тысячу и один метод убедиться, что вещь делает именно то, что им нужно — и не делает ничего лишнего. Но вопрос «что она собой представляет» — задавали себе крайне редко. И не в рабочее время. Вот во время многолетних космических перелётов можно было заняться прослеживанием сложнейшей системы связей в качестве хобби.
Но для Мордина такой подход был совершенно неприемлем. Будучи биологом, он слишком хорошо представлял, что будет, если однажды искусственный отбор перейдёт в естественный. Поэтому использовал корабль только в качестве эрзац-фабрикатора, давая ему задание на выращивание сложных систем, которые нельзя было собрать руками — но без малейшей самостоятельности. Зато его одежда не кусалась.
А ещё он выработал весьма своеобразный стиль боя, который значительно расширил его возможности. Не так, как клинки из твёрдого света или парочка температурных пистолетов… но тоже весьма полезно.
Где умный саларианец прячет лист? В лесу, конечно. Умный протеанин, как выяснилось, в этом отношении ничем не отличается.
Система Тезей была протеанским промышленным центром в течение многих тысячелетий. Рабочие кварталы на Феросе, полезные ископаемые на Кване и Ситау, топливо на Шарринге, опорные базы флота на Логане. Жнецы, конечно, разнесли её в щепки, уничтожив всё, что летало или стреляло. Но гоняться за каждым куском металла они сочли избыточным. Иначе систему пришлось бы чистить до следующего цикла.
— Не понимаю, — заметил Мордин, ознакомившись с картографией. — Если спрятали линкор — могли спрятать склеп. Спящих протеан. Температура низкая. Активность минимальная. За много циклов — додумались бы многие. Жатва ненадёжна?
Избавиться от разумной жизни — как избавиться от тараканов. Легко убить каждого конкретного таракана. Легко убивать их сотнями, выжигать или вытравливать большие скопления. Немного повозившись, можно перебить большинство. Но зачистить всех до последнего — практически нереально. А если уцелеет хотя бы небольшая группа, то через несколько столетий галактика снова будет кишеть ими.
— Тепловыделение… — начал Явик.
— Нет. Не критерий. Можно спрятать на вулканической планете. Или в атмосфере газового гиганта. Замаскировать на фоне тепловых перепадов.
— Всё проще, — покачал головой Идрис, один из Ису, лучше других сошедшийся с чужаками. — Если эти ваши Жнецы существуют, им не нужно выискивать каждое убежище и каждого выжившего. Достаточно оставить систему наблюдения — и иногда приходить закончить чистку. Такие «семена цивилизации» наиболее уязвимы не на стадии сна, а при пробуждении, на стадии расцвета. Вторая точка уязвимости — на стадии выхода в космос, при переходе от планетарной цивилизации к галактической. Охотник может выбирать, на какую из точек ему ставить сигнальную систему. На первой — дороже обнаружение, но дешевле зачистка. На второй — наоборот, система обнаружения максимально проста, но нужно довольно много ресурсов на уничтожение, так как жертвы уже успели довольно сильно расплодиться.
— Но вы — летаете, — заметил Явик. — Пользуетесь Ретрансляторами. И до сих пор не вызвали на свою голову никакой дополнительной зачистки.
— Мы не размножаемся, — пояснил Идрис. — Нас мало — в пределах статистической погрешности. Мы практически никогда не собираемся в одном месте.
— Но по вашей логике, даже одного звездолёта достаточно, чтобы вызвать тревогу и зачистку.
— Зависит от того, какого звездолёта. Наши корабли оптимизированы под малозаметность. Слабые поля тёмной энергии, радиопоглощающая обшивка, отсутствие реактивного факела. Конечно, их выращивали для сокрытия от вас, а не от мифических Жнецов, но с тех пор дизайн не меняли.
— А Ретрансляторами вы пользуетесь тоже малозаметно?
— Мы пользуемся ими редко. В среднем используем первичные Ретрансляторы раз в столетие. Вторичные нам вообще не нужны, наши корабли пересекают крупнейшее из известных скоплений — тысячу светолет в поперечнике — за пять лет объективного времени. Это вполне допустимая задержка.
Чем лучше место для пряток, тем хуже оно для долгосрочного хранения.
Мордин ожидал, что «Вершина» спрятана в атмосфере одного из газовых гигантов — Шарринга или Логана. Но Явик пояснил, что для пассивного хранения там чересчур сильная тряска. Молнии, ураганы, осадки — всё это не могло бы повредить огромному звездолёту сразу, но за тысячелетия даже протеанские материалы поддавались износу. Корабль, конечно, мог сопротивляться — поддерживать щиты, уходить от бурь, гасить толчки эффектом массы — но такая активность сделала бы его слишком заметным. И опять же ускорила износ. Всё то же самое касалось и внешних слоёв местной звезды.
Идеальным местом для хранения был бы открытый космос, но астероидного пояса в системе Тезей не было. А одинокий плавающий в космосе объект в несколько километров размером слишком заметен — даже среди множества обломков производства.
Эвакуационная команда избрала компромиссный вариант. Корабль был спрятан в горнодобывающем комплексе на Кване — четвёртой планете системы. Вокруг него громоздилось огромное количество обработанного металла, а под ним — ещё в тысячи раз больше металла необработанного, гигантская магнитная аномалия — одно из множества рудных тел на богатой металлами планете.
Помимо «Вершины Полутени» за сохранностью супердредноута следил также виртуальный интеллект «Стабильность» — оператор рудника. При необходимости он должен был не только освободить корабль, но и предоставить ему свои мощности для ремонта. Но с приближением Жнецов этот ВИ уничтожил себя — таланты машин ко взлому были хорошо известны.
Подземный саркофаг утратил связь с поверхностью и перешёл целиком под управление корабля.
— Думаю, мы сможем отдать приказ об открытии ворот, — предположил Изот, главный протеанский специалист по консервации. — Но даже если они вышли из строя, у «Вершины» хватит огневой мощи, чтобы пробить себе путь на поверхность силой. И достаточно прочные щиты, чтобы выдержать падение обломков при этом. Проблема в том, как нам спуститься, чтобы добраться до корабля. Там миллионы тонн камня и металлических обломков. А под ними — ОЧЕНЬ прочная крышка саркофага. И сигналов извне на открытие она скорее всего не принимает. Наружные сенсоры ангара не были рассчитаны на столько лет.
Корабль Инженеров беззвучно скользил над циклопическими протеанскими руинами — без малейшего возмущения воздуха, словно парящий листок. Инстинктам трудно было поверить, что в этой махине сотни тысяч тонн.
— Возможно, мы сумеем использовать для рытья корабль, на котором находимся, но я не уверен, что ему хватит мощности… Насколько я понял, они используют холодный термоядерный синтез в качестве источника энергии, так что дефицита топлива не возникнет, но секундный выход…
Явик посмотрел на подчинённого едва ли не с жалостью — как на неизлечимого идиота.
— Изот, под нами — ШАХТЁРСКАЯ планета. Здесь больше горнодобывающей техники, чем мы за всю жизнь
