— Возьмите, — сказал он.
На нас покосились сидевшие рядом. Я взяла вилку и хотела было уйти, как маг поймал меня за руку, добавив:
— Одно мгновение, Клэр!
Было это сказано так лично, словно мы знали друг друга достаточно давно.
Сглотнув, отпрянула, невольно бросив взгляд в сторону, туда, где сидел со своей девушкой Де Вирр.
Тристан следил за нами. За мной и своим противником. Но синеглазого подобное не смущало. Кажется, его вообще было невозможно смутить.
— Я был неловок, — проговорил он и свободной рукой перехватил мою, освобождая правую для непонятного действа.
Маг раскрыл ладонь и подул на ее поверхность. Я с удивлением посмотрела на руку мужчины, увидев, как на его ладони вспыхнул крошечный огонек. И по мере того, как Сибер продолжал дуть, он разрастался, выпуская лепестки синего пламени. Превращаясь в прекрасный цветок, горевший всеми оттенками синего.
«Лотос!» — поняла я, вспомнив о том, как в своей прошлой жизни побывала на озере, часть которого поросла такими вот дивными цветами. Только их цвет был не синим, а розовым и красным. Именно тогда меня покорил лотос, став любимым цветком.
Этот же, синий, пламенеющий, был еще прекраснее.
— Это вам Клэр! — подбросив лотос в руке, Сибер поймал его за тонкий стебель и протянул мне.
С лепестков сыпалось сияние, словно кто-то украсил цветок блестками. Только я не могла решиться принять этот подарок, подозревая, что ничем хорошим подобное не закончится. Да и подозрительно было брать от Сибера даже цветок.
— Таким образом я прошу прощения у вас, мисс за тот инцидент, который произошел сегодня днем! — Сибер встал из-за стола и вложил стебель в мою руку.
Цветок брать не хотелось. Но когда на тебя смотрят десятки глаз, разумнее взять то, что дают, тем более, такое безобидное, чем начать упираться и привлечь лишнее внимание. Ну решат, что маг пошутил, и все. Никому в голову не придет, что у такого, как Сибер Де Уинн есть какие-то планы в отношении обыкновенного голема. А вот за шутку принять все могу и, скорее всего, так и произойдет.
— Де Уинн! Она слишком тупа, чтобы оценить такой подарок! — спутница Тристана, сидевшая напротив синеволосого мага рядом с моим хозяином, явно знала дарителя.
Я сжала стебель и взглянула на красавицу, которая смотрела не на меня, а на Сибера. Ее глаза насмешливо прищурились, но в их глубине сверкало недовольство. Она явно досадовала на то, что какому-то глиняному истукану, а не ей, распрекрасной, достался синий лотос.
«А что, если этот цветок имеет какое-то определенное значение?» — подумала я запоздало и перевела взгляд на Де Вирра.
Тристан сделал вид, что ему все равно. Но мне на мгновение показалось, что лицо мага неуловимо изменилось. Словно ему не понравилось внимание со стороны гостя к моей скромной особе.
— Красивые цветы для красивых девушек! И големы не тупы, как тебе кажется, Марго. Я могу даже предположить, основываясь на своих знаниях данного вопроса, что большая их часть даже умнее, чем адептки вашей академии, — рассмеялся синеволосый, а я отпрянула назад, отходя медленно от стола и надеясь, что на этом интерес Де Уинна ограничится. Хотя, цветок в моей руке был поистине великолепен. Жаль только, даритель мне не нравился. От слова «совсем». А еще я не понимала, зачем Сибер привлек ко мне внимание? Или ему плевать на мнение окружающих?
Скорее всего. Не похож синеволосый на человека, который считается с чужим мнением.
— Ты шутишь, Сибер? — Маргарет недовольно поджала губы.
— Нет. Просто у големов нет души и способности к магии, но по уму они не так уж отличаются от обычных женщин. В чем-то даже имеют преимущество перед ними, — ответил синеволосый.
Девушке Де Вирра этот разговор явно разонравился. Но она не смогла удержаться от последнего напрашивавшегося вопроса:
— Да? — тонкие брови красавицы поднялись вверх. — И чем же они лучше нас?
