— Сейчас, — раздалось за дверью и прежде чем я успела хоть что-то предпринять, Тристан возник на пороге, в наброшенном на плечи халате, с волосами, мокрыми после купания. Подняв взгляд, встретилась с его синими глазами. Де Вирр застыл на месте, глядя на меня. Что-то в его взоре мгновенно изменилось. Глаза потемнели, мужчина поджал губы и как-то резко втянул воздух, вцепившись рукой в дверной косяк. Несколько долгих секунд мы смотрели друг на друга и мне показалось, словно воздух между нами наэлектризовался. Кажется, даже волоски на затылке приподнялись, а внутри стало тесно. Неожиданно дыхание сдавило, словно чья-то рука легла на грудь и не было сил сбросить это наваждение. Кажется, я так и стояла бы, пялясь на Тристана, если бы он не пришел в себя первым.
— Позволишь пройти? — спросил голосом, в котором отчетливо прозвучали удивительно сладкие хриплые нотки.
Опомнившись, отошла назад, опуская глаза. Проклятый камень, заменявший голему сердце, застучал так, что я постеснялась бы его назвать камнем. Когда я волновалась, будучи еще в своем мире и в своем живом теле, в груди точно также стучало сердце, как теперь этот камень.
Де Вирр прошествовал мимо меня, направившись прямиком в кабинет. Я шагнула следом, понимая, что вопреки моим подозрениям, мужчина не передумал. А может, просто данное обещание вынуждает его делать именно так?
— Располагайся, — уже в кабинете, маг указал рукой на диван, и я присела, сдвинув чопорно ноги, с прямой спиной. Тристан занял место за столом. Подтянул лениво книгу, но, прежде чем начать читать, посмотрел на меня.
— Я постараюсь читать не все, а только то, что может иметь значение, — произнес он. — В учебниках порой много лишней информации, которая лично тебя вряд ли заинтересует.
Меня интересовало все, но вслух я произнесла:
— Как скажете, милорд.
Он смерил меня быстрым взглядом. Бросил коротко:
— И не сиди так, будто лом проглотила. Я разрешаю тебе облокотиться на спинку дивана.
Кивнув, так и поступила, ощутив невероятное облегчение от смены позы. Вот не знаю, как остальные големы, но я уставала, даже вопреки ожиданию. Ведь, если поразмыслить, големы были не живыми. А значит, им не нужен отдых и сон. И тем не менее, мы ели. Пусть, глину, но ели. И после обслуживания гостей на приеме, я ощущала себя уставшей. Было желание поесть и поспать. А еще принять душ, чтобы смыть усталость и грязь этого напряженного дня.
В итоге получалось, что големы не такие уж неживые, как может показаться на первый взгляд.
— Так, — Тристан открыл книгу и пролистал первые страницы. Я вспомнила странные письмена, которые назвала рунными, но полюбопытствовать не стала. Иначе он поймет, что я открывала учебник, прежде чем принесла его из библиотеки.
— Признаюсь, мои познания о големах сводятся к минимуму, — сказал Де Вирр. — Прежде я не приобретал себе в личные горничные тебе подобных.
— А что говорится в книге? — спросила просто.
— Сейчас, — он принялся читать, но не вслух, как я надеялась, а про себя. Мне оставалось только ждать и следить за магом. И незаметно для себя самой, мне понравилось смотреть на Тристана. Сейчас, расслабленный и немного утомленный приемом, он казался совсем простым мужчиной. Его спокойная поза, взгляд, скользивший по страницам учебника, и руки, державшие книгу, отчего-то заворожили меня сильнее, чем подарок синеволосого Сибера, ждавший меня в моей коморке.
Я вдруг подумала, что бы почувствовала, подари мне лотос не Сибер, а Тристан? И отчего-то щекам стало жарко, а каменюка в груди напомнила о себе, задрожав.
Признаться, я думала, что маг отругает меня за то, что приняла цветок Де Уинна. Но Де Вирр и словом не обмолвился о произошедшем. Видимо, правильно истолковал действия соперника. Сибер пытался вывести Тристана из себя. И подаренный мне цветок был вызовом для Маргарет, девушки Де Вирра, не иначе. Ее он хотел задеть, а не извинится передо мной.
Подобный вариант поведения синеволосого показался мне правильным. Нет, ну право же, не мог этот Сибер заинтересоваться мной, големом, как женщиной!
