Только так вы сможете проникнуться всей беспросветностью моей ситуации! Прочувствуете всю мою драму!
— Ну или мне просто надоест слушать.
Шнепперсон задумался, поднял ореховые глаза к потолку.
— Да, возможно, вы правы. Постараюсь перейти сразу к делу.
— Очень хорошо, — я глянул на Монтану. — У меня сегодня еще очень важная деловая встреча в шесть вечера. Не могу опоздать.
Юрист посмотрел на меня очень внимательно и поджал пухлые губы. Покивал.
— Итак, — продолжил он, — когда дело пошло на лад, ко мне, наконец, зашли люди с крепкими кулаками и физиономиями, очень ярко отражающими их деятельность.
— Бандиты?
— Совершенно верно. Бандиты.
— И они предложили вам «защиту», — догадался я.
— И вновь совершенно верно! Совершенно верно также и то, что я отказался.
— Вот как, — я улыбнулся. — А вы отчаянный человек.
— Шнепперсон скорее богу душу отдаст, чем свои, вот этими руками и мозгами, заработанные деньги!
С этими словами юрист даже из-за стола привстал, погрозил кому-то пальцем. Потом, будто бы опомнившись, присел.
— Прошу меня таки простить. Я всегда отличался живым и активным нравом, а тут еще такое! Прямо в руках себя держать не могу!
— Вы продолжайте-продолжайте.
— Сначала мне велели подумать и просто ушли. Дали время принять «правильное», по их мнению, решение. Ну я и принял правильное решение. Только правильное по моему разумению, а не по их. Через несколько дней вернулись, и услышав отказ, выгнали всех клиентов и удалились. В милицию тут не пойдешь, потому как мне, по сути, ничего дурного и не сделали, кроме как разогнали всех людей из кабинета, но работа, как вы понимаете, была сорвана.
Шнепперсон вздохнул, поправил очки на круглом и полном, как-то не сочетающимся с его сухощавостью лице.
— Еще через какое-то время они вернулись и разломали мне мебель, побили окна. Вот тогда я уже направился к правоохранителям и написал заявление. И что вы думаете? Шнепперсон страдает, а дело до сих пор не сдвинулось с места! Знали бы вы, как сильно это обстоятельство расстраивает Шнепперсона!
— У милиции много работы, — заметил я.
— Знаю. Но мне же от этого не легче! Особенно теперь, когда у меня, в отличие от милиции, работы почти нету, и я сижу в этой жуткой дыре! — Юрист развел руками и оглянулся.
— Да, местечко и правда так себе.
— Вы еще не видели, какие тут водятся тараканы. Некоторые из них такие наглые, что иной раз я не могу разобрать, кто из нас еврей.
— Да ладно вам. Ну, продолжайте. Что было дальше?
— Так, на чем это я остановился? Ах. Ну да. Когда узнали, что я обратился в милицию, меня побили. Вот, видите?
Юрист расстегнул манжет и закатил рукав рубашки. Показал на предплечье свежий шрам, которому, вероятно, не было и пары месяцев.
— Восемь швов наложили, — пожаловался он и спрятал руку. — Когда я отказался и в тот раз, мне просто невозможно стало работать! Какие-то мелкие хулиганы стали портить двери офиса, бить свежевставленные мной же окна, а мордовороты разгонять клиентов! Естественно, при таких обстоятельствах, арендодатель попросил меня на выход. Я таки старался найти себе место где-нибудь еще, но никто не соглашался сдать мне кабинет. Видимо, пошел обо мне дурной слух. Тогда мне пришлось даже закрыть практику на несколько месяцев. Но деньги кончаются, а кушать иногда тоже нужно. К тому же у меня мама болеет. В общем, вот я таки и здесь!
— Снова открылись, — догадался я.
— Да! Из дома работать я очень боялся, потому нашел подработку. А частную практику открыть не мог еще долго, слава богу, эта милая старушка, Светлана Викторовна, согласилась сдать мне помещение. Работаю я уже дня три, и даже появились первые клиенты, пусть их и немного. Но, понимаете, в чем дело…
— Боитесь, что бандиты вернутся.
— Совершенно верно, — он кивнул. — Эти или какие-нибудь другие. Может, захотят отомстить или еще что-то в этом роде. Потому я и хочу обратиться к вам за помощью. Решил, что раз уж вы решились организовать настоящий охранный бизнес, то у вас есть люди и средства, чтобы дать мне защиту. Естественно, взамен я помогу и вам. Оформлю документы бесплатно. А позже, вполне возможно, что и стану вашим клиентом на постоянной основе. Но сейчас ограничимся честным бартером: вы мне свои услуги, я вам свои.
— Вы упоминали влиятельных друзей, — сказал я. — Неужели они не могут вам помочь?
— Старались, — вздохнул Шнепперсон, — но таки ничего не вышло. Милиция даже пару раз ловила негодяев, что чинили мне разгром. Но, кроме как, за простое хулиганство, больше притянуть их было не за что. Так же мой хороший друг из МВД предоставлял специального человека. Он даже ночевал у меня в квартире, но маме очень уж не нравилось, что в доме крутится посторонний, да и человек не мог сидеть рядом со мной постоянно. Ну и все. Больше помочь мне ничем не смогли. Хотя и их можно понять. Не приставят же ко мне милиционера, чтобы он ходил вокруг ежечасно? — Шнепперсон задумался, возвел глаза к желтеющему разводами потолку, — хотя, конечно, жаль, что не приставят.
— Трудная ситуация, — сказал я.
— М-да. Так, Шнепперсон и остался предоставленным самому себе, брошенный на произвол судьбы.
— Вы упоминали про лицензию, — сказал я, — что у вас есть кто-то, кто мог бы помочь ее получить.
— О да! Я знаком с людьми из лицензионно-разрешительной системы. Правда, как стал скрываться от этих мерзких разбойников, то совсем перестал с ними общаться. Понимаете ли, было мне не до дружеских посиделок!
— Давайте так, — сказал я, — вы поможете мне с лицензией и документами, а я помогу вам с охраной.
Щнепперсон задумался.
— Это будет непросто. Ввиду моего характера, кое-кто из старых моих друзей может теперь воспринимать меня как мальчика из сказки, который кричал «Волки!».
— Почему же?
— Во времена опасности я склонен поддаваться панике и иногда могу быть немного навязчивым, — смутился Шнепперсон.
— Ну что ж, — я пожал плечами. — Если хотим работать вместе, придется вам как-то ваши связи восстановить. Пойдете на это? Если да, и я увижу, что дела у нас сдвинулись с места, то с радостью помогу вам с защитой.
К этому
