я так особенен, что его отношение ко мне отличается от других. Видимо, все же дело именно в моей прошлой жизни, так сильно изменившей меня.
— Я пойду и сам ее найду! От вас толку ноль. Вы двое будете мешать мне. Если я не нужен вам, тем более мне вы не нужны! Мне плевать на вас! Так хочу и поступлю! А если ты меня выгонишь, его всевышнему… Я, кажется, сказал что, хотел. Это моя жизнь и решать только мне!
Сандо с презрением говорит:
— Не беспокойся, Кинз. Ты вернешься вместе с Анкретт в этот клан. Ведь я не хочу пропустить возможность посмеяться над тобой еще раз.
В моем голосе слышится горечь, с которой я отвечаю Сандо:
— Что ж, удачи тебе в своих поисках.
Я вышел из зала собраний, оставив их одних. Сандо обессиленно опустился на сидение перед столом. Он обратился к Грис.
— Почему ты вообще молчала?!
Грис, как будто ударили током, резко подпрыгнула на диване. Она с широко распахнутыми глазами смотрела на него.
— Ты чего?
Грис нарочито зевнула и устроилась поудобней на своем “лежаке”.
— Я смотрела на цирк. Когда можно будет купить еще билеты?
Настоящее. Клан Гергина.
Секигучи и наемный убийца сидели в темной комнате, освещенной только одной лампой над ними. Желтые тени метались по стенам и мебели. По всему было видно, что они провели в безвыходном положении не один час. Но они были спокойны, словно все это происходило с кем-то другим. По их поведению было понятно, насколько важно для них то, о чем они говорили. Они не ощущали ни собственного веса, ни боли, от которой все должно было зависеть в их жизни. Только до некоторой степени понимали, как именно будет происходить действо, ожидающее их. Секигучи начала:
— Мы не можем продолжать ждать.
Наемный убийца кивнул на понимание того, с чем он имеет дело. Чуть качнув пистолет в руке. Если он что-нибудь понимал про собеседника, то пистолет был для него совершенно не важен. Но он был уверен в том, какого рода человек может с ним встретиться. На его лице отражалась не только уверенность, но и легкая грусть: следовало держать себя в руках. Наемник был профессионалом. Он понимал, каким образом ему действовать. И не имел необходимости все время, что то сдерживать. И ответил:
— Согласен. Мы должны отправиться в центр Олд-Дрейта и выполнить наш план.
Других вариантов нет. Осталось совсем немного. Они должны действовать, не теряя времени. Иначе все впустую. Это их последний шанс. Так было всегда, и так будет. Секигучи встала со своего места и отправилась к выходу. В последний момент сказав:
— Я рассчитываю на вас.
Сидевший все это время Гергин в тени комнаты кивнул. Достав свою карманную маленькую рацию. После короткого набора, он услышал: "Приступаем, прием".
Настоящее. Олд-Дрейт.
Я решил отправиться на поиски Анкретт самостоятельно. Как-то слышал, что Анкретт обычно проводит время в центре Олд-Дрейта, поэтому я начинаю свое путешествие именно туда. Но в городе сейчас неспокойно, и дороги небезопасны. Я догадываюсь, в чем дело. По моим расчетам, я должен по пути попасть в тот район, где меня объявили в розыск наемные убийцы. У всех здесь есть свои связи и им конечно же не составило труда поместить мою физиономию на большой голографический экран. Мое положение совершенно незавидное. И мне оно совершенно не нравится. Что бы сделал на моем месте другой человек? Правильно. Он бы попытался скрыться. Пусть даже не зная, куда, поскольку главное для него — это не выяснить, кто же он на самом деле, а осознать, насколько запутанны дела, связанные с его личностью. Но я выбрал другой путь. Вместо того чтобы скрыться от лишних ушей и глаз, я вынужден искать Анкретт. Неужто сам переживаю за нее? Вряд ли. Хотя даже такое поведение кажется странным для меня. Переживать за кого-то. Уже не в том состоянии. А кроме того, стоит только представить, как я буду через некоторое время переживать за каждого кто встретился на моем пути. Наверно, лучше сосредоточиться на деле. И куда мне, спрашивается, спешить? Времени впереди еще достаточно. С каждым шагом, приближаясь к центру Олд-Дрейта, дорога становится все более спокойной. А вот и центр — большая площадь со столбом и двумя ступенями к нему. На крыше центрального здания — огромная площадка, окруженная широкими лестницами. Видно, так и задумано, чтобы толпа не просто слушала ораторов, но и видела происходящее на площади. Наверное, это достаточно неплохо. Вот только нищета и запущенность все портит. Кое-как можно было бы сделать из этой сцены интересный рекламный ролик. Или даже драму. В любом случае — хорошо, когда такие места называются “центром”. Наверно деньги здесь греют не слишком. Сама эта площадь давно превратилась в свалку мусора. Наверно следовало сразу у здания двигаться вверх, с этой стороны. Там площадка шире. Жаль, не догадался. Надо было по другой стороне идти. Я огляделся по сторонам, надеясь заметить хоть намек на Анкретт. Город казался огромным и запутанным, он был полон людей, зданий и переулков. Я понимал, что задача не будет легкой. Достаточно только одного неверного шага, после которого уже ничего не изменить. Чтобы найти Анкретт, придется пройти через всех этих людей и зданий. Выходов только два — прятаться или идти в лоб. Значит, надо собраться с силами. Ведь совсем скоро здесь начнется самое интересное. Ну да ладно, подумал я, справлюсь. По мере того как я углублялся в свои поиски, я все больше втягивался в атмосферу города. Запахи еды, шум торговых переходов и голоса прохожих окружали меня. Я продолжал искать Анкретт по каждому уголку города. Даже несмотря на усталость.
Настоящее время. ТОВС.
А тем временем, Вагфоз, находился в организации ТОВС — тайная организация возрождение сил, где проводились эксперименты над людьми с целью возродить ген СЭ. Эта организация сыграла значительную роль в становлении новой личности Вагфоза. Появилась мизерная надежда на то, что все таки он делает это не зря и у него обязательно все получится. Он был на порядок выше обычных людей, но без мутагена. Он знал многое, чего могли не знать даже те, которые были приближены к правителям Дрейтов. Изначально, Вагфоз и не подозревал о наличии таких опасных сил в природе. Затем, он совершил ряд событий, направленных на сокрытие таких фактов от общественности. Его первая мысль была о своей собственной безопасности. Он почувствовал, что его жизнь оказалась под угрозой, ведь сверхсилы могли быть опасными для
