лазать. Но в одиночку, без Сильвы, двухметровая ветка плюс каменный склон берега кажутся мне не особо привлекательными и довольно небезопасными. С Бену я точно чувствовала бы себя в безопасности. Мне сразу становится тепло на сердце. С его молчаливым характером он абсолютная противоположность Сильве. И Зои. Но нас объединяет жажда приключений и смелость, которые есть у нас всех. Даже у Хейзел.
Пенелопа нетерпеливо фыркнула.
– Да не торопи ты меня снова! Это сложнее, чем кажется… Ноги длиннее, чем у тебя? Здорово. Значит, я лягушка? Умею ли я прыгать? А плавать, на случай если упаду? Нет. Я действительно не умею… Что значит, ты этого не знала? Ты ведь никогда и не спрашивала, – ворчу я, но продолжаю ползти. – Нет. Это не входило в обязательную программу на Гранд-Стрит… Да. Рада, что ты всё это умеешь, честно.
Я сажаю её мудрейшество жабу себе на плечо, нащупываю правой ногой надёжную опору и балансирую на ближайшем камне. Я старательно игнорирую ощущение, что позади нас из озера вот-вот появится огромная водяная рука, которая захочет схватить меня. Но мурашки по коже и жуткое покалывание в шее приходят ко мне с каждой волной, набегающей на берег. Мне потребовались все мои силы, чтобы не повернуться и не закричать.
– Знаю, что жабы мечут икру в воде. Но я не жаба. Если бы мироздание хотело, чтобы я стала пловцом, я бы родилась с перепончатыми лапами. Да, знаю, что сравнение хромает и у тебя тоже нет перепонок. Спасибо за наставление. Я просто боюсь находиться в воде. Довольна?.. Что? Я неблагодарная болотная ящерица?.. Ты просто хотела отвлечь меня и помочь добраться обратно на берег?
В изумлении я оглядываюсь по сторонам.
– Спасибо. Похоже, это сработало, – признаю я, почёсывая себя за ухом. – Нет, тебе всё равно придётся искать мучных червей самой. Ради этого я больше не пойду в библиотеку… Если тебе холодно, то залезь под мой свитер… У-у-у, какая ты ледяная!.. И мне щекотно… Да, я знаю, что ты холоднокровное животное. А теперь заканчивай ворчать. Держись крепче и дай мне подумать. Боже, я на самом деле разговариваю с жабой!
Покачав головой, я рысью пересекаю лес и направляюсь к поляне.
Карусель из моих мыслей продолжает вращаться, но уже в другую сторону. Я не запомнила, в какое время должен быть ужин. Я видела запись об этом где-то на доске объявлений.
А кстати, мне было задано какое-нибудь домашнее? Чтобы попасть в свою башню, мне придётся пройти по одному из подземных переходов. А там, как я недавно выяснила, мне совсем не рады. Вот когда все пойдут в столовую, я смогу незаметно проскользнуть. По крайней мере, надеюсь на это. Поесть я смогу и с папой. На это я тоже надеюсь. Если вообще смогу найти его. При условии, что мисс Манипенни[21] ещё не отправила его в очередную командировку по поручению какого-нибудь тайного правительства. А может, он злится на меня за то, что я ночью просто оставила ему записку, в которой написала, что против его воли перебираюсь жить в одну из башен. Я здесь всего какой-то день, а моя жизнь превратилась в сплошной хаос.
– Итак, что мы будем выяснять в первую очередь? – спрашиваю я Пенелопу.
– А я могу тебе помочь? – внезапно, словно из ниоткуда, передо мной появляется Бену.
– Конечно! – кричу я. – Скажи, когда будет ужи?..
Я не успеваю закончить фразу. Как будто они заранее сговорились, в следующую секунду с дерева срывается визжащая белка-летяга. Ванда прыгает с самой нижней ветки берёзы и, раскинув лапы, приземляется мне на плечо – прямо туда, где под джемпером у меня уже сидит жаба. Пенелопа отвечает на это глухими, скрипучими звуками, больше напоминающими лай.
– Тише вы, – кричу я и зажимаю руками уши, а потом обхватываю ими всю голову. Ванда безжалостно пытается забраться по пробору у меня на голове, энергично дёргая меня за волосы.
Бену почти рыдает от смеха. Он двумя руками ловит пытающуюся сбежать белку и усаживает её к себе под капюшон. Ванда выглядывает из-под прядей его волос и энергично ругает меня с безопасного расстояния.
– Прости, – прошу я у неё прощения. – Я же не могла знать, что ты собираешься делать.
Белка-летяга безостановочно скрежещет зубами.
– Ну, это уж слишком, – останавливаю я её. – Стоп!.. Нет. Пенелопа тоже не виновата… Она вовсе не скользкая, и не уродливая, и совершенно не вонючая. Так говорить – подло, Ванда. И это всё вовсе не причина… Нет, Пенелопа, ты-то хоть сейчас не начинай!
Сначала Бену с трудом сдерживает смех, но потом его глаза становятся всё больше и больше.
– Ты понимаешь, что она говорит? Я имею в виду, что они обе говорят? – Он, не глядя, достаёт орех из кармана и протягивает его огрызающейся белке.
– Нет уж, теперь помолчи, Ванда. Конечно, она права.
Белка, обиженно прихватив орех, прячется у Бену за затылком.
Я замолкаю и хмурюсь. Мы удивлённо смотрим друг на друга.
– Так, стоп. То есть мне всё это не кажется?.. Ты тоже их понимаешь?
Он кивает, растерянный ничуть не меньше, чем я.
– Тогда я не?.. Тогда я… Я могла бы… Я думаю… Подожди… Да нет же… Кроваво-красный паутинник, вы обе можете немного помолчать?!
Тут же наступает тишина. Удивлённо смотрю на Бену. А потом мы оба разражаемся смехом.
– Я правда понимаю их! Святой чесночник[22]! И я не схожу с ума?
Бену широко ухмыляется.
– Нет. Абсолютно точно нет. Ты сходишь с ума не больше, чем я.
Но после этих слов его голос начинает звучать серьёзно. Он задумчиво переводит взгляд с меня на Пенелопу, которая как раз высунула голову из-под моего джемпера.
– Только вот…
Трель Пенелопы прерывает его… Он смолкает, но вскоре снова продолжает.
– Этот дар редко встречается среди… Внимающих днём.
Я судорожно сглатываю, вспоминая слова Салии.
– Значит, я выбрала не ту башню? Может, мне лучше подходит другая башня?
Бену качает головой.
– Лучше пока об этом никому не говори. Если Зои узнает, то…
– Я и не собиралась, – мрачно прерываю я его. – Что-то мне не хочется получить бесплатный билет в сумасшедший дом в конце первого дня в школе.
– Нет, тебе не стоит этого бояться. Это в Академии Эшвуд…
Позади нас трещит ветка, и мы оба вздрагиваем так, как будто граф Дракула лично похлопал нас по плечу средь бела дня. Конечно, там никого нет. Только несколько листьев шелестят на ветру.
– Кстати, через двадцать минут ужин. Каждая башня питается отдельно, пока
