инструменты.
- Баба, как баба, - пожал плечами он, - сочная такая.
- Угу, сочная. Это на тебя она смотрит, как на сочный персик, особенно в районе шеи. Дошла информация, что какие-то скандинавские поставщики решили ее «кинуть», так она лично прикончила одного.
- И что? - пришла очередь удивляться Эхуду. - Ты думал, что она столько лет занимается этим бизнесом и побоится пролить немного крови? Мы же не боимся.
- Дело в том, что прежде она старательно избегала такого.
- Иногда нужно проводить показательные экзекуции. Тогда и сотрудники, и контрагенты становятся лояльней и сговорчивей.
- Она затеяла какую-то серьезную херь, раз так поступает.
- Тогда это еще один фактор для того, чтобы минимизировать с ней контакты. Успокойся, я сам решу с ней вопрос.
- Я спокоен, брат, - ответил Ицхак и пошел дальше.
- Кстати, - спросил у него Эхуд, - я двое суток мудохался с этим договором, но так и не понял, зачем школьникам такая мощность?
- Там же указано, в договоре.
- Клиент обязуется не использовать предоставляемое оборудование и программное обеспечение для создания оружия, вредоносного ПО, изменения генетического кода человека (куча исключений и дополнений), но конкретики нет.
- Как сказал Моисей, этой конторе выпал заказ на создание орбитального уборщика.
- Подметалы?
- Вроде того. Спутников на орбите до хера, три четверти от этого дохера выработали ресурс, но войдут в атмосферу не скоро. Эти ребятки будет заниматься расчисткой.
- Люди — свиньи, океан и сушу засрали, теперь и до неба дотянулись. У меня, правда, есть еще один вопрос: юрисдикция у этой конторы американская, да и два филиала там есть, чего бы им к местным ИскИнам не сунуться.
- О, знаток рынка, - съязвил Ицхак, - все вычислительные мощности США задействованы на марсианском проекте. Они же заявили, что любыми путями через десять лет сделают колонию там автономной.
- Мне так жалко тех наивных дурачков, что полетели первыми.
- А зачем жалеть дураков? - удивился Ицхак. - Я понял бы, если бы они полетели туда под дулами винтовок, но все же добровольно. Вспомни, еще и конкурс проводился, мест на всех желающих не хватило. Их же никто от Сети не отключал: можно было и подробнее изучить информацию, чтобы представить, какой пиздец их ожидает. Годами жить в подземных норах ради...Я, кстати, так и не понял, ради чего. На Марсе хоть что-то есть полезное?
- Какие-то редкие у нас элементы там более распространены, но вот доставка сводит к хуям всю эту деятельность.
- Ладно, насрать на Марс, мы пришли.
Они остановились перед прозрачной стеной переговорной комнаты, дверь в которую оставили открытой. Внутри зала Эхуд увидел двух женщин и одного мужчину: представители клиента. Даже кокаин не смог обуздать его волнение:
- Ицхак, - он дотронулся до рукава брата, - чувствуешь, что мы перед порогом нового прекрасного мира?
- Я чувствую, что совершил ошибку, взяв на встречу тебя, а не Мовлади. Не пришлось бы слушать этот патетичный вздор.
- Ты забываешь, что половина всего — моя, а не Мовлади, Ицхак. А еще у нашего юриста не самая лучшая репутация.
Ицхак начал смеяться. Эхуд изобразил на лице непонимание, а сам еле сдерживал рвущийся хохот.
- Хорошая шутка. Про репутацию. Особенно от тебя.
- Мы теперь добропорядочные бизнесмены, а Мелардоев - адвокат гангстеров.
Встреча и подписание договора прошли буднично, Эхуд ни разу не вызвал недовольства у своего брата — когда необходимо, он вел себя так, как требовали обстоятельства. Они подписали договор на бумажных носителях и завизировали цифровую копию. Все это заняло чуть больше пятнадцати минут, после чего представители института поблагодарили их за визит, пожелали успехов и проводили к выходу. Эхуд нес в правой руке пластиковую папку с контрактом, сто шестьдесят три страницы текста. Он прочитал их все, и не один раз, а еще юрист, и еще тринадцать проверок экспертными системами. Он также тщательно изучил платежеспособность клиента, не только по официальным каналам. В своем бизнесе братья прекрасно ориентировались, но в дивном новом мире легальных контрактов они новички, однако не безмозглые тупицы. Эхуд не сомневался, что их попытаются обмануть и не один раз.
Они синхронно остановились, покинув здание института.
- И все?
- И все, - подтвердил Ицхак. - Мои поздравления, братишка.
- И мои тебе, брат. Куплю Моисею плюшевого динозавра. Он такой умничка.
- Он немного старше твоего Соломона. На десять лет, - сыну Эхуда недавно исполнилось четыре года. - Так что динозавриком не отделаешься. Ему бы денег побольше карманных, с девочками погулять, да пивка с приятелями дернуть.
- Пиво? - возмутился Эхуд. - Еще рано. Я не шучу. И, потом, он же у тебя в ультра-строгой школе.
- Нас сильно останавливали запреты родителей?
- Не очень, - усмехнулся Эхуд, - но им же было плевать, чем мы занимаемся на самом деле. Запреты для галочки.
- Ладно. Так и будем стоять здесь?
- Ты торопишься?
- Нет, но ведь это глупо: просто стоять здесь перед входом. Давай поедем ко мне, пообедаем, или, если хочешь, в «Ла-Рошель».
- Ицхак, ты всегда думаешь о еде?
- Почему же. Я думаю о наших детях: своем сыне и о своих племянниках. Мы сейчас сделали огромный прыжок к тому, чтобы они стали в будущем уважаемыми членами общества, а не гангстерами, как мы.
- Они бы ими не стали и без этого договора. Я не хочу Соломону или Рите такой судьбы.
- Легальный бизнес поможет им войти в клуб влиятельных людей.
- Ой, ну ты сейчас такую херню говоришь, Ицхак. Ты же знаешь, что эти ублюдки из высшего общества, ебать его в сраку, обычные торчки, дегенераты и педрилы.
- Как и все остальные люди.
- Об этом и речь.
- Но
