запрещающих петь на посту, в Орване не имелось нигде, кроме как в Приаре, поэтому стражник исполнял песню тихо, похоже, лишь из нежелания вызвать насмешки находившихся внизу товарищей над своими вокальными данными – у него не было ни слуха, ни голоса – и сомнительным репертуаром.
Нельзя сказать, что тяга часового к вокалу так уж сильно облегчала бывшему спецназовцу задачу. Пой стражник или не пой, для Игоря его устранение проблем не представляло.
Достигнув верхней площадки, попаданец осторожно высунул голову из лестничного проёма и увидел, что певец решил справить лёгкую нужду. Стражник забрался на парапет башни и не прекращая свой концерт принялся развязывать ширинку.
Кинжал у Егорова появился в руке ещё во время подъёма, попаданец перехватил клинок обратным хватом и сделал пять неслышных шагов к часовому.
Игорь подождал, пока стражник сделает своё дело и спрыгнет на площадку, зажал ему рот левой рукой, одновременно нанося удар ножом в сонную артерию.
Падающее, дёргающееся в конвульсиях тело часового попаданец придержал, хотя особого смысла в этом и не имелось, шум от падения услышать было бы некому. Но отработанный давно навык диктовал своё.
Подняв валявшееся возле проёма в полу площадки короткое копьё, Игорь нацепил на него снятый с убитого стражника шлем и прислонил к одному из выступающих зубцов парапета – издалека в ночи сойдёт за бдящего часового.
Егоров посмотрел на запад – не приближаются ли уже колонны его морских десантников? – но ничего не увидел, а, прислушавшись, и не услышал.
Никакой тревоги по поводу отсутствия своих полков вблизи города у графа Приарского не возникло. Понятно, что высадка на берег шеститысячного войска – дело не быстрое. К тому же, десантники ещё и делают небольшой крюк через рыбацкое поселение. Их задержка относительно шустрых янычар понятна.
В том, что Майен и Тэг сделают всё как надо и вскоре подойдут к Гжару у Игоря сомнений не возникало.
Город лежал, погрузившись в темноту, лишь ближе к центру, возле очерченного своей тенью громады графского замка, освещаясь редкими светлячками факелов.
– Ну, нам легче, – произнёс по-русски попаданец.
Егоров от звука слов родного языка вдруг словно бы почувствовал укол в сердце и тут же отбросив не нужную сейчас ностальгию принялся спускаться вниз.
– Шесть, – встретил его на втором этаже трёхэтажной, если не считать верхней площадки, башни Лепесток, – Все нейтрализованы.
– Нейтрализованы, – повторил за янычаром землянин, усмехнувшись над тем, как быстро за своим наставником парни перенимают не только навыки и умения, но и слова с фразами, – Всё проверили?
– Да, почти. Здесь никого нет, сейчас Токкел с Нарвином проверят подземный ярус.
– Ладно. Слушай команду. Остаёшься со своей пятёркой здесь. Поднимете решётку, откроете ворота и опустите мост только когда наши подойдут уже к стенам. Графу передашь, что я буду ждать его в замке.
– Господин, так может…
– Выполняй, Лепесток. И родина, то есть, государыня тебя не забудет, – быстро поправился относительно понятия родины Игорь.
Патриотизм у людей в Орване практически отсутствовал.
Крестьянам, сервам и, тем более, рабам было всё равно, кто пользуется плодами их труда, а порой новые хозяева оказывались и вовсе получше предыдущих.
Да и свободные горожане преданности к правителям, которым платили налоги – а в этом мире они составляли почти половину доходов – особо не питали.
Если какое-либо укреплённое поселение явно не имело шансов пересидеть осаду или выдержать штурм подошедшего к его стенам захватчика, то в случае получения гарантий о не подверженности насилиям и грабежам не раздумывая открывали ворота и отделывались назначенным выкупом.
Совсем другое дело вассальные обязательства. Владетели, если они считали себя людьми чести, а такие здесь всё же составляли подавляющее большинство, старались дать агрессору отпор, насколько позволяли возможности.
Не будь Гжар столицей одноимённого графства и не находись внутри него резиденция владетеля и графская дружина, город перед шестью полками гирфельцев, подошедших к его стенам, мог распахнуть ворота и без штурма или осады.
Впрочем, в этот раз такое вряд ли бы случилось. Городское начальство знало, что армия их государя находится совсем неподалёку, и помощь близка.
– Командир, – встретил вышедшего из дверцы под своды воротной арки Егорова появившийся из темноты Гарки, – Всех зачистили. Стражников. Четырёх шлюх и мальчишку, которые там были, только связали и заткнули им рты кляпами. Знаем, что ты не любишь, когда посторонних убивают. С нашей стороны ни убитых, ни раненых. Взяли олухов тёплыми. Все уже спали.
Факелы, которые имелись сбоку от арки и над дверью в караулку, янычарами были предусмотрительно погашены, а стены города, башни и домов давали глубокую тень от света луны, так что, граф Приарский выражение лица капитана, пошедшего с ним рядом к крыльцу здания дежурной смены, разглядеть не мог, однако, лёгкую иронию в голосе капитана насчёт странной мягкотелости своего шефа Игорь уловил.
– А мальчишка-то что там делал? – спросил попаданец.
Он хотел было спошлить про присутствие в караулке мальчика наряду с гулящими девками, но вовремя себя одёрнул – гомосексуалисты или педофилы очень быстро здесь оказывались на плахе, и казни, которые им назначали, по своей жестокости не уступали расправам с бунтовщиками. Гарки бы его юмора не понял и не оценил.
– Может чей-то родственник, а может служка. Я не спрашивал. Вернуться спросить? – ответил лэн.
– Ты не зубоскаль, Гарки. Рано веселиться, – одёрнул своего вассала граф Приарский, – Готовы действовать дальше? – спросил он, подойдя к зданию, вдоль которого молчаливо выстроились янычары.
Он их быстро пересчитал. Все на месте.
– Готовы, – ответил ближайший.
– Тогда в две колонны вдоль стен двигаемся к замку.
Через несколько сот метров идти пришлось не только вдоль стен, но и почти плечом к плечу, настолько узкой оказалась улица, на которую им пришлось вскоре свернуть.
Но причина, вызвавшая манёвр чуть удлиняющей путь к резиденции местного владетеля, оказалась приятной – одна из городских площадей, через которую отряд янычар хотел пройти, оказалась заставлена повозками войскового обоза со спящими вокруг них на ворохах соломы, а то и вовсе на земле возницами и рабами. Маркитанты, охранники обоза и шлюхи наверняка скрывались под тентами повозок.
Содержимое фургонов и телег конечно же янычары проверять не стали. Зачем? И так понятно, что там лежит нужное для армии герцога Сероба, старого козла, ответственного не только за агрессию против владений доброй принцессы Латаны, но и за организацию кем-то из его окружения подлого покушения на главу портального клана.
Сбор лута – одно из приятных занятий книжных попаданцев. Только и реально оказавшийся в подобном положении Игорь Егоров дополнительным, нежданным трофеям всегда рад.
– Эй, вы кто? –
