Читаем без скачивания Альмарик - Роберт Говард

Но тут я услышал знакомый иронический смех, и передо мной оказалась сама королева Ясмина.

-- Итак, ты вернулся, Железная Рука? -- словно отравленный ед тек ее голос. -- Вернулся со своими мясниками, чтобы разрушить обитель богов. Но ты не станешь победителем, не надейся на это, глупец!

Не говоря ни слова, я занес меч, чтобы проткнуть ее, но с чисто женским проворством она увернулась от клинка, взлетев в воздух. Сверху вновь послышался ее смех, переходящий в истеричный стон:

-- Глупец! Я же сказала, что тебе не быть победителем! Разве я не предупреждала тебя, что готова погибнуть под руинами своего царства? Псы, всем вам пришла смерть!

С этими словами королева стремительно полетела к самому куполу. Яга, похоже, поняли ее намерение, поскольку они взвыли, протестуя и одновременно задрожав от страха. Но это не остановило жестокую повелительницу. Подлетев к куполу, Ясмина перевернулась в воздухе и, уперевшись в свод обеими ногами, изо всех сил потянула на себя какой-то засов или рычаг, торчащий из поверхности потолка.

Часть купола вздрогнула и вдруг сдвинулась со своего места. В образовавшейся щели что-то мелькнуло, и внезапно огромный кусок свода рухнул вниз, подняв облако ыли. Не успела пыль осесть, как в пролом не то прыгнула, не то упала какая-то огромная тень. В центре двора на плитах пола встало на ноги невероятное, чудовищное создание. У всех зрителей вырвался из груди непроизвольный крик ужаса.

Чудовище было больше слона, а по форма напоминало огромного слизняка, если не считать множества щупалец, опоясывавших его тело. Из отверстий на концах щупалец сыпались ярко-белые искры и вырывались языки синего пламени. Оказалось, что чудовище одним прикосновением этих щупалец вырывает из каменных стен целые блоки, покрывая кладку сетью глубоких трещин. В общем, это было безмозглое создание без каких бы то ни было органов чувств -- чистая сила, воплощенная в самую примитивную живую оболочку. Сила, сошедшая с ума, превратившаяся в слепую ярость и жажду разрушения.

В действиях не было ни плана, ни элементарной последовательности. Оно просто бросалось из стороны в сторону, пробивая телом стены насквозь и не замечая сваливающихся на него обломков. Люди разбегались от него во все стороны.

-- Быстро назад, в шахту! -- заорал я. -- Спасайте девчонок!

Я начал выталкивать из темной комнаты ослабевших девушек и передавать их другим Гура. Со всех сторон сыпались стены, обрушивались купола и минареты.

-- Делайте веревки из занавесок и покрывал! -- крикнул я. -- Спускайтесь по склону. Ради бога, живее! Это чудовище не остановится, пока не разрушит весь город!

-- Я нашел связанный веревочные лестницы, -- крикнул кто-то из наших воинов. -- Они достанут до воды, но...

-- Развязывайте х и отправляйте женщин вниз. Лучше рискнуть нахлебаться воды, чем оказаться раздавленными какой-нибудь глыбой, -- ответил я и добавил: -- Гхор, держи Альтху!

Я передал девушку в руки залитого кровью великана, а сам понесся вслед за чудовищным созданием, на глазах разрушающим город на скале Ютхла.

x x x

От этой гонки у меня остались лишь обрывочные воспоминания: рушащиеся стены, стонущие и раздавленные насмерть люди и несущаяся напролом машина разрушения, вокруг которой распространялось какое-то неестественное, похожее на электрическое, сияние.

Сколько Гура, Яга и рабынь всех цветов кожи погибло в этом кошмаре -- теперь уже никто не узнает. Нескольким сотням удалось выбраться по подземному туннелю, пока чудовище не завалило обрушенной стеной вход, похоронив при этом несколько десятков человек, пробиравшихся к люку. Развернув лесткницы, воины спустили по ним множество женщин, не разбирая, какого цвета их кожа. Часть лестниц опустилась на город Акка, часть -на воду Йогха, но в тот момент главным было выбраться из рушащегося города.

Передав Альтху Гхору, я понесся вслед кошмарному чудовищу, сам четко не представляя, что собираюсь делать. Я просто бежал, перепрыгивая через рухнувшие обломки и перелезая через образовавшиеся завалы, пока не оказался рядом с попятившимся монстром. Оказалось, что он вовсе не такой уж бесчувственный и слепой. Стоило мне прицельно запустить хорошим булыжником в показавшееся мне уязвимым место на огромной голове, как движения гигантского слизняка перестали быть беспорядочными: разбрасывая камни в разные стороны, как бык разбрызгивает пену, переходя через быструю реку, чудовище ринулось в мою сторону.

Я отчаянно убегал, уводя чудовище за собой -- прочь от того места, где напуганные люди покидали город. Я прекрасно понимал, что каждая выигранная секунда означает чью-то спасенную жизнь. Но незнание планировки города сыграло со мной злую жутку: я и сам не заметил, как оказался в полукруглой башне, нависшей над водами Йогха на высоте пятисот футов. Сзади ко мне приближалось чудовище. Я развернулся и увидел, что оно, на миг приостановившись, даже чуть попятилось, а затем бросилось на меня. В середине огромного брюха я увидел темное пятно размером с кулак. Инстинкт дикаря или интуиция цивилизованного человека подсказали мне, что это -- жизненно важная точка гигантской твари. Словно сжатая пружина, я распрямился и метнулся навстречу чудовищу. Тело и руки не подвели меня -- меч по самую рукоятку воткнулся в темное пятно. Что было потом -- я не знаю. Для меня мир погрузился в море огня и раскаты страшного грома, за которыми последовали темнота и забытие.

Уже потом мне рассказали, что в момент нашего прыжка и чудовище, и я скрылись за стеной синего пламени. А затем раздался страшный грохот, и вместе с развалившейся на куски башней мы с чудовищем рухнули вниз, в реку, с высоты пятисот футов.

Меня спас Тхаб, несмотря на тяжелую рану, бросившийся в реку и вытащивший мое бесчувственное тело на берег.

Вы можете мне возразить, сказав, что ни один человек не останется в живых после падения в воду, пролетев перед этим пятьсот футов. Единственное, что я могу вам ответить, -- это то, что я остался жив. Хотя, по правде говоря, я не думаю, что кто-нибудь из землян смог бы повторить такой полет с таким же результатом.

Но и мне дорого обошлось то падение. Я долго лежал без чувств, еще дольше мучительно, в бреду и кошмарах приходил в себя, и еще дольше оставался парализованным, пока мои нервы, мозг и мышцы медленно-медленно возвращались к жизни.

Пришел я в себя уже в Котхе, не помня ничего о долгом пути через леса и по равнине, прочь от поверженного города Югга. Из девяти тысяч воинов, отправившихся в страну Ягг, вернулись назад чуть больше половины -- зраненных, измученных, но возвратившихся победителями. С ними вернулись пятьдесят тысяч женщин -- освобожденных рабынь. Тех Гура, которые не были Котхами или Кхорами, сопроводили до их родных городов -случай, невиданный за всю историю существования на Альмарике расы Гура. Женщинам других народов предоставили возможность свободно выбрать место для жительства в любом из городов Гура.