Я даже фыркнула от подобных мыслей. Настолько неправдоподобными они мне показались в данный момент. Нет. Здесь все замешано на соревнованиях. Соперники всегда пытаются выбить друг друга из равновесия. Вывести из себя. Видимо, Сибер решил действовать грязными методами, хотя, что можно ожидать от подобного человека!
— Вот этот параграф может тебя заинтересовать!
Голос Тристана вывел меня из состояния задумчивости. Я моргнула, понимая, что все это время пялилась на хозяина, но он сделал вид, что не замечает этого интереса. Сверкнул глазами и опустив взгляд, начал читать.
— При создании голема часть магии создателя входит в его тело. Наполняя глину, маг вдыхает в голема жизнь и в какой-то степени привязывает его к себе, как к создателю. Но это действует лишь до момента, когда голема покупают. И магия нового хозяина вытесняет магию создателя, оставляя после себя лишь ничтожную часть. Впредь, голем живет за счет маны своего господина. — Де Вирр снова взглянул на меня, озадачив вопросом: — Ты помнишь того, кто создал тебя, Клэр?
Я покачала головой. Да и откуда мне было знать, кто слепил это тело?
— Впрочем, какая сейчас разница. Ты принадлежишь мне. Все, что было прежде, не имеет значения, — он перелистнул страницу.
— Вот еще любопытный момент, — добавил и прочитал, — новый хозяин привязывает голема к себе своей магией. При использовании голема более трех месяцев, у игрушки появляется подобие зависимости от маны владельца. И если хозяин решит продать голема или подарить, ему следует прежде убедиться, что в големе не осталось более его маны.
— Это как? — удивилась я. — Мы ведь без магии умрем!
Де Вирр усмехнулся.
— Да. Но не сразу. Впрочем, этот вопрос меня тоже пока не волнует, но я возьму его на заметку. Пока продавать тебя не собираюсь.
— То есть, без мага я не смогу существовать? — озадачилась я. И как мне это прежде в голову не пришло! А я еще думала получить свободу. Ха! Только не в этом проклятом теле!
— Не волнуйся, Клэр, — приободрил меня маг. — Ты не останешься без хозяина. И если я решу тебя продать, то только надежному и хорошему человеку…
Он продолжил говорить что-то еще, а я уже не слышала слов.
Продать.
То, что он сейчас говорил, свидетельствовало о том, что от меня в конце концов, избавятся. И почему-то именно сейчас от таких слов стало дурно. Я хотела свободы, а не того, чтобы меня передаривали кому не попадя. Вот наиграется Де Вирр со своим приобретением, а потом отдаст. И ведь желающие уже есть. Сибер мне открыто заявил о своем желании выкупить меня у Тристана. Да еще и похвалился, что у него есть нечто важное, за что Де Вирр меня ему чуть ли не на блюдечке с золотой каемочкой, да вприпрыжку сам преподнесёт ему! По крайней мере, когда синеволосый говорил об этом, взгляд его горел уверенностью. Так что, кто знает, надолго ли Тристан еще останется моим хозяином. И ведь не сбежать мне. Без вливания магической маны мне не жить. Рассыплюсь и умру. А умирать второй раз я не собиралась.
— А что, милорд, если я скажу вам, что не являюсь големом на самом деле? — осторожно спросила мага.
Он хмыкнул.
— То есть? — и положил книгу на стол.
— Ну, допустим, можно предположить, что я живая, настоящая, просто заключена в этом глиняном теле, но с живой душой! — решилась на правду.
Тристан не понял. По его взгляду увидела. Взглянул с подозрением и проговорил, спустя несколько секунд:
— Что произошло с тобой, Клэр? Как ты сломалась? Или это брак? Маг, который создал тебя, был ли он в своем уме?
— То есть, вы исключаете возможность подобного? — тихо спросила я.
— Голем с душой? — синие глаза сверкнули и погасли. Будто на черном небосклоне упала звезда. — Не припомню ни одного подобного случая.
— И все же, — я встала. Нервно облизнула губы, осознав, что сейчас выпалю ему все как есть, на духу. И пусть думает, что хочет. Не поверит, значит, черт с ним. Профессор Бломфильд мне в помощь. Тот хотя бы не отрицал подобную возможность. Хотя, на то он и профессор, чтобы быть умнее ученика-адепта.
