Раздавались ли они в далеком прошлом или прозвучали сейчас, совсем рядом, проникнув в ее настоящее из шестнадцатого века?
— Энцо, я не думаю… — начала она встревожено.
Он продолжал говорить, не обратив внимания на ее попытку возразить.
— Прошу: выходи за меня замуж, Лаура. Я понимаю, что богатство не может считаться гарантией счастья, посему я далеко не лучший кандидат в мужья. Но надеюсь, ты уже убедилась, как я люблю детей и как я привязался к Паоло. Я сумею обеспечить вам ту жизнь, которую вы заслуживаете.
Несмотря на то, что земля, казалось, ушла из-под ног, а сердце бешено забилось, Лаура постаралась дать себе отчет в происходящем. «Ни слова про любовь, — с яростью подумала она. — Неужели Стефано говорил правду?» Ее не покидала твердая уверенность в том, что их совместные попытки добиться счастья приведут к большому несчастью.
С блестящими от возбуждения глазами Энцо ждал от нее ответа.
— Трудно поверить, что ты говоришь всерьез, — промолвила наконец Лаура, лихорадочно перебирая возможные возражения. — Мы так мало знаем друг друга. Живем на разных континентах…
Теперь, преодолев свою нерешительность, Энцо не желал сдаваться без борьбы.
— Ги также был выходцем отсюда, — напомнил он. — И однако ты вышла за него замуж. И утверждаешь, что была очень счастлива. Между ним и мною нет… не было… очень большой разницы.
Даже если не принимать во внимание ночные кошмары и угрюмость нрава, Энцо отличался от Ги, как ночь от утра, как мрак от солнечных лучей, струящихся в окно. Ги был легким на подъем, пленительным юношей, ко всему в жизни, кроме нее, относящимся беззаботно, а Энцо — человеком дела, глубоко привязанным к предприятиям Росси и своему поместью. Он боялся ошибок, ощущая всю меру своей ответственности.
Однако она видела и его светлые стороны. И тянулась к ним. Вне виллы, где его выбивала из колеи упорная вражда брата, Энцо казался жизнерадостным и привлекательным. Обаяние его личности притягивало Лауру как магнит.
«В своих снах он видит себя человеком, у которого кровь на руках, — напомнила она себе. — Разве это не знамение?»
— Ты не собираешься дать мне ответ? — спросил он, напряженно вглядываясь в очертания губ Лауры. — Я так люблю тебя!
Эти долгожданные слова эхом отозвались в ее сердце. «Но можно ли им верить? Был ли Энцо хоть и несколько странным, но достойным доверия человеком? Способным в других обстоятельствах искренне радоваться и наслаждаться жизнью? Или он просто делец, маскирующийся приятными речами? Безжалостный бизнесмен с бешеным нравом, как охарактеризовал его Стефано?»
Исходившее от Энцо тепло словно пьянило Лауру.
— А как быть с моей фирмой? — спросила она. — Если мы поженимся, мне придется от нее отказаться.
— Какая практичность в такой момент, — нежно поддразнил он, прижимаясь лбом к ее лбу. — Разве нельзя управлять ею отсюда? У нас полно хороших художников и модельеров. Все, что тебе понадобится, под рукой: материалы и вдохновение. Твоя партнерша останется там, на конце цепочки в Чикаго, возможно, в Нью-Йорке. К тому же ты сможешь туда слетать в любой момент.
Очевидно было, что он успел обдумать и этот вопрос. По сути, Энцо был прав. Регулярных рейсов вполне достаточно для нормальной работы. А отделение в Италии придаст ее фирме международное значение и обеспечит известность.
Внезапно в ее голове возник любимый афоризм Ги: «В руках жизни — наши беды, а в наших руках — счастье!»
Забыть напрочь о своих страхах и опасениях, усилившихся после разговора со Стефано, значило прыгнуть с вершины утеса, не зная, подхватят ее или нет. Так же обстояло дело и с работой. Но ведь это же было то, к чему она стремилась! Она любит Энцо! За время своего короткого визита Лаура настолько привыкла к Энцо, что мысль о жизни без него казалась столь же унылой, как зимние каникулы на озере Мичиган.
Вздохнув, она решила покончить с солротивлением. «Будь что будет. От судьбы не уйдешь!» — решила она.
— Хорошо, Энцо, — прошептала она, ошеломив его внезапностью своей капитуляции. — Я тоже люблю тебя. И выйду за тебя замуж, если ты настаиваешь.
Глава десятая
Они объявили о своей помолвке на следующее утро за завтраком. Безмерно счастливая, однако встревоженная тем, что отважилась на такой шаг, когда голова раскалывалась от множества нерешенных вопросов, Лаура задрожала, как натянутая тетива, от вожделения, когда Энцо коснулся ее пальцами, посвящая в свои планы Анну и бабушку. Какими бы мотивами он ни руководствовался, когда делал ей предложение, она знала, что Энцо желает ее так же страстно, как и она его. Прошлым вечером, когда он заключил ее в свои объятия, впившись долгим поцелуем в ее губы, Лаура ощутила, как он возбужден. Ее тело мгновенно отреагировало на вспышку страсти жаром желания, разгоравшимся все сильнее.
То же самое произошло позже, когда он поцеловал ее возле двери, желая спокойной ночи. Если бы не Паоло, спавший в соседней комнате, она наверняка пригласила бы Энцо к себе в постель. Теперь она даже радовалась тому, что они женятся столь поспешно.
Даже сейчас, скромно стоя возле Энцо, она не могла отделаться от грешных мыслей.
Мешкая над необычной для него второй чашкой кофе, Стефано наблюдал за ними со странным интересом. Оставалось надеяться, что он не может читать ее мысли.
— Если у тебя нет возражений, бабушка, — продолжал между тем Энцо, — мы обвенчаемся послезавтра в маленькой церкви в присутствии небольшого числа родственников. Прошло слишком мало времени после похорон отца, чтобы позволить себе большее.
Скрытые под вуалью, обычно непроницаемые, темные глаза Эмилии удовлетворенно блеснули. Однако патрицианское спокойствие ей не изменило.
— Я искренне рада тому, что вы обрели друг друга, — ответила она чуть напыщенно. — Но зачем же такая спешка? Разве церковь не предписывает испытательный срок?
— Отец Томази согласился нас обвенчать. Я взял на себя смелость попросить его совершить обряд. Да, я знаю: обычно этой чести удостаивается твой брат кардинал Сфорца. Но в данный момент он в Брюсселе. А мы не хотим ждать.
— Действительно, ваша поспешность выглядит несколько странно. По-моему, лучше бы подождать немного. — Откинув со лба волосы, Анна встала и обошла вокруг стола, чтобы их обнять. — Прими, сын, мое благословение, — добавила она, обращаясь к Энцо. — Я уже оставила надежду, что ты когда-либо женишься, и вдруг ты сделал такой замечательный выбор. Что до тебя, Лаура, ты для меня дважды сноха. О лучшем я и не мечтала.
Уголки сжатых губ Эмилии слегка дрогнули.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
