Не сказать, что Ранджит нуждался в напоминаниях о смерти отца. Потеря стала частью его существования, не оставляла ни днем ни ночью, превратилась в незаживающую рану.
Самое ужасное в смерти близкого человека то, что она навсегда прекращает общение с ним. Все невысказанные слова любви и уважения теперь лежали тяжким грузом на сердце Ранджита.
И конечно, не радовали новости. Вспыхнул конфликт между Эквадором и Колумбией, разгорелся очередной спор о территориальной принадлежности Нила, Северная Корея обратилась с жалобой в Совет Безопасности ООН. Эта страна обвиняла Китай в краже дождевых туч, которые китайцы якобы уводят от корейских рисовых полей к своим.
Ничего не изменилось. Вот только в мире стало на одного человека меньше.
Но кое-чем Ранджит мог заняться — и заняться этим ему следовало давно. На шестой день пребывания в гостях у Форхюльстов он наконец получил распечатку текста, который лихорадочно набрал на борту самолета. Юноша прочитал свои записи критично, скрупулезно и беспристрастно, как преподаватель читает курсовую работу студента. Он был готов найти ошибки и, к своему великому огорчению, нашел. Сначала две, которые сразу бросились в глаза, потом четыре. Затем Ранджит обратил внимание на пару мыслей, не то чтобы неверных в принципе, но сформулированных недостаточно четко.
У Ранджита имелось оправдание. В те семь или восемь недель, когда он завершал доказательство, у него не то что компьютера — бумага и ручки не было. Только собственная память, и он был вынужден снова и снова повторять свои выкладки, боясь упустить какую-нибудь деталь.
И что же теперь делать с этими ошибками, вот вопрос.
Весь день и часть ночи Ранджит взволнованно думал об этом. Отправить в редакцию список поправок? Это казалось вполне разумным… но тут взыграла гордыня. Ошибки были, откровенно говоря, тривиальными. Такие сразу заметит и легко устранит любой хороший математик. Просить же редакцию журнала «Нэйчур», чтобы взяла на себя труд исправить огрехи автора… Эта мысль приводила Ранджита в ужас.
Он так и не отправил письмо, хотя потом чуть ли не ежедневно задавал себе вопрос: может, все-таки стоило это сделать?
Эх, если бы знать, как там поступают с письмами вроде того, что он послал… Он был почти уверен, что статью перед публикацией дают на проверку трем-четырем, а то и более экспертам в данной области.
Сколько времени нужно на проверку статьи Ранджита? Попробуй угадай. Впрочем, его уже ушло намного больше, чем хотелось бы.
И всякий раз, когда дворецкий стучал в дверь, у Ранджита учащалось сердцебиение. Но оказывалось, что Васс пришел сообщить о чьем-нибудь визите, и надежда таяла.
18
Посетители
На седьмой день пребывания Ранджита у Форхюльстов дворецкий сообщил о новом посетителе, каковым оказалась Майра де Соуза.
— Ранджит, я не помешаю? — первым делом спросила она. — Тетя Беа разрешила немножко побыть с тобой. Как только захочешь отдохнуть, я уйду.
На самом деле Ранджит как раз собирался отдохнуть, но, естественно, предпочел не говорить об этом Майре.
— Чем ты теперь занимаешься? — спросил он. — В смысле, еще учишься в университете?
В университете Майра уже не училась. Тот курс, на котором они с Ранджитом вместе посещали занятия по социологии, был у нее последним. А теперь она вернулась из США, из Массачусетского технологического института, где была на стажировке. (Это надо же, постдок в МТИ!) Ранджит понял, что Майра успела изрядно подняться по научной лестнице.
— Искусственным интеллектом в некотором смысле, — ответила она на вопрос Ранджита, и тот постарался не обратить внимания на загадочную концовку фразы.
— Ну и как успехи?
Майра наконец улыбнулась.
— Если тебя интересует, насколько мы близки к осмысленной болтовне с компьютером, то успехи более чем скромные. Но если сравнить нынешнее положение дел с теми проектами, которые пытались осуществить пионеры этой области, то все не так уж плохо. Ты когда-нибудь слышал о Марвине Мински?
Ранджит покопался в памяти и ничего не нашел.
— Жаль. Мински был одним из лучших ученых, пытавшихся определить, что собой представляет мысль, и добиться от компьютера чего-то похожего на мышление. Он иногда рассказывал очень веселые истории.
Майра помедлила, словно не была уверена в том, что собеседнику эта история покажется интересной. Ранджит, готовый с радостью слушать хоть об опозданиях поездов, хоть об индексах при закрытии товарных бирж, издал поощряющие звуки, и она продолжила:
— В самом начале своей исследовательской деятельности Мински и другие пионеры этого направления считали одним из критериев ИИ распознавание паттернов. Впоследствии распознавание паттернов было решено на самом что ни на есть бытовом уровне. Кассовые аппараты в любом супермаркете в мире начали считывать цены всех товаров по штрихкодам. И что же произошло? Определение ИИ попросту изменилось. Распознавание паттернов было вычеркнуто из списка критериев, потому что эта задача уже была решена, но при этом компьютеры по-прежнему не умели шутить и не могли по твоему внешнему виду определить, что у тебя похмелье.
Ранджит спросил:
— Так что же, научили компьютер шутить?
Майра выпрямилась.
— Ах, если бы, — задумчиво проговорила она и вздохнула. — На самом деле теперь меня гораздо больше интересует прикладной аспект. А конкретно — автономные протезы. — Выражение ее лица изменилось, и она резко сменила тему разговора. — Ранджит, почему ты губы рукой прикрываешь?
Столь личного вопроса он не ожидал, а потому не нашелся с ответом. Майра не отступала:
— У тебя что-то с зубами?
Ранджит сдался:
— Видок у меня теперь не очень.
— Глупости! Ранджит, у тебя видок честного, милого и необычайно умного парня, которому, впрочем, не мешало бы побывать у стоматолога. — Она укоризненно покачала головой. — Это самое простое дело на свете, и ты не только выглядеть будешь лучше, но и жевать. — Она встала. — Я обещала тете Беа, что пробуду у тебя не больше десяти минут, а она разрешила спросить, не хочется ли тебе ради разнообразия искупаться в океане. Знаешь, где пляж Нилавели? У нас там пляжный домик, так что…
О да, да, Ранджиту очень этого хотелось.
— Ну, значит, договорились. — Майра обняла Ранджита, чем крайне его удивила. — Нам не хватало тебя. — Она отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Гамини сказал, что ты спрашивал насчет его бывшей подружки. Ко мне у тебя есть такие вопросы?
— Что… — выдохнул Ранджит и отважился проговорить: — А, ты про того канадца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
