборки. Самолет покатился по взлетной полосе. Как только на табло погасла надпись «Пристегните ремни», вторая стюардесса сказала:
— Меня зовут Эми. Привет!
С этими словами она извлекла ноутбук из столика напротив Ранджита, а первая стюардесса подошла к нему с фонендоскопом, прибором для измерения артериального давления и еще кое-какими инструментами.
Ранджит не стал возражать. Он позволил врачу прослушивать, осматривать и ощупывать, сколько ей заблагорассудится, а сам тем временем неуклюже набрал страниц шесть текста. После двух-трех строчек он останавливался и просил о чем-нибудь Гамини — например, поискать сайт журнала «Нэйчур».
— Издательство где-то в Англии, — рассеянно говорил он.
Или просто сидел, вперив взгляд в клавиатуру, пока память не подсказывала следующую строчку. Дело продвигалось медленно, но когда Гамини спросил, не хочет ли Ранджит поесть, тот наотрез отказался и свирепо велел другу заткнуться.
— Дай десять минут, — потребовал он. — Ну, максимум полчаса. Мне сейчас не до еды.
Конечно, прошло не десять минут и даже не полчаса. Прошло гораздо больше часа к тому времени, когда Ранджит оторвал взгляд от ноутбука, вздохнул с облегчением и сказал:
— Нужно все проверить, поэтому я, пожалуй, отправлю копию текста тебе. Подскажи имейл, пожалуйста.
Наконец он нажал значок «отправить» и откинулся на спинку кресла.
— Прости, что я так безобразно себя повел, но дело не терпит отлагательств. С того дня, когда я все рассчитал — а это было пять или шесть месяцев назад, — я ужасно боялся что-нибудь забыть. — Он умолк и облизнулся. — И еще… Я так давно мечтал о нормальной пище. Найдется тут свежий фруктовый сок? И может, сэндвич с ветчиной? Да и от яичницы я бы не отказался…
16
Дорога домой
Гамини не пожелал слушать ни про какие завтраки на американский манер. Он просто дал знак стюардессам, и те принесли Ранджиту роскошную шри-ланкийскую еду — рисовую вермишель в виде пружинок, густой карри из мяса с картошкой и тарелку с пападомами.[12] У Ранджита глаза полезли на лоб.
— Скажи, Гамини, — вопросил он, с аппетитом жуя, — когда ты успел сделаться богом? Разве это не американский самолет?
Гамини, прихлебывая чай, выращенный в окрестностях Канди, отрицательно покачал головой.
— Ооновский, — сказал он. — Экипаж американский, но только ни Штаты, ни ООН тут ни при чем. Мы просто позаимствовали самолет, чтобы слетать за тобой.
— А «мы»…
Гамини снова покачал головой и усмехнулся.
— Этого я тебе сказать не могу, по крайней мере сейчас. Извини. Я знал, что тебе будет интересно. Вообще-то я собирался спросить, не захочешь ли ты присоединиться к нам, но тут тебя угораздило отправиться в маленький круиз.
Ранджит не отложил ложку, а лишь не донес ее до рта. Он устремил на Гамини долгий и не совсем дружелюбный взгляд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
