Но существовала и иная взаимосвязь, тщательно скрываемая. Американская финансово-политическая «закулиса» не собиралась останавливаться на утверждении господства в США. Она намеревалась реализовать те самые планы, которые не удалось воплотить после Первой мировой войны. Планы строительства «нового мирового порядка», в котором будет лидировать Америка. Для этого требовалась новая большая война. Она позволяла подорвать позиции конкурентов – «старой», европейской закулисы, англичан и французов. А при этом еще и сулила колоссальные прибыли! Для развязывания такой войны фашисты подходили как нельзя лучше.
1. Бразилия
Бразилия три с лишним века являлась колонией Португалии. Сюда завозили африканских рабов, шло смешение с индейцами, ехали эмигранты всех мастей. Но государственным языком стал португальский, господствовала португальская культура. С 1822 г. Бразилия стала самостоятельной державой, но сохранила дружественные отношения с бывшей метрополией. Поддерживались торговые, хозяйственные связи. Существовали и политические влияния. Как отмечалось в прошлом разделе, в Португалии в 1920-е годы возникла «Интегралистская партия». В Бразилии тоже появились ее сторонники.
Великая Депрессия ударила по стране довольно сильно. На мировом рынке обвалились цены на кофе – один из основных продуктов экспорта. В результате затрещала финансовая система. А экономический кризис дополнился политическим. Дело в том, что правительство Бразилии целиком находилось под влиянием кофейных магнатов. Пост президента занимал их ставленник Вашингтон Луис, а когда он засобирался в отставку, «наследник» был уже заранее определен. В 1930 г. на выборах победил кандидат, определенный «сверху», – Жулиу Престис. Но результаты выборов не признал его соперник, лидер партии Либеральный альянс Жетулиу Варгас. Он обвинил правительство в фальсификации результатов.
Прежними властями был недоволен не только Варгас. На его стороне выступили профсоюзы, коммунисты, социалисты. По разным городам начались массовые демонстрации. Происходили столкновения с полицией и войсками. 10 октября 1930 г. Варгас на поезде выехал в столицу, Рио-де-Жанейро. Туда же двинулись колонны его сторонников. На сторону мятежников перешли некоторые армейские части. Могло дойти до серьезной гражданской войны, однако «кофейное» правительство предпочло уйти в отставку. Власть оказалась в руках нескольких генералов, командовавших бразильскими вооруженными силами, и военные, посовещавшись, признали президентом Варгаса.
Однако новый глава государства постарался всеми мерами обеспечить себе популярность. Альянс с коммунистами он не только сохранил, но силился переплюнуть самих коммунистов. Расставлял левых деятелей на руководящие посты, стал внедрять коммунистическое трудовое законодательство, удовлетворял все требования забастовщиков и сам призывал их обращаться в правительство. Внедрял широкие программы социальной помощи, заслужив прозвище «отца бедных» (введенное в обиход президентской пропагандой). Он взялся и за борьбу с кризисом, хотя ни к чему хорошему это не привело. Политика Варгаса была слишком беспорядочной.
Он пытался опираться на левых – а в результате коммунисты усиливались, сами нацеливались перехватить власть. Никуда не делась и коррупция. Если за прежними президентами стояли кофейные олигархи, то Варгаса, как выяснилось, подпирали сахарные. Теперь президент расплачивался с ними за помощь. Под лозунгами «поддержки отечественных производителей» предоставлял налоговые льготы, субсидии, покрывал злоупотребления. Сахарные бароны настолько распоясались, что начали прижимать и обирать крестьян, батраков, работников. Дошло до бунтов, возмущенные крестьяне принялись сколачивать вооруженные банды.
Зато на другие группировки богачей Варгас насел, перекладывая на них расходы и демонстрируя собственную революционность. Кофейным олигархам он повысил налоги на 5 %, решил конфисковать у них часть земель для раздачи «участникам революции». Для этого в Сан-Паулу, столице кофейных провинций, был назначен губернатором крайне левый офицер Амату. Но латифундистам это совсем не понравилось, а ресурсы у них были немалые. В мае 1932 г. они организовали в Сан-Паулу демонстрации против президента. С ними столкнулись в драках сторонники Варгаса, а войска открыли огонь по манифестантам. Были убиты четыре студента, пятый смертельно ранен, умер через месяц. Это вызвало взрыв восстания. Молодежь назвала свое движение MMDC – по первым буквам фамилий убитых: Мартинс, Мирагая, Драузио, Камарго.
