который всем им казался несокрушимым. Это принесет с собой не только горечь, но и страх собственной уязвимости.
Во-вторых, сложно сказать, как отнесется к такому Легион. Насколько было известно Лукии, легионеры погибали на заданиях очень редко, куда реже, чем представители других видов. Смерть номера семь способна вызвать грандиозный скандал, за которым последует наказание. Справедливо ли это? Нет. Но чтобы не портить отношения с Легионом, руководство космического флота пойдет на любые уступки.
В-третьих, дело в самом Триане. Даже если их не станут наказывать, за все простят и назначат им нового легионера, так, как раньше, уже не будет. Лукия знала Триана лучше, чем другие члены экипажа, и могла не сомневаться в этом. Дело было не в его силе, а в нем самом. Он был умен, он предлагал такие решения, до которых никто другой не додумался бы. А главное, он подстраховывал Лукию и Альду, он готов был на определенные нарушения, чтобы «Северная корона» не пострадала. Кто еще будет вести себя так? Да никто!
Так что она многое отдала бы, чтобы помочь ему. Беда в том, что от Лукии уже ничего не зависело, да и ни от кого не зависело. Ей хотелось обвинить Ноэль Толедо в бездействии, но она понимала, что это несправедливо. Было очевидно, что хилер старается. Однако что она может сделать, если сама природа легионера играет против нее? Ноэль ставила поддерживающие капельницы и вводила Триану лекарство из собственной очищенной крови, но все это оказалось бесполезно.
Его медленное умирание продолжалось. Ночь он кое-как пережил, однако его состояние ухудшилось так сильно, что стало очевидно: следующей ночью все закончится. Об этом, кажется, знали уже все члены экипажа, хотя они ничего не обсуждали открыто. Жизнь бежала от смерти, и все они сейчас старались не подходить близко к Триану, даже Ноэль.
Единственным исключением стала Альда Мазарин. Она как раз не покидала Триана ни на минуту, хотя сама устала. Она не сомкнула глаз, она наблюдала за ним. Такая преданность вызывала восхищение – и не более того. Она ничего не могла исправить.
Лукия тоже предпочла бы остаться рядом с Трианом. Она – капитан, и ее долг – сопровождать всех своих подчиненных в последний путь. Смерти она не боялась и надеялась облегчить участь если не Триана, то хотя бы Альды. Увы, сейчас у нее такой возможности не было. Колония собрала совет и требовала присутствия Лукии. Точнее, выражено это было как обычная просьба, однако Лукия прекрасно понимала, что будет, если она откажется.
Она пришла туда одна, на этот раз она поручила Рале помогать Кигану – починка двигателей была в приоритете. Лукия и не нуждалась в поддержке, она не чувствовала враждебности даже от меров, люди и вовсе были ей благодарны.
Эта колония в целом была цивилизованной и открытой переговорам. Тем сложнее Лукии становилось от грядущей участи «Посейдона».
– Как дела у вашего солдата? – первым делом поинтересовался Мерсер Нил.
– Ему не лучше.
– Очень жаль. Мы все благодарны ему. Если понадобится какая-то помощь – мы всегда к вашим услугам.
– Благодарю, – сдержанно кивнула Лукия. Она не собиралась рассказывать им, что Триану скоро понадобится не помощь, а могила.
– Было бы жаль потерять такого воина, – заметил Седар, глава меров. – Теперь я понимаю, как он заметил того паука! Он ведь тоже мутант, не так ли?
– Как и все в моем экипаже.
Лукия больше не видела смысла скрывать это.
– И вы тоже? – недоверчиво покосился на нее Мерсер.
– Я – в первую очередь.
Инструкция космического флота не поощряла такие откровения, но и не запрещала их слишком строго. Все понимали, что миссии в рамках проекта «Исход» могут пойти по-разному. Триан уже продемонстрировал местным такое, что притворяться было бы глупо.
Да и зачем? Если все пойдет по нынешнему сценарию, очень скоро они улетят навсегда, и колонисты все равно никому не расскажут правду о них.
– Почему вы не сказали нам? – спросила Джованна Пилар, глава медиков. – Мы были открыты, мы показали вам все, что вы хотели!
– Потому что вам сотрудничество с флотом нужно больше, чем наоборот, – холодно пояснила Лукия. Нет способа мило подать неприятную правду, и капитан не собиралась даже пытаться. – Вы должны показывать нам любые свои достижения, не задавая вопросов.
– Да как вы смеете! – взвилась на ноги Айслинн Элора. Лукия так и не разобралась, чем именно занимается здесь эта дама, но знала, что Айслинн – прямой потомок капитана «Искателя». Власть, доставшаяся по наследству, иногда не имеет большого веса. – Вы на нашей территории, это вы понимаете? Вам еще нужно постараться, чтобы уйти отсюда живыми!
– Айслинн! – нахмурился Мерсер. – Что за варварство?
– Пришельцы зарываются!
– Ничего страшного, – еле заметно усмехнулась Лукия. – Вы не первая колония, которая бросает мне эту угрозу.
– Айслинн говорит не от лица колонии, это ее личное мнение, – поспешил уточнить Тео Скаут, глава полиции.
– Тем не менее, я такое уже слышала. Я скажу вам то же, что говорила другим, пытавшимся угрожать моим людям: попробуйте. Попытайтесь удержать нас в плену. Некоторые, кстати, пытались. Но, как видите, мы здесь.
– Я не думаю, что нам следует говорить языком вражды, – примирительно улыбнулся Мерсер. – Мы по-прежнему благодарны за помощь. Но мы хотим знать, что вы планируете делать дальше? Понятно, что ситуация с ящерами изменила наши первоначальные планы! Означает ли это, что вы улетите немедленно?
– Нет. Еще какое-то время мы побудем здесь.
Когда Триан умрет, им нужно будет найти способ доставить тело обратно на «Северную корону». Как бы чудовищно это ни звучало, Легион может простить им потерю своего воина, но не потерю тела, потому что тело – собственность космического флота. Значит, нужно будет учесть это, и на разработку специальной капсулы потребуется несколько дней. Это же время можно будет потратить на последнюю попытку помочь колонии.
Лукия с горечью отметила, что думает о смерти Триана именно так – «когда». Не «если». Ей оставалось лишь надеяться, что прямо сейчас Альда Мазарин не читает ее мысли.
– Я понимаю, что времени осталось мало, – кивнул Мерсер. – И все же я не теряю надежду, что нам еще удастся установить полноценные дипломатические отношения. Пожалуйста, предупредите меня заранее перед своим отлетом. Я передам вам все документы для космического флота.
Она видела, что не всем в совете нравится его вежливость. Но они смотрели не на него, а на Седара. Лидер меров помалкивал, понимая, что его подчиненные сейчас изранены и ослаблены, ни о какой битве с пришельцами, способности которых неизвестны, и речи быть не могло.
Хоть у кого-то на корабле мозги работают как надо!
Именно меры были основой боевой силы на «Посейдоне», поэтому у Лукии не было серьезных причин для беспокойства. Но, покидая комнату, она решила предупредить еще раз:
– В
