понимал – если тотчас не соберётся, призвав на помощь всю свою выдержку, неминуемо сорвётся в бездонную пропасть.
Монстр отскочил от убитого, на которого тут же налетели трое волков и, злобно рыча, потащили с поляны. Заклацали челюсти, затрещали раздираемая одежда и хрупкие кости. Снег на поляне превратился в рыхлую кашу.
Старх отёр лицо и с трудом задышал. Он так и сидел, наполовину зарывшись в снег, и не мигая следил за дьявольской тварью. Дошло наконец – неуловимо стремительный зверь шанс на спасение не оставит. Как назло, за спиной раздалось коварное волчье рычание. Старх судорожно хапнул морозного воздуха, и голова монстра тут же мотнулась в его сторону. В полыхающих глазах забилась лютая ярость.
– Сей… час… – сипло выдавил охотник и, не спуская глаз с монстра, нашарил и подтащил оброненное ружьё.
Вспомнив про опустошённый ствол, он едва не взвыл от досады и опустил лицо. Окоченевшие пальцы безуспешно пытались справиться с заледеневшим механизмом. Не получалось.
Сверху раздался глухой размеренный рокот. Старх замер и медленно поднял глаза. Вытягиваясь в рост, над ним восставало чудовище. Лунный свет блеском обвёл мускулистый поджарый силуэт и улитые кровью, покатые плечи.
С трудом сглотнув вставший в горле ком, Старх отбросил ружьё.
– Сейчас… сейчас… – пробормотал он, по-прежнему не отрывая глаз от огромного зверя.
Мозг сверлила глубоко вбитая мысль: «Достану – за всё поквитаюсь». Судорожно шаря руками под шубой, он выдернул нож из поясного чехла и выставил острием перед собой.
– Ну… – выдохнул он и облизнулся, – давай, тварь. Иди сюда.
Монстр впился в охотника пронзительно-жёлтым взглядом. Окровавленная пасть распахнулась, и из звериной глотки в лицо Старху ударил оглушительный, влажно-горячий дух смерти.Вывалившись из ослабевших пальцев, нож утонул в снегу.
«Г-д-е-е-е?..» – прогрохотало в мозгах обезумевшего охотника.
Мыслей в голове не осталось. Старх нервно вдохнул и захрипел – мир затопила боль.
Перед угасающим взглядом пошёл рушиться и срываться в пропасть огромный мир. Под саблевидными когтями неудержимо раскалывались земля и небо. И, теряясь за гранью пространства, окончательно пропадали осколки реальности.
Над поляной с изувеченными телами тоскливо завыла вьюга. Зверь задрал голову и расправил могучие плечи. По горам покатился торжествующий рёв. Он рванулся в небеса, к полыхающей в синей оправе луне, оповещая землю о свершении новой трагедии.
Когда стих последний отголосок гудящего эха, сошедший с гор огляделся по сторонам. Во тьме подрагивали зелёные огоньки. Доносилось негромкое порыкивание. Принявший признание тех, с кем отныне сроднился сердцем, он так и остался одиноким душой.
Ланс покинул место расправы и, преодолевая слабость, пришедшую после убийства единокровных, вернулся на вершину Атсхал. Он чувствовал себя на редкость паршиво. Последняя охота не принесла ничего, кроме ставшего привычным разочарования.
– Запечатаем зло, – прозвучал за спиной знакомый скрипучий голос. – Место Тьмы на сумеречной стороне.
Ланс обвёл глазами распадок – далёкий и утопающий в ночной синеве. Отступил от обрыва и повернулся к пророчице. Из рук в руки перекочевал дьявольский талисман.
– Ему пора вернуться туда, где он зародился. – В глазах Наринги вспыхнул зелёный огонь, облив чёрный камень туманным сиянием.
Ланс покачал головой, соглашаясь.
– На земле он приносит лишь беды, – произнёс он без радости.
