смешение древней культуры и достижений современной цивилизации; Кеноби в очередной раз отметил про себя, что подобное несоответствие можно было встретить, пожалуй, только лишь на Ансионе.
Двое всадников имели на запястьях комлинки, которые, без всякого сомнения, позволяли поддерживать связь с теми представителями племени, что остались в лагере. В то же самое время несколько других горделиво помахивали оружием, которое вышло из употребление уже пару веков назад.
Воспользовавшись преимуществом высоты своего седла, Киакхта пришпорил суубатара, приблизился на середину дистанции к группе Иивов и сказал им несколько приветственных слов, представив себя и спутника-проводника. Посланники сурово выслушали алвари, а затем один из всадников, чей шлем был украшен парой острых клыков шанха, восседая на не менее вычурном садаине, повторил маневр Киакхты.
Его огромные красно-коричневые глаза подозрительно осматривали то алвари неизвестного им племени, то совсем уже странных чужеземцев. Луминара ожидала, что первые комментарии кочевников будут касаться либо ее, либо иных джедаев, но женщина ошиблась. Обучение большинству местных наречий еще до отправки на Ансион дало свои плоды: речь Иивов была грубой и гортанной, но вполне различимой.
– Я – Иива Мазонг. Что лишенные клана алвари делают здесь, восседая на суубатарах?
Киакхта сглотнул горькую слюну. Оби-Ван был несказанно удивлен той легкости и скорости, с которой уверенный в себе алвари изменил стиль общения.
– Мы просим вашей мудрости и понимания, высокочтимый Мазонг. Не по собственной вине мы со своим другом, – и он указал пальцем на Булгана, – были изгнаны из родных мест. Нам пришлось перенести массу побоев и унижения, прежде чем разум согласился вернуться в наши пустые головы. И помогли нам в этом не близкие и родные, а вот эти мудрые и великодушные чужеземцы. Они являются официальными представителями самой галактической Республики, а цель их визита – переговоры со старейшинами клана Борокии.
Наклонившись вправо, Мазонг размеренно сплюнул под ноги суубатара Киакхты. Величавое животное даже не дернулось. Энакин напрягся, но, заметив умиротворенное выражение на лице учителя, решил последовать их примеру.
– Причина вашего путешествия остается для нас неизвестной. Почему мы должны верить вам или приглашать за свой гостеприимный стол?
– Если вы не верите алвари, – произнес Булган, – то посмотрите на наших спутников. Это рыцари Ордена.
Среди приветствующей делегации почудилось слабое шевеление. Луминара вспомнила о тех предостережениях, которые были даны им в Куипернаме: кочевники-алвари хоть и славятся традиционным образом жизни, но отнюдь не гнушаются достижениями современности, а комлинки, солнечные батареи и бластеры являются лучшим тому подтверждением.
Пристальный взгляд Мазонга перекинулся на людей. Произведя важный осмотр, он закрыл глаз ладонью с тремя пальцами: благодаря природной выпуклой форме глаз ансионцы не могли жмуриться под солнцем. Луминара заметила этот факт еще на рынке, когда предприимчивые торговцы, принадлежащие к людям, пользовались этой хитростью для обмана местных жителей, выставляя свой товар под яркими лучами солнца. Закрытие же верхнего века вызывало у ансионцев реакцию, сходную с той, что возникала у человека при звуке ногтя, проведенного по стеклу.
– Мне приходилось слышать о джедаях, – предводитель дотронулся до огромного металлического кольца, которое украшало нос его садаина. – По разговорам алвари, это очень благородные люди, которые совсем не похожи на тех, ради кого они совершают свои подвиги.
Когда ни один из джедаев не решился ответить на столь умелую провокацию, Мазонг одобрительно хмыкнул.
– Если вы ищите верховный клан, то зачем вам беспокоить Иивов своим присутствием? – Свита за спиной предводителя одобрительно загудела.
– Вам известны маршруты Борокии, а также их возможная реакция на наше прибытие, – произнес Киакхта и волевым движением заставил суубатара стоять смирно.
Мазонг засмеялся, а несколько его сподвижников едва заметно улыбнулись.
– Мне представляется, что они даже не станут с вами разговаривать.
– Хайя, – согласился Булган. – Но не стоит забывать, что мы отправились искать их в освященные веками времена. Цель оправдывает средства.
Он указал на лагерь.
– Прекрасное сооружение, но ему суждено простоять здесь совсем небольшое время. Такова судьба Иивов, такова судьба всех алвари. Скажите нам, встречали ли вы во время своего последнего путешествия Борокии?
От общей группы отделился еще один наездник. Им оказалась богато украшенная женщина, которая приблизилась к предводителю и прошептала в его ушную впадину несколько слов. Выказав жестом полное согласие, Мазонг вновь обратился к приезжим.
– Здесь не место для серьезных разговоров. Приглашаю вас в свой лагерь – там мы сможем поесть, поговорить и обсудить все ваши проблемы, – взглянув за спину проводников, он заметил Луминару. – Голубой цвет одежды очень хорош. Но он не говорит, кто скрывается под ним.
Развернувшись, он пришпорил садаина, послав животное в галоп. За ним последовала и вся свита, воинственно размахивая над головами старинным оружием.
Гости последовали за хозяевами в более умеренном темпе.
– Встреча не выглядит многообещающей, учитель, – привыкнув к городскому облачению алвари-изгнанников, Баррисс никак не могла взять в толк, что же означают все эти побрякушки.
– Совсем наоборот, падаван. Хороший купец прекрасно знает, что, если хозяин магазина выйдет за порог задолго до того, как послышится щелчок двери флаера богатого покупателя, сделка наполовину завершена.
Гостей проводили в центр небольшого поселения, огороженного полудюжиной самосборных хибар и песчаным берегом озера. Внезапно со всех сторон послышался смех, и вскоре на поляне появилась большая группа веселых детей, среди которых сновали и подростки. Последние с явной завистью посмотрели на своих сверстников-падаванов. Энакин приложил максимум усилий, чтобы не выглядеть более важным и образованным, чем Иивы, но его старания не увенчались успехом. Оби-Ван не раз говорил ему по поводу данной проблемы, но юноша до настоящего времени так и не научился контролировать свое поведение.
Суубатары были поставлены в стойло, а все местные жители сбежались посмотреть на великолепных животных. Луминара начала было сомневаться по поводу сохранности их припасов, но Киакхта разубедил ее:
– Мы же сейчас являемся официальными гостями, учитель. Украсть что-нибудь у такого народа – значит нарушить древние традиции гостеприимства. Вор будет мгновенно выдворен из общества или брошен на съедение шанхам. Не стоит беспокоиться!
Женщина положила руку на плечо алвари.
– Прости, что не доверяла тебе, Киакхта. Я знаю, что если бы у нас был повод для беспокойства, я узнала бы об этом первой, верно?
С этими словами они отправились к краю озера. Большое прямоугольное пространство было очищено от тростника, обнажая спокойные воды. Искусно сотканные циновки, обрамленные большими пуховыми подушками, были разложены прямо на голой земле. Пока взрослые обсуждали дела, а дети молчаливо наблюдали за ними с почтительного расстояния, Мазонг с парой советчиков сидели, скрестив ноги,
