и на прощание шепнул Телемаху:
— Я сейчас ухожу домой, а ты, милый, себя береги и будь осторожен; злые люди тебя окружают, — и он обещал Телемаху к утру вернуться назад.
А Пенелопа тем временем ждала с нетерпением, когда наступит вечер.
Встреча Одиссея с Иром
Солнце заходило за горы. Женихи собрались в царском доме и тешились пляской и пением; и вот вышел бродяга, всем известный в Итаке своей жадностью, нахальством и пьянством; был он высокого роста, но не очень силен; звали его Арнеон, а в городе молодежь называла его Иром, что значит гонец, оттого что он был у всех на посылках.
Увидев нищего старца, он решил его выгнать из дома, боясь, что тот отобьет у него кусок хлеба.
— Прочь от дверей, старик, пока тебя не вытащили отсюда за ноги! — крикнул Ир на него. — Убирайся отсюда подобру-поздорову, а не то дело окончится дракой!
Мрачно посмотрел на него Одиссей исподлобья и так ответил ему:
— Я здесь не делаю зла никому; я такой же, как ты, нищий, почему ж ты завидуешь мне? Воли рукам не давай, и хотя я и стар, но плохо тебе придется, и завтра мне будет просторней сидеть на этом пороге, и ты не будешь хозяйничать в доме царя Одиссея.
Но бродяга злобно ему ответил:
— Эй ты, обжора, умничать вздумал еще! Чего ты бормочешь, точно старуха? Я тебя проучу, и уж если ударю тебя, то повылетят зубы из твоего свиного рыла. Ну, вставай да поскорей убирайся отсюда!
И началась возле порога между обоими нищими ссора; женихи наблюдали за ней со смехом, и Антиной с громким хохотом обратился к женихам:
— Такой веселой шутки у нас еще не бывало! Надо их натравить друг на друга, — и женихи, смеясь, окружили нищих. — Там жарятся к ужину козьи желудки; кто выйдет из вас победителем в бое, тот получит один желудок в награду, — с усмешкой сказал Антиной, — кроме того, мы тому и позволим просить у нас подаяния.
Всем пришлись по вкусу слова Антиноя; но Одиссей сначала колебался, подозревая, не кроется ли тут какая-нибудь хитрость, но потом он согласился и взял с женихов обещание не вмешиваться и не помогать Иру. Все в этом ему поклялись, а Телемах, желая ободрить Одиссея, заметил:
— Странник, не бойся, я — в доме хозяин, и всякий, кто не выполнит своего обещания, тем самым меня оскорбит.
Сбросил Одиссей свои жалкие лохмотья, опоясался ими, и всех удивил своим телом могучим, мускулистыми руками, шириной плеч и крепостью груди.
— Какие мощные мышцы скрывались под рубищем этим! — говорили между собой женихи. — Видно, бедному Иру и вправду плохо придется!
Увидев своего противника, Ир уже струсил. Антиной, заметив это, разгневанный крикнул ему:
— Если ты будешь побежден, я велю отправить тебя на корабле в Эпир, к царю Эхету, истребителю всех людей; уж он там обрежет тебе нос и уши и бросит затем на съедение собакам! — и он кивнул рабам, которые силой подвели его к Одиссею.
Одиссей размышлял, убить ли ему противника сразу или слабым ударом на землю его опрокинуть, и он предпочел второе, чтоб не возбуждать в женихах подозрения. И вот начался бой.
Ударил Ир кулаком Одиссея в плечо, а Одиссей нанес удар ему в шею, пониже уха, и кость сломалась, и хлынула у Ира кровь изо рта, и, стеная, он боком свалился на землю.
Громко рассмеялись все женихи, а Одиссей, схватив противника за ногу, вытащил его во двор, придвинул к стене и, дав ему в руки палку, насмешливо молвил:
— Сиди теперь здесь, отгоняй свиней и собак и не обращайся так жестоко с нищими, сам ведь ты — нищий, а не то будет с тобой еще хуже.
Взвалив на плечи котомку, Одиссей вернулся к дверям и сел на пороге.
Гости встретили его громким смехом и, подойдя к нему, сказали:
— Спасибо тебе, что ты избавил нас навсегда от этого злого прожоры; пусть исполнятся все желания твои, которые у тебя на сердце, а Ира мы отправим в Эпир к злому царю Эхету, — и Антиной подал Одиссею в награду за победу козий желудок, наполненный жиром и кровью, а Анфином поднес ему два хлеба и чашу с вином и сказал:
— Ты беден сейчас, но да пошлют тебе боги богатство!
Поблагодарил его Одиссей:
__ Анфином, я вижу, ты юноша благоразумный, так выслушай то, что хочу я тебе сказать. Все на земле изменяется, все проходит, и всего изменчивей счастье людское. Пока человек здоров и счастлив, он не думает о грозящем несчастье, но когда человек попадает в беду, он негодует и падает духом. Был я некогда славен и богат; но, увенчанный славой, я совершил много несправедливостей, рассчитывая на помощь отца и братьев. Но горе тому, кто делает людям неправду! Я советую всякому избегать высокомерия и чванства. Я вижу, что женихи бесчинствуют здесь, губят добро Одиссея и обижают его жену. Я думаю, что Одиссей скоро вернется, он уже близко отсюда. Будет лучше для тебя, если ты уйдешь вовремя из этого дома, чтоб тебе не встречаться с хозяином, когда он вернется; я знаю, что когда он будет вести расчет с женихами, дело не обойдется без пролития крови.
Так убеждал Одиссей Анфинома, и тот тихо, в раздумье вышел из царского дома; но и он не ушел от судьбы.
Пенелопа перед женихами
Внушила Пенелопе Афина-Паллада выйти вниз к женихам, чтоб разжечь ревностью их сердца и в то же время явиться достойной в глазах мужа и сына.
Но вдруг ей захотелось спать, и в то время, когда она уснула, сидя в кресле, Афина-Паллада одарила ее необычайной красотой, она стала стройна, как богиня Киприда; когда в комнату к ней вошли две рабыни, она проснулась и спустилась по лестнице вниз и вошла в пиршественный зал.
Сияя красотой, она пришла к женихам и, укрыв щеки золотым покрывалом, стала возле колонны, и стали по бокам Пенелопы рабыни.
Увидев Пенелопу, женихи любовались ее красотой.
Пенелопа подозвала к себе сына и сказала:
— Сын мой, в детском возрасте ты был разумней, чем теперь, когда ты стал уже зрелым мужем. Где же твой ум? Ты совсем забыл справедливость; почему ты позволяешь, чтоб в доме у нас совершалось беззаконное дело? Как ты мог допустить, чтобы бедного странника в доме у нас оскорбляли?
— Милая мать, — ответил ей Телемах, — твой упрек справедлив, но теперь я умею зло
