предложение, но я всё-таки откажусь. Может в другой раз.
- Ну, смотри. Моё дело предложить.
Шуршащие звуки становились громче. Сейчас их отчётливо слышали даже те, кто был в куполе.
- Аккуратнее! - крикнула эльфийка. – Берегите себя!
- Ууу! Здоровая тварюга! – помотал головой Вивер, увидев, наконец, приближающегося паука.
- Фуу! Хорошо, что у нас такая мерзость в маленьком виде, - проговорил Габриэль, скривив лицо.
Абсолютно чёрный аракин был похож на земного паука-скакуна. Этакая трёхметровая глазастая башня с пятиметровым брюшком на восьми длинных, крепких ножках. Мощные хелицеры с острыми загнутыми когтями выдавались вперёд на целых два метра.
- Оттуда кислота вылетает, - показал моркут на хелицеры, отпрыгнул в сторону и быстро забрался на дерево. – Не стой у него спереди.
- Кислота! – фыркнул землянин и побежал прямо на аракина. – Нашёл чем пугать!
- Бяяя! Какая вонь! – закричал он через секунду, стряхивая с себя зелёную жижу, которой его щедро облил паук. – Фуууу! Что ж вы не сказали, что она так воняет?!
Кислота, разъевшая его броню и одежду, не причиняла ему боли. Но вонь, жуткая вонь, забившая нос и выкинувшая оттуда все другие запахи, скрутила его лицо в самую кислую мину за последние тысячу лет.
Монстр добежал до отряхивающегося, плюющегося, сморкающегося и уже почти голого вампира, схватил его передними лапами, засунул в челюсти и стал грызть.
- Я тебе не кость, - крикнул Габриэль и снёс кулаком один из ротовых когтей паука.
Аракин издал жуткий вопль и выстрелил в обидчика мощным фонтаном кислоты. Тот полетел в сторону ледяного купола со скоростью бейсбольного мяча, встретившегося с битой звёздного бэттера.
- Фуу! Опять! – заорал он, отряхиваясь от противной жижи на лету. – Сказали бы, что она так воняет! - крикнул он в сторону купола, когда пролетел над ним.
Кислота сожгла остатки его одежды и брони и разделалась с обувью. Остался только меч, который вылетел из быстро испаряющихся ножен в полёте.
Благополучно приземлившись на ноги, голый, покрытый кислотой вампир увидел, что Вивер сидит на брюхе паука и долбит его кинжалами. Внезапно монстр резко перевернулся и тут же снова вскочил на ноги. Моркут исчез.
- Вивер! – закричал Габриэль, прыгнув на аракина. – Вивер!
- Что случилось? Что с Вивером? Вытащи нас, мы поможем! – раздались голоса из купола.
Вампир приземлился на аракина и пробил кулаком один из глазов башни. Членистоногий взревел и снова упал на спину. Землянин отпрыгнул в сторону, подбежал под его брюхо, когда он опять встал на ноги и чуть не столкнулся там с монахом.
- Живой! – обрадовался он.
- Живой и не голый, – усмехнулся Вивер, подпрыгнул и прицепился к брюху монстра. - Бей в брюхо, он ослабнет, - посоветовал он, нанося быстрые удары кинжалами в чёрную кожу, покрытую длинными жёсткими волосками.
Аракин хлопнул брюхом по земле, потёр им об неё, развернулся на успевших выпрыгнуть из-под него чересчур прытких воинов и плюнул в них кислотой. Те отпрыгнули в разные стороны.
- Быстрая махина, - сказал вампир. – Будем кончать вонючку.
Он создал длинное острое ледяное копьё и метнул его в паука. Тот увернулся и ответил зелёной жижей. Землянин подпрыгнул над ней, создал ещё одно копьё в воздухе и снова метнул его в аракина. Тот опять уклонился.
- Очень быстрая махина, - дополнил свою оценку Габриэль, приземлившись.
Моркут в это время снова подбежал под монстра, зацепился за брюхо и стал втыкать в него кинжалы, расковыривая образующиеся раны. Из паука сначала закапала, а потом заструилась коричневая жидкость. Он придавил брюхо к земле, одновременно плюнув кислотой в вампира.
- Выкуси, вонючка! - показал ему средний палец последний, увернувшись от летящей в него зелени.
И сразу прыгнул к аракину на спину.
«Вивер где? – осмотрелся он вокруг в полёте. – Не успел что ли выскочить?»
Приземлившись между брюхом и головой, Габриэль стал молотить кулаками по второй, готовясь спрыгнуть, как только паук начнёт переворачиваться. Его руки пробивали толстую броню гигантского членистоногого и утопали в мягкой жиже. «Голый бог-олимпиец сражается с монстром, ворвавшимся в мир людей из мира чудищ» - такие ассоциации вызвала бы эта картина у древних греков.
Аракин не переворачивался. Он разлёгся на брюхе, громко загудел и завибрировал.
«Ну всё! Готов! – подумал «голый бог-олимпиец». – Опять я убил. Отстаёшь, моркут котофеевич! Куда ты делся, вообще…»
Брызги коричневой жидкости окатили его сзади. Ощущение, что в него плеснули из ведра, размером с автомобиль, заставило его сначала заскочить на голову паука и только потом развернуться и посмотреть, что происходит сзади.
А сзади, из разорванного брюха монстра, вылетал крутящийся, как юла, Вивер, сопровождаемый фонтаном коричневой жидкости и кусками плоти. Зрелище было красивое, эффектное и внушающее почтение к мастерству моркута.
«Он был у него в брюхе! – округлил глаза Габриэль, и слегка нахмурился: - Так это он его убил?»
Монах приземлился неподалёку от уже неподвижного аракина и стал отряхиваться от остатков коричневых «соплей», удержавшихся на нём во время его кручения.
- Ну ты юла! – похлопал в ладоши вампир, спрыгнув с паука. – Надо мне тоже так научиться.
- Тебе то зачем? Ты и дурачась всех убиваешь.
- А этого я убил или ты?
- А ты что сделал? – посмотрел Вивер на монстра. – Голову продолбил? И всё?
- Да, я только в башню бил.
- Тогда он за мной. Аракины могут минуту без головы бегать. А с пробитым сердцем почти сразу сдыхают.
- Надо было в брюхо бить, - щёлкнул пальцами землянин.
- А я что говорил? Там и снизу много важных органов.
- Смотри, что он со мной сделал, – опустил взгляд на своё голое, блестящее от кислоты тело Габриэль. – Теперь опять всё покупать надо. И воняет, ужас, как.
Он ярко засветился белым и окутался бледно-голубым паром. Моркут резко отпрыгнул от ударившего в лицо мороза.
К голове аракина полетели несколько светящихся жучков.
«Из списка паучок» - обрадовался монах, увидев их.
- В следующий раз будешь уклоняться от кислоты, - улыбнулся он чистому, но всё ещё жутко воняющему вампиру, когда он перестал светиться и вышел из рассеивающегося пара.