Формировались отряды добровольцев, на их сторону переходили многие военные и полиция. Собралась армия из 30 тыс. человек, выступила на столицу. Однако большая часть армии сохранила верность президенту. Встретила мятежников в долине Параибо, в разыгравшихся боях они потерпели поражение, стали расходиться. Но скоротечная, а по сути бессмысленная гражданская война показала – Бразилия сползает в хаос. Коммунисты явно готовились к революции, организовывали свои отряды, привлекали банды крестьянских повстанцев.
Но и противники коммунистов не сидели сложа руки. В октябре 1932 г. известный патриотический писатель Плиниу Салгаду основал партию «Бразильское интегралистское действие». Главным принципом провозглашалась «личная» или «внутренняя революция». Чтобы человек, вступивший в партию, перестал думать только о себе, забывал эгоистичные и «злые» ценности. Отныне он должен был осознавать себя единым со всем Отечеством и его судьбами, «вошел в гигантскую семью интегралистов». Салгаду многое взял у итальянских фашистов. При партии возникли отряды Интегралистской милиции, их нарядили в зеленые рубашки. Установили приветствие поднятой рукой. Но дополнили его собственным, оригинальным кличем: «Анауэль!» («Ты – мой брат!»).
Интегралисты провозглашали борьбу с марксизмом и либерализмом, утверждение христианской морали и национализма. Однако «национализм» понимался очень широко – как содружество всех народов Бразилии. Расизм отвергался, в партию принимали и негров, и индейцев; формула интегралистов гласила: «Единение всех рас и народов». Возникли разногласия только насчет евреев. Салгаду был решительным противником антисемитизма, а начальник Интегралистской милиции Густав Барроз выступал против иудеев. Как бы то ни было, популярность интегралистов росла. На улицах Рио-де-Жанейро и других городов «зеленорубашечники» то и дело схлестывались с коммунистами. Едва начинался левый митинг или демонстрация, как появлялись отряды крепких молодых людей. Обе стороны задирались, наскакивали друг на друга, разгорался мордобой. Через день-другой по улицам маршировали «зеленорубашечники» под голубыми знаменами. Тут уж лезли задираться «красные».
Но и Варгас после восстания в Сан-Паулу сделал должные выводы. Понял, что долго он в президентском кресле не усидит. Или правые сбросят, или левые. Сближение с левыми уже привело государство на грань катастрофы, и Варгас резко повернул в противоположную сторону, «направо». Взял курс на строительство «Нового государства» по образцу Салазара. А интегралистов президент пригласил в союзники. Они охотно согласились, начали получать государственную поддержку. Численность партии Салгаду возросла до 200 тыс. человек, а вместе с сочувствующими молодежными движениями доходила до миллиона!
В 1934–1935 г. наступление на левых развернули вместе – интегралисты с правоохранительными органами. Арестовывали активистов, обвиненных в подготовке переворота, ликвидировали базы их отрядов, разгоняли массовые мероприятия. Через интегралистов президент подбирал под свой контроль профсоюзы и другие общественные организации. Для этого создавались параллельные структуры, верные правительству. Левые профсоюзы и прочие организации правдами и неправдами объединяли с «верными» и поглощали. Жизнь в Бразилии успокаивалась, опасность революции рассеивалась.
Согласно конституции, Варгас должен был оставить президентский пост в январе 1938 г. Но он замыслил совсем иное: установить окончательную диктатуру. Согласовал с интегралистами, партия такой шаг полностью поддержала. Накануне предстоящих выборов, в конце сентября 1937 г., военный министр генерал Дутра вдруг представил так называемый «План Коэна» – проекты коммунистического переворота. Это была всего лишь фальшивка, переворот готовил сам президент. Под предлогом защиты государства он ввел чрезвычайное положение, а 10 ноября обратился по радио к народу. Объявил: в столь угрожающей ситуации он принимает на себя диктаторские полномочия. Приостанавливает действие конституции, отменяет выборы, распускает конгресс (парламент). Все оппозиционные партии запрещались, вводилась жесткая цензура.
Силы коммунистов и прочих левых были уже подорваны. Организовать серьезное сопротивление они не сумели. Акции протеста начались разрозненно, полиция и отряды интегралистов без особого труда усмиряли их. Но… Варгас боялся и интегралистов! Боялся их массового движения, их популярного вождя Салгаду. Со дня провозглашения диктатуры миновало всего три недели – ровно столько, чтобы подавить левых. А 3 декабря Варгас вдруг издал приказ о запрете партии «Бразильское интегралистское действие». Зеленорубашечники были в полном шоке – они же поддерживали президента! А полиция оказалась наготове. Пользуясь общей растерянностью, занимала по разным городам представительства и штабы интегралистов.
