не поймут.
Землянин сделал великодушно-уставшее лицо и выдохнул:
- Я не прошу понимания, я прошу только любви и признания.
Все заулыбались.
- Артист, - усмехнулся монах.
Они наложили общий «Пузырь» и ускорились. Километров через семь остановились, чтобы маг заглянул в радар.
- Почти там же он, - сказал он, подняв мокрое лицо и махнул туда, куда они ехали. - Ещё километра три.
Жуткая симфония леса играла всеми возможными здесь звуками. Один раз друзьям пришлось резко затормозить и замереть, потому что метрах в ста перед ними пробежало какое-то громыхающее и трясущее землю чудище.
- Это бадлан, - проговорил моркут. – Обычно он не нападает первым. Но лучше не испытывать судьбу.
- Стойте, - остановил он отряд минут через пять. – Скакунов лучше здесь оставить.
Все спешились, привязали скакунов к толстым деревьям и медленно пошли за Вивером.
- Вы немного отстаньте, мы с Габриэлем первыми пойдём, - сказал последний и немного ускорил шаг.
Габриэль обнял и поцеловал Дариэль, которая шла с ним рядом.
- Аккуратнее, - сказал он ей и помотал головой: - Плохая затея. Надо было вас в гостинице оставить.
- Так я никогда не наберусь опыта, - прижалась к нему эльфийка. - Не переживай, мы будем на расстоянии.
- Если что, кричи. Я вмиг окружу вас куполом.
- Хорошо.
- Не переживай, - хлопнул вампира по плечу Дилион, когда тот выпустил любимую из объятий. – Она под надёжной защитой.
«Под твоей что ли? - усмехнулся про себя землянин. - Тебя самого защищать надо»
- Держитесь вместе, - сказал он напоследок и стал догонять моркута.
Расстояние между двумя партиями увеличилось до двадцати пяти метров. Общий «Пузырь» «лопнул» уже на двадцати.
- Переживаю за них, - сказал Габриэль.
- Не переживай, - посмотрел на него Вивер. - Им тоже сражаться надо. Страх испытывать, волю закалять. А то так и останутся зелёными.
- Да, понимаю. Ты уже убивал Рапан… Опа! Куда это ты? – поймал вампир маленькую птичку, летящую на большой скорости ему в рот. – Это рапанишу сделал? – повернулся он к своему спутнику.
- Да! – ответил тот, сбив трёх птичек, летевших ему в глаза.
Несколько десятков пернатых и сотен насекомых стали атаковать их со всех сторон, норовя залезть в нос, уши и глаза.
- Вот твари! – махал руками так, что их не было видно, землянин, разрывая нападающих ударами прямо в воздухе. – Так можно до утра махать, - сказал он и окружил себя светло-голубой аурой.
Все, влетающие в неё, падали на землю льдышками.
- Так то лучше, - улыбнулся Габриэль, смотря на ледяной «бисер», сыпящийся ему под ноги.
Вивер рассекал воздух кинжалами и делил некоторых пернатых и перепончатокрылых сразу на несколько частей.
Вампир посмотрел на остальных соратников. Они тоже сражались с мелкими засранцами. Лучше всего получалось у Дилиона. Он сжигал очумелую мелочь широкой огненной струёй из своего посоха, здорово помогая Рогнару с Дариэль.
«Молодец! – похвалил его землянин. – Вот так и стойте там»
Большая сова спикировала к гному на голову, вцепилась в его шлем и стала яростно кусать всё, до чего доставала.
- Ах, ты, курица недоделанная! – поднял две руки и стал отрывать её от себя тот, позволив насекомым и птичкам, не попавшим под струю мага, беспрепятственно подлетать к своему лицу, кусать его, залазить в нос и уши и вцарапываться в глаза.
Габриэль сбил сову ледяным шипом, и освободившиеся руки Рогнара вернулись к защите его отплёвывающегося и сморкающегося забившейся мелочью лица.
- А где сам рапанишу? – спросил вампир.
- Щас объявится, - ответил моркут. – Смотри, чтоб он не побежал…
Трёхметровое гуманоидное существо синего цвета, похожее на огра-воина после жёсткой трёхмесячной диеты и усиленной весогонки, выпрыгнуло из воздуха и снесло землянина вместе с его голубой аурой ударом длинной, мощной ноги.
- Ах ты, аватар хренов! – выругался тот в полёте.
Тело рапанишу было расписано белыми символами. Они ярко светились и пульсировали. Несколько толстых чёрных косичек красовались на его гладкой голове. Из рук – чуть выше локтя, - торчали длинные белые лезвия. Они тянулись вдоль предплечий и заканчивались чуть ниже кистей.
- Гор ми халь из за! – прогромыхал монстр, страшно шевеля ртом с мощными клыками и тут же очутился возле вампира, который уже влепился в широкий ствол дерева.
Вивер кинулся за ним, не обращая больше внимания на летающую мелочёвку вокруг. Дилион чередовал пламя, сжигающее птичек и насекомых, с синими шарами, летящими в «аватара». Дариэль выпускала стрелу в последнего, быстро смахивала с себя прилепившихся паразитов и снова стреляла. Рогнар бешено махал руками, шлёпал себя по лицу и тряс бороду, превратившуюся в многоквартирное общежитие для различных летающих тварей. Все трое не забывали скакать и топать ногами, расплющивая ползучих насекомых, грызунов и змей, атакующих их снизу.
Рапанишу приземлился возле Габриэля и стал обрабатывать его своими лезвиями. Руки синего монстра изгибались и выворачивались под невероятными углами, свисты рассекаемого воздуха настолько быстро следовали друг за другом, что сливались в один затяжной громкий свист.
Вампир встречал атаки ладошками и предплечьями. Несколько ударов пришлось по его корпусу и ногам, и пару раз лезвия вошли на глубину целых двух миллиметров. Все следы и царапины затягивались на нём за несколько сантисекунд. Скорость их появления была гораздо ниже скорости их «разглаживания».
Увеличение числа бьющих по нему рапанишу могло сравнять эти скорости и даже вывести скорость появления царапин вперёд. После нескольких минут такой мясорубки мы бы получили полностью исцарапанного вампира-лорда. Вот только устроить эту мясорубку без согласия последнего было бы немного проблематично и не немного опасно.
Глаза синего монстра были широко раскрыты от удивления. Сначала – когда он увидел ледяные ауру и шип, - он подумал, что Габриэль сильный маг. Потом – когда тот встал после тяжёлого пинка и удара об дерево, - решил, что это паладин (воин-маг), защищённый одним из заклинаний жизни. Теперь – после устроенной им мясорубки, которую не выдержал бы ни один паладин, - понимал, что перед ним высший вампир.
«Вампир-лорд» - вспомнил рапанишу то, что рассказывали ему про этих созданий старшие, когда взлетел после апперкота вампира в грудь над лесом.
Внутри него всё будто сотряслось, сделало сальто и снова встало на свои места после этого мощного удара.
«Достойная битва! Наконец-то! - думал он. – Предки будут довольны мной!»
Оба исхода битвы были для
