прошлый раз делала домашнюю работу. Ну и ладно! Разве мало других вещей, которыми можно заняться!
Я легла на нагретый солнцем камень и закрыла глаза – так образ мамы становится ярче. Я без труда представляю её в черепаховых очках и твидовой юбке. Она всегда выглядела просто потрясающе.
Я чувствовала, как она гладит меня по волосам.
– Всё хорошо, солнышко, – говорит она. – Ты не в ответе за всех остальных. И если хочешь, можешь просто сдаться. – Она помолчала секунду-другую и прибавила: – Но только убедись, что хочешь именно этого. Не уверена, что моя Агата будет счастлива, став такой же, как все.
Открыв глаза, я ещё несколько минут чувствовала мамино тепло. Камень в груди уменьшился до крохотного камешка. Я всё поняла. Мама разрешила мне бросить расследования – хотя бы временно – и просто быть самой собой. Но она права: мне всегда необходимы ответы – точно так же, как необходим кислород, чтобы дышать.
Я вернулась на автобусе к Мраморной Арке и прошла через парк в коттедж. Уже начало темнеть, но папа ещё не вернулся. Я набрала себе ванну с пеной и залезла в неё с томиком «Пуаро ведёт следствие». В компании детектива-бельгийца мне всегда становится легче.
Телефон я включила, только вернувшись в спальню и натянув пижаму. На экране появилось сообщение от Лиама:
Я написала в ответ:
Я снова отключила телефон и легла в кровать, уставившись в небо через потолочное окно. Неужели всего две ночи назад я увидела в нём конверт от Гильдии Привратников? Две ночи назад, когда я всё ещё мечтала стать Привратницей и выяснить, что случилось с мамой!
Вскоре папа вернулся домой. Он выглядел немного рассеянным. Мне тоже не хотелось разговаривать. Мы поели перед телевизором, и я вернулась к себе, где снова улеглась на кровать, поглощённая своими мыслями.
Я так и заснула, гадая, что было бы, останься я в рядах Привратников, не пропади мамины архивы и не загуби я всё с самого начала.
11. Наперегонки со временем
В воскресенье утром я проснулась несчастнее некуда. Часы показывали восемь утра – я проспала больше тринадцати часов. Телефон пискнул, уведомляя о сообщении от Брианны, но я решила, что прочту его попозже. Настроения идти смотреть фейерверки по-прежнему не было. Я села и засунула ноги в шлёпанцы.
– Мяу! – Оливер поднялся на ноги в кресле возле моей кровати. А я даже не заметила, что он тут.
– Привет, малыш. Ну что, пойдём вниз и поищем, что у нас есть на завтрак? Может, найдём дохлую мышку? Или твоё любимое блюдо – подбитую птичку?
Когда Оливер был помладше, он постоянно ловил маленьких птичек и грызунов и тащил их домой в подарок маме. Она всё испробовала, чтобы отучить его от таких проявлений любви, но тщетно. Теперь он повзрослел и стал не таким кровожадным. Нельзя сказать, чтобы я скучала по его старым привычкам.
Я натянула халат, и мы отправились вниз, на кухню. Через окно мне было видно папу – он копался в нашем личном садике, пропалывал клумбы и подвязывал цветущие растения. Как закончит, примется подрезать живую изгородь и косить лужайку. Папа не умеет сидеть без дела.
Когда я покормила Оливера и стала замешивать тесто на блинчики, телефон запищал, сообщая о новой эсэмэске. Я взглянула на экран. Это от Лиама:
Неужели он готов ради меня пропустить большой салют? Я написала в ответ:
Он отозвался немедленно:
Я не удержалась от смеха. Никто не умеет смешить меня так, как Лиам. Я напечатала в ответ:
Я снова взялась за готовку. Поставила на плиту сразу две сковородки, и вскоре на тарелке образовалась стопка горячих блинчиков. Я налила себе молока, прихватила кленовый сироп и перенесла всё в гостиную. Пора припасть к моему любимому сериалу. Лучшее противоядие от всех моих несчастий – драматичный сериал о цепочке невероятных событий, не поддающихся рациональному объяснению.
Когда этот сериал закончился, я включила новый, про зомби. Хорошо, что папа ещё возился на улице, – не думаю, что он одобрил бы мой выбор.
Около двух часов дня он сунул голову в гостиную:
– Чего это ты сидишь дома в такой чудесный день?
– Просто немножко устала.
– Всё в порядке?
– В полном. – Я выдавила из себя улыбку. – Просто нежусь с Оливером.
– И всё же выйди сегодня воздухом подышать, ладно?
– Ладно.
Но я так и продолжала валяться на диване. Оливер мурлыкал у меня на коленях. Я рассказывала ему про персонажей, кто они такие и почему ссорятся или дерутся. Котик был в полном восторге от общества и внимания. Ну хоть кто-то из нас счастлив.
Часов в пять папа снова вернулся. Мне было слышно, как он наполняет на кухне чайник и хлопает дверцами буфета на кухне. Через некоторое время он появился в дверях с дымящейся чашкой чая и пачкой диетического печенья. При виде меня, свернувшейся под пледом в обнимку с котом, он так и замер.
– Агата, ты же с места не сошла. Что случилось?
Я пожала плечами. Он сел рядом со мной на диване, обнял и притянул к себе. От него пахло землёй и немножко потом. Такой привычный папин запах, до странности успокаивающий.
– Что происходит? Ты что, не слышала телефон?
– Телефон?
– Домашний, не мобильник. Я только что проверил, там полно сообщений от Лиама и Брианны, просят тебя позвонить. Ты с ними не ссорилась?
Я покачала головой:
– Наверняка они звонили насчёт салюта.
– Ну, разумеется. Разве ты не идёшь? – Папа обеспокоенно всматривался в моё лицо. – Я думал, ты ждёшь не дождёшься фейерверков.
– Немного устала сегодня. Решила пропустить.
– Это всё из-за Корнуолла?
Я усмехнулась и поспешила заверить папу, что Корнуолл тут ни при чём.
Он несколько секунд внимательно разглядывал меня.
– Что ж, дай знать ребятам, что с тобой всё в порядке, ладно? Не хочу, чтобы они в панике объявились у нас на пороге.
– Хорошо, пап.
– Тебе принести чего-нибудь?
– Нет, спасибо.
– Брианна очень просила тебя ответить на эсэмэс.
Мобильник лежал в кармане моего халата. Включив его, я увидела умопомрачительное количество уведомлений – часть от Лиама, часть от Брианны.
Я открыла сообщения от Брианны.
