местных мертвы. И мы приложили к этому руку. В своем убийстве они винят нас.
- Но, выскажу циничную мысль, святой отец, - Карлос закончил с салатом и перешел к рыбе. - В таких ситуациях, когда люди находятся в стрессе, когда их привычный мир и образ жизни перестали существовать, когда надежды на будущее туманны и призрачны, человеку свойственно искать помощи у Господа. Мне видится, что почва здесь благодатная.
- Вы правы, если судить глобально, но в этом месте нет никакой надежды. У них нет будущего. И обратить их к Господу поможет только чудо Воскрешения. Не иносказательно. А в буквальном смысле. Сейчас им безразлично все. Когда я сюда прибыл, то столкнулся с ошеломляющим уровнем насилия. Убийства, налеты, взрывы, нападения на армию и полицию. Тогда я думал, что смогу показать им путь к успокоению и обретению мира, но они нашли его сами. Без нас. Просто перестали видеть смысл в борьбе и сопротивлении. Каждый местный житель выбрал способ, которым он будет доживать свой век. Тем, у кого есть дети, вдвойне тяжелее, - Карлос поразился, что Чен сохраняет способность рассуждать после такого количества выпитого. Это подтверждало, что подобное утро для него не исключительное, а самое обыкновенное. Ему стало грустно видеть, что энергичный и преданный делу миссионер превратился в алкоголика. Воистину, это место меняет людей. Не в лучшую сторону. А многих превратило в нелюдей. - Обитатели этого места не хотят Бога. Он им не нужен.
- Очень образно и эмоционально, святой отец, - заметил Карлос, - но сейчас за вас говорит этот чудесный напиток. Мне бы хотелось пообщаться с вами, но без него.
- Вы зря думаете, что тогда услышите что-то другое. Я, так понимаю, цель вашего визита — снять меня?
- Нет, совсем нет, - но Чен не поверил ему.
- Скажите правду, сеньор. Я буду рад любому наказанию, лишь бы меня убрали отсюда. Это место для того, кто хочет закончить свой жизненный путь в покое и праздности. Для вас не секрет, что такие есть среди нас. А я хочу нести свет веры людям, которые к нему готовы. В Урошеваце таких нет.
- А как же те четверо, кого я видел в зале?
- Две дамы из британского консульства и местная семейная пара. Но у меня всего двести постоянных прихожан, и их не становится больше.
- Власти как-то препятствуют нашей миссионерской деятельности?
- Никаких затруднений. Всемерная помощь. Конти в свое время продал им идею, что Церковь поможет бороться с насилием, и они долго пребывали в подобном заблуждении. Но все равно помогают. Однако уже без энтузиазма.
Карлос смотрел за тем, как жадно Чен осушил очередной стакан, и подумал, что маленький священник просто сдался, просто потерял веру в силу Господа, перестал надеяться на него, оттого и потерпел неудачу. Однако данные из личного дела свидетельствовали, что прежде Чен действовал успешно. Возможно, в Азии у него получалось лучше из-за знания менталитета.
- Я все же повторю, святой отец, что не стану предпринимать по отношению к вам никаких дисциплинарных мер. Мне просто больно видеть, как вы разрушаете себя, а заодно губите остатки веры у своих прихожан. Скажите честно, ведь вы разочаровались в Господе?
- Нет, - почти закричал азиат и попытался вскочить, но виски вдавило его обратно в стул. - Я верю в Него, верю даже больше, чем раньше. Но Он просто решил, что ему это место не нужно.
- Вы настаиваете, что нет смысла присылать сюда молодого энергичного помощника?
- Хоть батальон, хоть полк. Это бессмысленно. Я докладывал кардиналу, что не надо строить этот великолепный храм. Он будет пустовать, а что может быть хуже, чем пустой дом Господа?
- Многие вещи, святой отец, могут быть хуже, - заметил Карлос.
- Здесь следовало оставить небольшую скромную миссию и просто ждать момента, когда местные покинут наш бренный мир, а на их место придут новые люди.
- Вы же сами сказали, что сербы не очень хорошо идут на контакт.
- Но с ними все же возможен успех. А с местными нет.
- А может быть так, что у вампиров отсутствует душа? Ведь мы долго решали, стоит ли принимать их в лоно Церкви. Я помню, что Стоффа настаивал на том, чтобы мы не позволили им стать одними из нас.
- При всем уважении к отцу Николо, здесь он ошибался. Вампиры, упыри, кровососы — глупые штампы. Это прежде всего люди, с генетическим отклонением, но люди. И в массе своей они ничем не отличаются от нас. Также есть добрые и злые, умные и глупые, сострадательные и жестокие. А кардинал Стоффа видел в них только монстров-убийц.
- Для этого имелись основания, - возразил Карлос.
- Те, кто использует чужой труд для того, чтобы набить свой карман, тоже в некотором роде - вампиры.
- А вы социалист, святой отец?
- Я просто привел аналогию.
- И все же есть разница, - сказал Карлос, но вспомнил о состоянии Чена и решил не развивать эту тему. - Ладно, довольно пока. Я понял вас, святой отец. Мы еще поговорим вечером. Надеюсь, вы последуете моему совету.
- Какому, сеньор?
- Допивайте виски, - Карлос понимал, что Чен не успокоится, пока не прикончит бутылку, - а затем отправляйтесь спать. Примите таблетки перед сном и после. Выспитесь. А затем мы вместе поужинаем и продолжим наш разговор.
- Мне нравится ваш совет, - улыбнулся Чен. - Я распоряжусь, чтобы вам подготовили комнату в нашей гостинице. Вам и вашему спутнику.
- Спасибо, а я пока прогуляюсь по городу. Это же безопасно?
- Здесь в центре нет ни малейшей опасности, - заверил его азиат и все же смог подняться со стула. Карлос вытер рот салфеткой, поставил пустые тарелки на поднос и отнес к мойке. Аккуратность и чистоплотность даже в быту отражают душу человека.
Он оставил Чена в столовой и вышел на улицу через боковую дверь. Мустафа появился рядом через полторы минуты: каким образом он его
