объясняю тебе! Если он… Если он только посмеет…
– А это ничего, что мне уже восемнадцать исполнилось? Что мы с Юрой уже вместе все можем посметь?
– Да плевать мне на твои восемнадцать! Я все равно несу за тебя ответственность, всегда буду нести! Потому что я тебе мать, а не какая-то пьяная ехидна!
– Господи… – тихо вздохнула Вика и горько улыбнулась. И произнесла в ответ тихо: – По-моему, ты уже слишком далеко зашла, мам… Честное слово, слышать этого не могу! Ну зачем… Зачем ты так, а?
– Да я же… Я же просто предостеречь тебя хочу… Предостеречь, уберечь… Я боюсь за тебя, как ты этого не понимаешь!
– Да я понимаю, мам… Но я сама уже вправе решать, что мне делать, как быть… Да я уже и решила все, если честно. Придется тебе это принять рано или поздно. Вот так-то вот…
– Что мне придется принять, не поняла? – с ужасом смотрела на дочь Ирина.
– Что я все равно буду с Юрой. Что замуж за него выйду.
– Да не смеши – замуж… Может, ты и жить в Юриной квартире будешь, скажи? Вместе с его мамой-алкоголичкой? И что ты с ней станешь делать? Хороша же у тебя будет свекровь… Неужели тебя такая вот перспектива не останавливает?
– Мам, ну что ты по больному месту бьешь… Зачем ты…
– А в этой ситуации, доченька, куда ни плюнь, сразу в больное место попадаешь. Только ты не хочешь правде в глаза глядеть, вот в чем дело. И даже, допустим, я смогла бы понять твои чувства к этому парню… Но ведь еще и жизнь есть, которая не всегда с чувствами совпадает. И я тебе очень советую – погляди правде в глаза, погляди! И даже не советую, а настаиваю! Потому что я мать, я не могу эту ситуацию на самотек пустить! Просто не могу!
– Да я понимаю, мам… Прекрасно тебя понимаю. Тобой тоже ведь не разум сейчас управляет, в тебе твои материнские страхи кричат…
– Да, страхи! Да, материнские! Вот будешь сама матерью, тогда и узнаешь, что это такое!
– Хм… Я сегодня, кстати, уже слышала про материнские страхи… Что они делают женщину сильной и жестокой, что эти страхи сами по себе вещь чудовищная. Что можно этими страхами своему же ребенку жизнь сломать…
– Где это ты слышала, интересно?
– Да неважно, мам. Главное, чтобы мне сил хватило…
– На что сил хватило? Матери сопротивляться, которая тебе только добра желает? Я ж не враг тебе, пойми. Я ж не могу тебя все время отслеживать, не могу силой от этого парня оттаскивать.
– И на том спасибо, что ж…
– Вика! Как ты со мной разговариваешь, ты сама-то себя слышишь?
– Да хватит, мам! Хватит! Все равно разговор какой-то бессмысленный получается! Я тебе объясняю, что Юру люблю, а ты слышать не хочешь! Все, не буду больше с тобой говорить… Все…
Вика выскочила из кресла, быстро ушла к себе, плотно закрыла дверь в комнату. Ирина только руками развела, возмущаясь поведением дочери. Хотела было идти вслед за ней, но передумала. Да и голова заболела так сильно, что сил не было больше для споров. Лучше спать лечь… Завтра на работе трудный день, а она придет вся такая… Домашней нервотрепкой измочаленная!
Легла в постель, но сна не было. Все время крутился в голове только что пережитый диалог с дочерью, потом и сама не заметила, как он перерос в монолог. Как приходили в голову все новые доказательства того, что дочь совершает роковую ошибку. Потом этот монолог перерос и в картинки-фантазии, ужасающие по своей сути… То вдруг представлялось, что этот Юра у них живет, а мать его стучит в дверь и требует пьяным голосом, чтобы ее впустили немедленно. А то и еще хуже… Будто Вика живет рядом с этой алкоголичкой, убирает за ней пустые бутылки, питается бог знает чем, спит с Юрой в одной постели…
Садилась на кровати, трясла головой, пытаясь освободиться от наваждения. Но разве от него освободишься таким способом? Это же пытка настоящая, иначе и назвать нельзя… А главное, не знаешь, что делать и что предпринять! Начинаешь что-то доказывать дочери, все бесполезно, доводы все вроде исчерпаны, она только и знает, что свою линию гнуть! Как только что высказалась – мол, это в тебе материнские страхи живут и покоя тебе не дают! И еще что-то такое сказала, очень обидное… Что эти самые страхи делают женщину очень жестокой и очень сильной, и она все может смести на своем пути, не остановится!
Да, доченька. Может, и так. А в какой матери подобные страхи не живут, скажи? Если она нормальная мать… Если любит своего ребенка и не хочет, чтобы он ошибался. Как же ты этого не можешь понять, доченька?
Утром встала с больной головой, еще и проспала вдобавок. Хорошо, Вика ее разбудила, иначе бы на работу опоздала. Кое-как умылась, оделась, выскочила из подъезда, бросилась бегом на автобусную остановку. Начальник на работе так не любит, когда сотрудники опаздывают! Не дай бог, еще и автобус в пробках задержится…
Вдруг услышала, будто кто-то окликает ее по имени. Огляделась… Показалось, что ли?
Нет, не показалось! Это Сонин отец со двора на машине выезжает, кричит ей через опущенное стекло:
– Ирина! Ирина, вас подвезти?
Кинулась к машине, проговорила быстро:
– Да… Вы бы меня очень выручили, правда… Я на работу опаздываю!
– Так садитесь… Я тоже на работу еду. По-моему, нам в одну сторону…
Плюхнулась рядом с ним на переднее сиденье, снова заохала благодарно:
– Ой, спасибо вам, правда… Как хорошо, что меня увидели… Спасибо, Александр… Забыла, как вас по отчеству, простите…
– Да не надо отчества, что вы. Мы же с вами сто лет знакомы, верно? Девчонки наши с первого класса дружат, и я у вас в доме был… Хороший день рождения получился, веселый!
– Да, но вы слишком быстро ушли…
– Да я как-то… Увидел, что я немного не к месту. Что у вас проблемы в семье. Или я ошибаюсь на этот счет?
– Нет, не ошибаетесь… К сожалению, так и есть… Очень большие проблемы…
Она вздохнула так тяжело, что Саша удивленно на нее взглянул. Потом еще раз взглянул более пристально, спросил тихо:
– С вами все в порядке, Ирина? У вас такой вид…
– Какой у меня вид? Что, очень плохо выгляжу, да?
– Если честно, то да. Плохо выглядите. Будто всю ночь не спали и сильно переживали о чем-то. Может, у вас что-то случилось? Может,
