Ермаком, Сергей Владимирович таким образом пытался подмять под себя партию, выдавив из нее Медведчука. Но, как показала история, сам себя переиграл.
2 февраля 2021 года в нарушение конституции Зеленский закрыл все три канала, к тому моменту самые популярные на Украине.
Партия Медведчука не сделала ничего, чтобы защитить медиаактив, на котором, к слову, и держался их рейтинг. После закрытия каналов рейтинг ОПЗЖ обвалился почти в два раза.
Мои соцсети разрывались от сообщений зрителей. Люди спрашивали, как можно нас поддержать, куда выходить на протесты. Ведь каналы были единственной площадкой, на которой они могли услышать «другую точку зрения». Но людей никто не позвал ни на какие митинги.
ОПЗЖ в парламенте была представлена 43 депутатами. Была второй по численности фракцией после партии власти. Они могли если не изменить ситуацию, то хотя бы привлечь к ней внимание, но никому в голову не пришло блокировать трибуну. Все закончилось вялым пиаром.
Политическая сила ОПЗЖ, которую после 24 февраля запретили, как «пророссийскую», была на самом деле «проденежной». Места в списке продавались, часто идейным противникам.
Расскажу забавный случай. Накануне местных выборов мне позвонили с вопросом, не хочу ли я пойти первым номером в горсовет на своей малой родине, в Николаеве. Это не входило в мои планы, но я обещала подумать. Повторного звонка не было, и я забыла о разговоре.
Приехав в родной город, узнала от бывших партийцев, что каждое проходное место продавали, не особо заморачиваясь кому. Сделав замеры, партийные боссы решили, чтобы весь набранный сброд шел под узнаваемым лицом (моим). Но, получив 200 тысяч долларов от приближенного к власти кандидата, передумали — и отдали первое место ему.
Так было все тридцать лет украинской независимости. «Пророссийские» политики продавали и разбазаривали. Лицами «пророссийских сил» нередко становились необразованные и мало подходящие для публичной деятельности люди, зачастую маргиналы. Была совершенно провалена работа с молодежью: в ОПЗЖ почти не было молодых.
Напротив, Запад ставил на молодых и красивых, на умеющих хорошо себя держать и эффектно позиционировать. В итоге все прозападное воспринималось обществом как новое и стильное. Пророссийское — как ветхое, пыльное и устаревшее.
А главное — в массе своей на пророссийской стороне играли не идейные люди, а популисты и спекулянты. При этом сам Медведчук, кажется, все же болел «русской идеей» и верил в нее. В отличие от многих партийцев, он был человеком образованным и грамотным. Но, к сожалению, плохо разбирался в людях и не мог похвастаться дальновидностью.
Уже после начала боевых действий СБУ опубликовали фото Медведчука в наручниках, и ни один из депутатов, которые прежде кормились с его рук, не поддержал недавнего начальника. ОПЗЖ дружно преклонили колено перед Зеленским, стали помогать власти добирать недостающие голоса при принятии важных законов. Проголосовали даже за запрет самих себя («пророссийских партий»), потом за запрет празднования 9 Мая.
Каждый из них защищал прежде всего свои интересы и активы. Они думали, что, договорившись с властью, получат мандат на неприкосновенность. И те, кто еще вчера рвал рубаху на груди, защищая русский язык, и плакал о России у меня на эфирах, надели красно-черные футболки и стали называть себя нациками.
Не помогло. Как только рейтинги власти пошли на спад, услужливых и на все готовых начали потихоньку сливать.
Поистине бесславный и справедливый конец карьеры.
КРАТКИЙ КУРС ИСТОРИИ АНТИ-РОССИИ
Скорее всего, для Запада и для постбандеровских структур украинской диаспоры стало неожиданностью, с какой легкостью и скоростью элита Советской Украины сдала в 1991 году свои позиции: Компартия Украины и КГБ УССР молниеносно капитулировали перед ними. Этого могло не произойти, если бы во главе Украины и республиканских органов госбезопасности стояли патриоты — люди, которые четко понимали и могли объяснить взбудораженному перестройкой обществу: да, коммунизм проиграл, оказался утопией, но бандеров-щина еще хуже, она строится на крови, на русофобии, на ненависти. Рассказали бы, что, хотя коммунизм нельзя построить, дружба народов, скрепленная общей победой в Великой Отечественной войне, нуждается в том, чтобы ее хранили и развивали. А независимость означает, что ее надо беречь и ни в коем случае не менять на внешнее управление Запада.
Ничего этого не случилось.
1991–1994 годы Запад и оуновцы потратили на то, чтобы составить цельную картину того, что представляет собой независимая Украина, какие в обществе царят ожидания, надежды, потребности.
Для этого потребовались агенты в бывших партийных органах Советской Украины, в ВПК, спецслужбах, региональных органах власти, ибо что нового могли сообщить вышедшие из лагерей диссиденты? Карту-схему следственного изолятора?
Первый президент Украины Леонид Кравчук оказался предателем. При нем прошла бесконтрольная приватизация и был заложен каркас анти-России. Заявления, что Украина будет принимать «все меры для перевода отношений с Россией в русло настоящего добрососедства, взаимоуважения и партнерства», оказались пустыми. Совершенно некритично, полностью и целиком при Кравчуке принимались постулаты бандеровской идеологии.
При этом Кравчук знал историческую правду о преступлениях советской власти, о том, что голодомор поразил не только Украину, но и Казахстан с Поволжьем, однако он первым из руководства не погнушался назвать украинский голодомор геноцидом.
На период Кравчука пришлось время безудержного вранья о скором расцвете Украины, который наступит, как только она выйдет из состава СССР. Промоутером этой лжи был сам Кравчук. Понимание, что это ложь, стало очевидным тоже при нем.
При Леониде Кучме строительство из Украины анти-России замедлилось, зато усилились попытки внешнего управления. Кучма, как и позже Янукович, где-то даже наивно верил, что успехи в экономике, или, как при них говорили, «экономический прагматизм», станут лучшей идеологией для Украины. Концепция в корне неверная, не сработала она и на Украине.
Кучма пытался выскользнуть из-под внешнего управления и старался не повторять своих ошибок. Обжегшись на том, что на слово поверил американцам по поводу компенсации за Бушерский контракт, он больше им не верил.
Он долго не поддавался американскому давлению по «делу Гонгадзе» и по «кольчужному скандалу». Хотя, в итоге, все равно уступил.
С другой стороны, именно при Кучме американцы успешно запустили проект по созданию грантовой и информационной структуры на Украине с обширной агентурой влияния. Спецслужбы периода Кучмы мало
