Однако и этот план не удался. Жюль не сумел связаться ни со Штабом, ни с самим Шефом по его секретному аварийному номеру, который, теоретически, должен был всегда быть свободен. Жюль знал по опыту Омикрона, что заговорщики обладают возможностью блокировать субкомовскую связь целой планеты, так что, возможно, никакие сообщения с Нереиды не достигали остальной Империи. Попытки дозвониться до поместья д’Аламберов на ДеПлейне также окончились плачевно.
Он надеялся, что его гипотеза — о том, что субкомовская связь блокирована только в зоне Нереиды — была верной. О другом варианте развития событий — что что-то случилось на Земле и ДеПлейне — он старался не думать.
Но если нельзя связаться с Землей, оставалось только отправиться туда самому и узнать обо всем лично. Когда Он покидал столичную планету пару недель назад, там царила умиротворенная, праздничная атмосфера после победы, одержанной над силами заговорщиков. Не хотелось смотреть на вещи слишком мрачно, здесь случилось что-то очень скверное, и Шефа было необходимо поставить в известность.
Контрольные системы космопорта были в таком же состоянии, что и системы дорожного контроля. Диспетчеры пытались сделать все возможное, задерживая вылеты и посадки до прояснения ситуации, но Жюль не имел возможности ждать. Не обращая внимания на радиопредупреждения, он вырвался в открытый космос, собираясь взять курс на Землю.
Однако его планы круто изменились при виде пары тяжелых армейских крейсеров, выпавших из субпространства вблизи Нереиды. Это были остатки некогда мощного флота заговорщиков, все еще находившиеся под командованием адмирала Шена. После сокрушительного разгрома уцелевшая армия перегруппировала силы вокруг производственных баз, все еще надежно спрятанных в межзвездном пространстве и готовых к строительству новых кораблей. Внезапно они получили срочное сообщение В о начале революции. Им было предписано сделать все возможное для победы. Поскольку на Нереиде не было Имперских военных баз и не могло возникнуть организованного сопротивления, они решили, что для запугивания местного населения будет достаточно двух крейсеров.
Как только корабли появились в небе над Нереидой, они передали широковещательное обращение о том, что Имперское руководство планеты должно немедленно сдаться силам «Второй Империи». Отказ подчиниться повлечет за собой немедленные карательные меры. Крейсеры были готовы распылить над мирными городами ТХН-14, если те не примут условия заговорщиков.
Трихлоронолуэн представлял собой нервно-паралитический газ, предмет ночных кошмаров многих поколений. Одного вздоха этого вещества было достаточно для мучительной смерти. ТХН-14 несколько раз использовался в предымперский период, когда одна планета воевала с другой, и не было защиты от падавшей с неба смерти. Историки иногда утверждали, что ТХН-14 сыграл кардинальную роль в создании Империи, поскольку поселил в людях страх более сильный, чем перед ядерным оружием. Так возникла необходимость в создании сильной центральной власти, предотвращающей уничтожение одного мира другим.
На Нереиде не было организованных сил для защиты от надменных бунтовщиков. Коммуникации на планете были нарушены, но герцог поспешно собрал у себя как можно больше советников и дворян. Выбор у них был весьма невелик: оставалось только сдаться и надеяться, что Империя рано или поздно сумеет подавить бунт и восстановить прежний порядок.
Однако ни одна из сторон не приняла во внимание Жюля д’Аламбера на его «Медной Комете». Хотя корабль был невелик, вооружением он мог похвастать перед судном, в несколько раз превосходящим его по размеру. Услышав ультиматум, Жюль крепко стиснул зубы. Нереида так просто не сдастся этой так называемой «Второй Империи», пока он еще не сказал своего слова.
«Комета» находилась в идеальной позиции между планетой и приближающимися боевыми кораблями и храбро бросилась им наперерез, чтобы остановить прежде, чем они приблизятся к Нереиде. Сначала они едва заметили маленький кораблик, и один из крейсеров выпустил небольшой заряд, легко отраженный щитами «Кометы». К тому времени, как они осознали, что назревает серьезная битва, исход ее был уже предрешен.
Жюль действовал в сложной обстановке. Обычно либо Иветта, либо Ивонна сидели в соседнем кресле в качестве стрелков, пока он пилотировал корабль. Вести огонь в открытом космическом бою было особым искусством и требовало полной сосредоточенности. Пилот же в это время должен постоянно увертываться от огня противника и поддерживать хотя бы видимость намеченной траектории, чтобы помочь стрелку. Сосредоточить обе эти функции в одних руках было либо глупостью, либо безумием, а возможно, и тем и другим одновременно. Тем не менее этим и занимался Жюль по мере того, как «Комета» приближалась к врагу.
Противника, соразмерного себе, крейсеры разбили бы легко, но юркая «Комета» привела их в растерянность. Жюль был подобен москиту с ядовитым жалом, воюющему против двух слонов. Вражеские суда были крупнее и неизмеримо лучше вооружены, но маневренностью не отличались. «Комета» же пролетала между ними так, что они едва не палили друг в друга, а Жюль между тем стрелял при каждом удобном случае, мишени же были столь огромны, что и ребенок не промахнулся бы.
На крейсерах были мощные защитные щиты, но Жюль вел такой плотный огонь, что пробивал ощутимые бреши в обороне. Маленький корабль так докучал крейсерам, что командиры начинали подумывать о временном отступлении, дабы отделаться от досадной помехи. Но от Жюля д’Аламбера было не так легко избавиться.
Наконец настойчивость Жюля была вознаграждена, и щиты одного из крейсеров вспыхнули. Это длилось всего несколько секунд, пока не подключился запасной генератор, но Жюлю было достаточно и этой маленькой заминки. Легкое прикосновение к кнопке, и безжалостная космическая торпеда вонзилась в самую середину корабля. Когда погасла вспышка алмазного света, на корпусе появилась зияющая дыра. Мертвое тело корабля зависло в пространстве. Уцелевшим членам экипажа было уже не до Нереиды.
Теперь оставался всего один крейсер — детская игрушка для такого опытного пилота, как Жюль д’Аламбер. Он крутился вокруг противника, приводя в неистовство стрелков, пока, наконец, не очутился в превосходной позиции позади корабля, непосредственно перед соплом двигателя — единственное место, которое не могли прикрыть защитные щиты. Жюль выпустил залп торпед, который произвели эффектный взрыв вражеского двигателя. Крейсер вспыхнул белым пламенем и превратился в мерцающее облако покореженных кусков металла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
