Майра усмехнулась.
— Последнее, что я о нем слышала, — он в Бора-Бора, там строится грандиозный отель. Но это было давным-давно; может, он еще куда переехал. Мы не общаемся.
Ранджит не предполагал, что Гамини и Майра знают о существовании друг друга, и уж тем более не догадывался, что они в приятельских отношениях. Впрочем, он вообще многого не знал.
Посетители являлись к нему все чаще. Юрист, предоставленный фирмой доктора Байдары, то и дело приносил на подпись разные документы.
— Дело насчет недвижимости вашего отца не такое уж сложное, — извиняющимся тоном проговорил он как-то раз. — Просто вы долго отсутствовали, не подавая о себе вестей, и какому-то бюрократу пришло в голову, что вы погибли. Теперь с этим нужно разбираться.
А еще приходили полицейские. Нет, никто не выдвигал против Ранджита обвинений — в этом удостоверился де Сарам, прежде чем блюстителям закона было позволено задавать Ранджиту вопросы. Просто они желали связать концы с концами в деле о пиратстве, и Ранджит был единственным, кто мог помочь.
У него не выходили из головы упомянутые Майрой автономные протезы. Он поискал в Интернете, но безуспешно. Правда, ему предложили проверить правописание, но какое отношение мог ИИ иметь к искусственным рукам и к улучшению слуха?
На помощь пришла Беатрикс Форхюльст.
— Ранджит, речь вовсе не об умных деревянных ногах, — сказала она. — Все гораздо тоньше. Идея заключается в том, чтобы производить крошечных роботов и во множестве запускать их в кровоток. Эти роботы будут запрограммированы, к примеру, распознавать и уничтожать раковые клетки.
— Ага, — понимающе кивнул Ранджит. Мысль ему понравилась. Такой проект, конечно, мог заинтересовать Майру де Соуза. — А эти крошечные роботы уже существуют?
Мефрау Форхюльст грустно улыбнулась.
— Если бы они появились несколько лет назад, я бы сейчас не была вдовой. Нет, пока это только надежда. И эти исследования даже не финансируются — Майра все ждет и ждет, когда поступят деньги для ее проекта. Вот на что всегда хватает средств, так это на разработку оружия.
Когда наконец Ранджиту удалось воспользоваться приглашением Майры де Соуза, Беатрикс Форхюльст охотно предоставила ему машину с водителем. Преодолев изрядную часть пути к пляжу, Ранджит начал узнавать местность. Конечно, они с Гамини в свое время побывали на этом пляже, и не только на этом, когда обследовали город и его окрестности. Здесь мало что изменилось. По-прежнему хватало красивых женщин в крошечных купальниках.
Ранджит не представлял себе, как выглядит пляжный домик де Соуза. Его узнал водитель. Черепичная крыша, решетчатая веранда, увитая цветущими лозами. Но Ранджит поверил, что он на месте, только когда отворилась дверь и вышла Майра в халатике поверх бикини, таком же модном и маленьком, как у всех купальщиц на пляже.
Но миг спустя Ранджиту подумалось, что он все-таки ошибся адресом, потому что следом за Майрой из дома вышла девочка пяти-шести лет. Юноше стало не по себе.
Шестилетняя девочка?
Дочь Майры?
Неужели он отсутствовал так долго?
Нет. Ада Лабруй оказалась дочерью сестры Майры, которая сейчас была беременна вторым ребенком и потому нисколько не возражала против желания девочки подольше пожить у любимой тети. Майра и сама очень радовалась тому, что у нее гостит Ада, благо вместе с ней приехала няня, чтобы у хозяйки было поменьше хлопот. Когда Ранджит переоделся, а Майра намазала его кремом от солнечных ожогов (что само по себе было необычайно приятно), они вдвоем пошли по горячему песку к прохладной воде залива.
Ранджита радовало общество Майры, но было и другое приятное обстоятельство: уклон дна оказался невелик. В нескольких десятках метров от берега Ранджит стоял по пояс в воде.
Дальше они с Майрой не пошли — наплескаться вдоволь можно и на мелководье. Правда, Ранджит не удержался от соблазна показать, как здорово он плавает под водой: почти сто метров одолеть может. Мальчишкой он и побольше проплывал возле Свами-Рок, но чтобы произвести впечатление на Майру, лезть из кожи вон не понадобилось.
Чуть позже он понял, как повезло Майре, что с ней живет нянька Ады. К тому времени, как Ранджит и Майра приняли душ и переоделись, для них был накрыт стол. Когда они позавтракали, нянька увела Аду спать и долго не возвращалась.
В общем, утро выдалось на редкость приятным. Но потом Майра объявила, что должна поддержания формы ради проплыть пару сотен ярдов. Нет, сказала она, Ранджиту лучше остаться дома, не стоит пока находиться подолгу на жарком солнце. Он не слишком огорчился, зная, что она вернется. Как пролетели последние двадцать минут ожидания, юноша даже не заметил — он вдруг задумался о том, верно ли обошелся с одной из выкладок Софи Жермен.
Только он успел убедить себя в том, что не допустил ошибки, как в комнату вошла проснувшаяся Ада. Она огляделась в поисках тети, готовая расстроиться, но успокоилась, когда Ранджит указал в сторону моря. Майра усиленно работала руками и ногами, рассекая синюю воду.
Ада получила от няньки стакан фруктового сока и села рядом с Ранджитом на веранде, чтобы посмотреть, чем он занимается.
Обычно Ранджит предпочитал, чтобы во время занятий математикой его никто не отвлекал. Но у Ады, похоже, имелись собственные правила. Она не заплакала из-за того, что тетя Майра пошла купаться без нее. Девочку это нисколько не огорчило. Ранджит купил ей мороженое у пляжного торговца-разносчика, и девочка стала медленно есть, не отрывая глаз от ноутбука. Когда Ранджит закончил печатать, Ада сбегала к морю и вымыла руки, а потом вежливо спросила:
— Можно посмотреть?
Ранджит снова открыл ноутбук на столе. Ему было интересно: неужели шестилетняя малышка способна разобраться с уравнением Жермен?
Несколько секунд Ада смотрела на строчку цифр и математических символов, наконец сообщила:
— Кажется, я ничего не понимаю.
— Это трудно, — согласился Ранджит. — Вряд ли получится объяснить. Но…
Не договорив, он внимательно посмотрел на девочку. Конечно, Ада младше Тиффани Канакаратнам, но у нее преимущество: она выросла в образованной, интеллигентной семье.
— Но возможно, получится показать, — сказал Ранджит. — Умеешь считать на пальцах?
— Конечно, — кивнула Ада. Было заметно, что только вежливость не позволяет ей вспылить. — Вот, смотри, — проговорила она, загибая пальчики. — Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять.
— Да, очень хорошо, — похвалил ее Ранджит, — но ты считаешь только до десяти. А хочешь сосчитать на пальцах до тысячи двадцати трех?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