— Не болтают лишнего! — парировал Сибер и, словно предлагая мир, поднял свой бокал, отсалютовав им собеседнице. Она покривилась, но ответила похожим жестом.
Вернувшись в ряд големов, поймала на себе заинтересованный взгляд. Нет, не девушек, среди которых стояла, но миссис Болтон.
Она не выдержала. Прошла вперед, сделав вид, что рассматривает стол и следит за лакеями, разливавшими вино по опустевшим бокалам. Но поравнявшись со мной, смерила взглядом, задержав его на лотосе.
— Положи цветок на стол. После заберешь. Еще не хватало, чтобы прислуга разгуливала с цветами по залу! — недовольно проговорила она.
Я послушно сделала то, что велели. Синий лотос оставила на столе, где он сверкал, будто усыпанный крошечными бриллиантами. Радовало то, что инцидент забыли быстро. За столом подняли разговор. Обсуждали процесс обучения, который, как я догадалась, отличался в академиях. Затем тема сменила русло и разговор пошел о дворе и том, кого маги называли Его Величество. Тут я навострила уши, а когда подошла моя очередь убирать очередную грязную тарелку, порадовалась тому, что миссис Болтон отправила меня на конец стола, где сидели совершенно незнакомые мне адепты. Но разговоры ходили и здесь. Голоса чуть понижены, взгляды горят от предвкушения обмена сплетнями.
— Король ждет, когда пройдет последний год обучения, — услышала я.
Взяв в руку широкую тарелку с золотой каймой, перешла дальше по ряду, высматривая то, что можно было убрать.
— Да. Но все знают, что он был бы рад посадить на трон после себя своего наследника, а не отпрыска родовой ветви, — сказал один из магов, совсем молодой, с пробившимися ниточками усиков над верхней губой.
— Конечно, был бы рад! Любой уважающий себя мужчина не захочет, чтобы его власть наследовал не собственный сын, или дочь, а кто-то, по сути, со стороны.
— Но лорд Де Вирр его племянник! Кровная связь в силе!
— Конечно, племянник. Но собственное дитя всегда ближе к сердцу…
Я отошла от стола, жалея о том, что не могу задержаться и послушать, что там еще расскажут адепты. А еще я поняла, что ничего не знаю об этом мире. А значит, стоит воспользоваться добрым расположением Тристана, обещавшего мне почитать учебник этим вечером, и задать интересующие меня вопросы, надеясь на ответы. Впрочем, он обещал. Вот и будет повод узнать цену слову Де Вирра.
К моей пущей радости, нас отпустили уже через полчаса. И вереницей, шагая через кухню, мы тем же составом, уставшие, но преисполненные чувством выполненного долга, вернулись в общежитие. Признаться, я была рада покинуть прием, о котором напоминал только цветок в моей руке. Уходя, я забрала его с собой. И пока шагала за големами, смотрела на лотос, излучавший сияние, словно драгоценность.
— В воду его поставь, — уже в холле, сказала мне одна из девушек. — Они воду любят!
Я кивнула, хотя и сама собиралась сделать это.
Тильда прошлась мимо нас и вздохнув, кивнула:
— Ступайте. Вам еще надо приготовить покои к возвращению господ, — после чего выразительно посмотрела на синий цветок в моей руке и подошла ближе.
— Удивительная красота, — проговорила она.
Я подняла лотос, демонстрируя его поварихе. Она было протянула руку, явно желая прикоснуться к красоте, но почти сразу отдернула ее, как от огня и оглядевшись, бросила резкое:
— А ну-ка, брысь!
Я даже не заметила, что пока мы любовались подарком Сибера, нас окружили слуги. Всем было любопытно взглянуть на эту красоту. Но повариха была явно иного мнения.
— Ступай к себе, Клэр. Думаю, прием скоро закончится и твоему хозяину не помешает принять ванну и выпить перед сном травяного чаю!
— Да, мэм! — я поклонилась Тильде и развернувшись в сторону лестницы, поспешила к себе, чтобы снять выданное платье, предназначавшееся специально для этого вечера и сменить его на привычную форму горничной.
Глава 12.
Тристан был зол. Он и сам не понимал причину гнева, но тот факт, что Сибер Де Уинн интересуется его големом, его собственностью, и, ко всему прочему, выражает этот интерес при обществе, его выводил из себя.
