трава. Зашелестела, вторя шёпоту вездесущего странника-ветра. Снег повалил гуще, посыпая землю мягкими белыми хлопьями.
Волки встали и обеспокоенно затоптались на месте. Но не ушли.
Келиб почувствовал приближение чего-то ужасного. Такого, что хуже острых когтей и клыков всей волчьей стаи, что сидит перед ним. Страшнее той бурой громады, едва не убившей его, но убившей лучшего друга Серого. И кошмарнее того, что он видел в отражающей глади Студёной.
Волки стремглав занырнули в кусты и оттуда разразились скорбным тягучим воем. Среди узнаваемых нот, вырывающихся из разверстых глоток, Келиб различил отчаянный призыв.
Он остался один и безотрывно смотрел в глубину непролазных дебрей. Там трещали ломаемые сучья и ветки. Сквозь них продиралось нечто пугающее. Между стволами закачалась огромная тень.
И вдруг земля содрогнулась.
Нудный гул ветра раскололся густым мощным рыком, и в два прыжка на поляну вырвался дьявольский зверь.
Мысли Келиба скрутились в одну – конец неминуем…
Не смея вздохнуть, он смотрел на чудовище. На полыхающий взгляд и сверкающие клыки. И вдруг испытал мимолётное чувство – в самой глубине огненных глаз таилось что-то знакомое.
Над поляной разлетелся трубный рёв, провозглашающий победу и торжество. Зверь подобрался, готовый напасть, но странно дёрнул башкой. Он вздрогнул всем телом – ноздри раздулись – и коротко выдохнул.
Замешательство длилось пару мгновений и сменилось безудержной яростью. Зверь оскалился и рванулся вперёд.
Келиб опомнился, собрал все свои силы и, не чуя ног, кинулся прочь. За спиной настигали удары о землю и тяжёлый надсадный хрип.
Запнувшись о корягу, Мордок упал, взметнув ворох грязной листвы, и перевернулся, встречая погибель.
В последний момент привиделась ожившая тень. Дымный сгусток влетел между ними и тут же пропал. На землю упал чёрный расколотый камень. Монстр дёрнулся, будто остановленный невидимой силой, и в бешенстве замотал головой.
В лесу разлился запах болотный травы. Расплывшись в холодном воздухе, он сгустился, объял Келиба облаком и вмиг одурманил. Перед тем как провалиться в беспамятство, парень успел разглядеть чудовище. Монстр шатался, судорожно втягивал воздух… и исчезал. Тёмный силуэт с огненным взглядом медленно размазывался во тьме.
Перед глазами Келиба всё заволокло. Он медленно проваливался в пустоту, издали слушая протяжно-тоскливый вой.
А потом, не выдержав, его сознание лопнуло.
И время остановилось.
Во тьме привиделись месяцы немигающего волчьего взгляда. Пока поверх не налетели спирали чёрного дыма, рисуя гневное грозовое небо. И вдруг горы пошли разломами, земля загудела. С горной вершины сорвались здоровенные куски скал. Они рухнули рядом с Келибом, и по земле разошлись ударные волны. А у него даже не было сил убежать, чтобы не дай бог не накрыло.
Чтобы не оглохнуть, Келиб с силой зажал уши, но это не помогало. Голову раскалывало от грохота камнепада. И в этом грохоте, и в содроганье земли ему представлялись прыжки взбешённого великана.
Позже всё куда-то исчезло, как исчезает в любом запутанном сне, незаметно подменяясь другими картинами.
Время дрогнуло и продолжило бег.
Веки Келиба напряглись. Он приоткрыл глаза. Перед ним расстилался выбеленный мир, в котором постепенно проступили рыжие столбы сосновых стволов и тёмная зелень хвои.
Он сел, стряхивая с себя снег, заботливо укрывший лёгким рыхлым одеялом, кое-как дополз до поваленной сосны и, застонав от головокружения, опять провалился во тьму.
