в ужасе цепляюсь за ветки над нами. Теперь я тоже слышу голоса и приглушённые лесной почвой шаги.
– О нет. Это Зои Зелёные ранее Сапоги и дылды из её Трэш-клуба, – тихо со стоном произношу я.
Рядом со мной хихикает Сильва.
– Какие смешные имена ты знаешь. Они, наверное, хотят искупаться.
– Как тебе удалось так быстро вернуться на берег? – спрашиваю я в замешательстве.
Зои отвлекает меня.
– Ах, это ты. С кем это ты разговариваешь?
– Ну, с Сильвой. Я думала, вы знаете друг друга?
– Я не разговариваю с лягушками. – Задрав нос, она смотрит на то место, где только что сидела моя новая подруга. Там сейчас сидит Пенелопа. Спокойно ловит языком зазевавшуюся моль, с удовольствием жует её. С вызовом во взгляде, в котором читается «Ну и?», смотрит на Зои.
– Фу-у-у, – ожидаемо слышу я от Зои.
Я с трудом сдерживаю смех. И слышу тихое хихиканье надо мной в ветвях ивы.
Очевидно, Зои не так уж популярна, как она думает. Тем не менее я считаю ребячеством просто так растворяться в воздухе и бросать меня здесь одну.
Пенелопа предупреждающе скрипит, и я мысленно поправляю себя: и оставлять нас здесь одних. Вздохнув, я беру её на руки.
– Это зелёная жаба, Зои. Не лягушка. Присмотрись повнимательнее. У неё совершенно другая кожа и форма тела. Её задние лапы намного короче. Они такой же длины, как и передние. И у неё нет перепонок на лапках, как у лягушки, потому что она является сухопутным животным и заходит в воду только для нереста.
– Если ты так любишь бородавчатых земноводных, то почему вдруг решила стать именно Живущей на деревьях, а?
Зои возвышается надо мной на берегу. Очевидно, у неё нет особого желания пробираться по скользким камням ближе к воде. И в этот момент я думаю, что идея действительно неплохая – выйти из своей зоны комфорта и забраться на эту ветку. Обожаю этот толстенный сучок!
Пенелопа что-то воркует. Кажется, она очень довольна моим прогрессом в учёбе и изменением моего мировоззрения. И я не могу удержаться от того, чтобы не подмигнуть ей. Жаба вытягивает свою маленькую толстую шею и милостиво позволяет почесать её под подбородком.
Зои, похоже, кажется, что я уделяю ей недостаточно внимания.
– Так, слушай сюда, – фыркает она. – Если ты хочешь стать полноправной Живущей на деревьях, тебе не стоит тусоваться со всякими жабами и людьми типа Бену. Это просто мой тебе совет так, в качестве подсказки, Лена: Внимающие днём держатся особняком. Всегда! Мы не хотим иметь ничего общего со Смотрящими в ночи. Никто из нас. Пусть они остаются со своими тараканами, мокрицами, крысами и летучими мышами. Так что тебе придётся решать.
– Точно придётся? – спрашиваю я в отличном настроении. – А может, я и не собираюсь становиться полноправной частью вообще чего-либо.
– Тогда увидишь, что тебе за это будет, – рычит одна из девчонок рядом с Зои. Эфне – эта девочка-факелоносец мне откровенно несимпатична.
– Ты заработаешь проблемы, – подчёркивает другая. Очевидно, на случай, если до меня сразу не дошло.
– Ах, – вздыхаю я. – Как хорошо, что вы меня об этом предупредили.
Зои скорчила гримасу.
– Что-то с тобой не так, дочь смотрителя. Ты – и вдруг Живущая на деревьях. Просто умереть со смеху. Понятия не имею, как тебе это удалось, – обвести всех остальных, но со мной это не удастся. Я всё выясню гораздо быстрее, чем ты думаешь. Это уж как пить дать.
– Что ты собираешься пить – жабью слюну? – спрашиваю я.
– Я угощу тебя ею! Я знаю, что ты не одна из нас. И докажу это.
Дылды из её фан-клуба о чём-то бурно зашептались. Я выдыхаю с облегчением.
– Сильва? Они ушли, – шепчу я наверх. Мне любопытно, почему этот цирковой эльф не любит Зои. Но Сильва растворилась в воздухе. Теперь прежде всего мне хотелось бы знать, как она это сделала.
Глава 22
Я решила попробовать посидеть на этом толстом суку одна. Ну, то есть с Пенелопой. И дело вовсе не в том, что мне страшно одной, без Сильвы перебираться на берег. Честно. Совершенно не страшно. Я даже осторожненько болтаю носком ботинка по воде. А потом ещё раз. И ни одно морское чудище не пытается вцепиться мне в ногу. На самом деле довольно крутое ощущение – лес и вода вместе.
Сильва так и не появилась. Мне становится скучно. И я решила больше не ждать её. Тихий бриз гуляет над озером, создавая на его поверхности лёгкие барашки. Как будто ветер тоже хочет, чтобы я его запомнила в этот самый момент. Временами из воды, охотясь на комаров, выскакивают верховки. Их я точно не боюсь.
Солнце стоит уже низко над горизонтом, и у меня начинает урчать в животе. Пора возвращаться в башню. Но здесь так мирно и тихо. И мне кажется, что я где-то далеко от всех своих проблем и всего безумия последних двадцати четырёх часов. Очень далеко. Я даже осмеливаюсь закрыть глаза и ненадолго отцепить руки от коры дерева. Ощущение такое, как будто я лечу. И здесь нет никого, кто бы раздражал, лгал или угрожал. Но становится холодно. «Не мой элемент», – эхом отзывается в моей памяти фраза Сильвы. Элементы. Что она хотела этим сказать? На ум приходят земля, вода, воздух и огонь. Там было что-то ещё. Папа наверняка бы подсказал что. Папа…
Я скучаю по нему. Внезапно наш спор кажется мне ужасно глупым. Нужно с ним поговорить. И с Бену. Сильва совершенно права. Конечно, я должна это сделать. Смотритель всех домов. Улыбка, идущая, кажется, прямо от сердца, растягивает мои губы. Действительно, как она красиво сказала. Эта сине-зелёноволосая…
Мои мысли прыгают дальше. Интересно, в какой башне она живёт? В башне Голосов тумана? Или она Живущая на деревьях, как и я? Как и я – ах, если бы. Я прикусываю нижнюю губу. Если Зои не ослабит хватку, меня быстро раскусят. Бежать бесполезно. Но почему Флёр Вербум и даже Пегги Рингвальд было так легко убедить? И почему при этом они всё-таки не пускают меня на вечерние занятия?
Я чувствую себя ученицей низшего сорта. Мои мысли крутятся и крутятся бесконечными петлями.
В конечном счёте Пенелопа возвращает меня в реальный мир. Своим настойчивым храпом она вырывает меня из закрутившихся мыслей, а затем решительно ползёт по дереву обратно к берегу.
– Хорошо-хорошо, уже иду.
Легче сказать, чем сделать. Я действительно неплохо умею