Упоминание прежнего мира болезненно отозвалось в душе, на лбу отметился знак печали.
Мордок вернулся на край обрыва, прислонился плечом к скальной стене и устремил тоскующий взгляд на далёкий Грейстоун. На плечо опустилась сухая ладонь.
– Он под твоей защитой, – прошелестел стихающий шёпот.
Облетев горный выступ, в небо унёсся лёгкий порыв ветра.
Пророчицы след простыл.
Ланс невесело улыбнулся уголками рта. Глаза оставались серьёзными.
Что ж. Его охота ещё не закончилась. Пророчество сбудется полностью, как и начертано.
Глава 47
Магнус тяжело опустился на лавку и подпёр кулаком седеющую голову.
– Да ты проходи, садись, – пригласил он друга за стол.
– Что-то Айну совсем не стало видно, – задумчиво обронил Дакота, оглядываясь на закрытые двери комнат.
– К Келибу с Найдёной пошла. Говорит, молодёжь к старикам дорогу забыла, давно не наведывалась. Обижается.
– Ну так на то она и молодёжь. Чего ей со стариками. Поди есть чем заняться-то, а? – Дакота коротко рассмеялся, но, заметив невесёлое лицо Мордока, посерьёзнел. – Показалось, или нет… – кашлянул он, – будто в последнее время не можется ей. Как она?
Мордок молча махнул рукой.
– Как Ланс ушёл, так и она будто следом, – пробормотал он. – Который год ждёт его. Ждёт, понимаешь? Не может никак успокоиться. То отойдёт вроде, оживать начинает. То снова тускнеет.
Дакота с пониманием кивнул.
– Келиб-то как?
– Нормально. Живут с Найдёнкой миром да ладом. – Глаза Магнуса неожиданно засветились теплом. – Вот пополнение в начале осени ждём. Скоро совсем.
– О… то дело, – одобрил приятель. – А ты говоришь. Некогда им сейчас. – Довольный, он огладил бороду. – Хоть у меньшого твоего жизнь сложилась. Жаль, конечно, не судьба за тобой пойти. То Лансу бы…
И тут он осёкся.
– Да верно, – согласился Магнус и поднял глаза на Дакоту. – Кругом я виноват.
– Да что ты! – вскинулся тот. – Разве тебя кто винит?
– Сам я себе судья, старина. – Развернувшись, Мордок посмотрел в окно. Снаружи качали зелёными ветками садовые деревца. Лето входило в разгар. Каждый день припекало солнце и маяли духотой вечера. – Всё старался жить по уму да по совести. А оно видишь как вышло. От ошибок не уберёгся. Наринге не поверил. Всё равно что своими же руками запер в горящей избе. Ланса не отстоял. А ведь мог. Сдался я, позволил Старху своё место занять. Ведь видел, к чему идёт. Чуял, пожирает Грейстоун гнильца, будь она неладна! А всё молчал. Не хватило меня.
– Ты мог бы всё исправить, Магнус. Если бы только захотел. Люди бы тебя поддержали. Не все у нас такие, как… ай, да что говорить!
– Вот именно, что теперь об этом. Слабость проявил.
– Никто тебя слабым никогда не считал.
– Не о том я.
– А о чём? – поёрзал Дакота, усаживаясь ровнее. В голосе зазвучала строгость. – Обиделся?! Гордыня взыграла?! Почему сразу не пошёл против? Если бы Густав покойный знал. Уж как он в тебе уверен был! – Товарищ раздражённо хлопнул ладонью по столу.
– Да не мог я тогда, понимаешь?! – вскипел Мордок. – Права не имел, пока сам во всём не разобрался. А теперь уж… – махнул он рукой. – Если бы Густав ничего не скрывал. Мы же так и не знаем, чем держал его Виндок. Оба на тот свет унесли свою тайну.
– Не ищи себе оправданий за счёт других, Магнус. Права он не имел. Такие как Старх да