***
– С-ю-д-а-а…
Магнус рванулся через бурелом. На поляне, привалившись к сосновому стволу, лежал бледный Келиб. Перед ним стоял на коленях Дакота, слушая дыхание и проверяя не обморозил ли тот руки-ноги.
Сердце Магнуса зашлось от страха. Он бросился к сыну.
– Живой, – успокоил приятель и оглядел окружающие заросли. – Похоже, долго кругами ходил.
Келиб открыл глаза и обвёл склонившихся над ним охотников затуманенным взглядом.
– Слава тебе… – По обветренным щекам Магнуса побежали дорожки подтаявшего снега. Он смахнул их рукавицей и вместе с Дакотой помог сыну подняться.
Келиб судорожно вцепился в подставленные плечи и стал озираться.
На тропе показались другие охотники.
– Нашли, – махнул им Дакота.
– Как же ты так, парень? – обступила троицу группа. – Дом-то во-он, за теми деревьями.
Меньший Мордок поднял растерянный взгляд. Уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Вместо того набрал полную грудь морозного воздуха и выдохнул.
– Пойдёмте уже, – Дакота подал ему клюку. – Найдёна места себе не находит. Да и Айна уже вся измоталась.
Спохватившись, Келиб сунул руку за пазуху. Лицо сразу успокоилось.
Подхватив под руки, Магнус с приятелем повели парня из леса. Грейстоун и правда оказался чуть не в двух шагах. Только вышли из ельника, селение встретило уютным дымком печных труб.
На перекрёстке группа распалась. Махнув Магнусу, охотники пошли по домам.
Дакота помог другу довести сына до двора.
– Келиб!!! – прилетел от крыльца отчаянный крик.
Все трое подняли головы.
Слетев со ступенек, навстречу бежала Найдёна. В распахнутой шубке, простоволосая и с красными, как маки, щеками. Она вцепилась в Келиба и прижалась с такой силой, как будто он сейчас снова исчезнет и больше никогда не вернётся.
– Ну будет тебе, – улыбался он и гладил её по голове, ещё не осознав, что произошло парой мгновений назад.
Дома Найдёна с заплаканной Айной засуетились вокруг него с удвоенным рвением. С ног до головы растёрли Хельгиными мазями от обморожений да взялись отпаивать разгоняющими кровь отварами. Оставив сына на их попечении, Мордок вышел во двор, где дожидался Дакота.
– Мужики говорят, вокруг поляны, где снег не достал, не только волчьи следы приметили, – сообщил тот со всей серьёзностью.
Магнус кивнул. Сам видел. Кроме запутанных беспорядочных цепочек перед глазами всё ещё стояли крупные тяжёлые отпечатки.
– Пусть придёт в себя, – указал он на дверь, – расспросим потом. Только вот думаю, ничего он не вспомнит.
Глава 49
Лай взбудораженных собак разом умолк. Поглотив последний отголосок грозного эха, над Грейстоуном повисла гнетущая тишина. Келиб вышел на крыльцо, глянул на подлунные Атсхалы и нахмурился. С горных вершин сходил плотный туман, белёсой мутью наплывая на махровый таёжный лес.
Вечерние улицы стояли пустынными. Ни души.
Хлопнула калитка. Магнус торопливо пересёк двор, взошёл на крыльцо и подхватил сына под локоть.
– В дом!
Переступив порог, старший Мордок оглядел домашних и строго велел:
– За порог чтоб не высовывались.
Айна вскинула обеспокоенный взгляд. Прижав к впалой груди исхудавшие руки, она как подломленная осела на лавку.
В углу сжалась Найдёна. Подросший мальчонка у неё на коленях крутил головой и смотрел на больших встревоженных людей блестящими внимательными глазёнками.
Не раздеваясь, Мордок сел на лавку и прижал к себе Айну. Не прошло и минуты, как он встал и,
